Глава 35

Сергей вернулся в свой кабинет в приподнятом настроении. Несмотря на катастрофу с коллекцией, он улыбался. Вспоминал, как Маша покраснела, когда он пил после неё из чашки. Как она показала пальцем на его брюки, как попросила поцеловать.

— Так, работа, Котов, — сказал он себе, садясь в кресло. — Сначала работа.

Он вызвал начальника службы безопасности.

Николай Сергеевич вошёл, развернул планшет, покачал головой.

— Пока ничего, Сергей Александрович. Просмотрели записи за начало сентября — никого постороннего. Сейчас начали за вторую половину месяца. Нужно время.

— Копайте дальше. Проверьте всех, кто уволился за последние два месяца, кто имел финансовые трудности. Возможно у кого-то был конфликт с вышестоящим руководством.

— Понял.

Когда Николай Сергеевич вышел, Сергей понял, что придётся сделать то, чего совсем не хотел.

Он набрал номер Лены.

Длинные гудки, она не отвечала. Сергей уже хотел сбросить, когда в трубке послышалось.

— Сергей? Какая неожиданность. Что-то случилось?

По одному этому насмешливому тону Сергей понял: она точно причастна. Не мог, конечно, знать наверняка, но чутьё подсказывало.

— Нам нужно встретиться, — сказал он спокойно. — Поговорить.

— Поговорить? — Лена усмехнулась. — О чём? О нас? Мы, кажется, всё друг другу сказали.

— Не о нас. Есть другая причина для встречи.

— Сегодня у меня свидание, не получится. — Она произнесла это с вызовом, будто хотела его задеть.

Сергей промолчал.

— А завтра, — продолжила Лена, — я сама приеду к тебе в офис, в обеденный перерыв. Тогда и поговорим.

Он не хотел, чтобы она появлялась в офисе. Не хотел, чтобы её видела Маша, не хотел лишних разговоров, сплетен, объяснений. Но готов был пойти на уступки, чтобы выяснить правду.

— Хорошо, — сказал он. — Жду тебя завтра.

Он положил трубку и откинулся в кресле.

Оставшийся день тянулся крайне медленно.

Первый раз за много лет Сергею не хотелось работать. Он перекладывал бумаги, смотрел в монитор и думал о ней. Как Маша сказала «не приноси мне больше кофе» и как попросила поцеловать.

Ему хотелось забрать её с работы, увезти туда, где нет ни показов, ни конкурентов, только он, она и большая кровать.

— Мечты, — прошептал он.

В конце рабочего дня Сергей не выдержал и заглянул в её кабинет.

Маша сидела, склонившись над эскизами, не поднимая головы, не замечая ничего вокруг. Прядь волос упала на лицо, губы сосредоточенно сжаты.

Он тихо вошёл, подошёл к столу.

— Можно тебя подвезти домой? — спросил он негромко. — Или ты опять на метро?

Маша подняла голову, в глазах мелькнуло тепло, и сразу же лёгкая тень сомнения.

— На метро, — сказала она. — Но ты можешь забрать меня из дома. Когда я соберу вещи на завтра.

Сергей почувствовал, как сердце пропустило удар.

— Значит, ты согласна переехать ко мне?

— Да, — ответила Маша, и в её голосе он не услышал колебаний.

Он хотел обнять её, закружить, расцеловать, но сдержался.

— Может, всё-таки поедем вместе? — спросил он.

Маша покачала головой.

— Только после показа. После того, как я докажу, что меня наняли не за красивые глаза и не за… ну, ты понял.

Он понял.

— Как скажешь, — ответил Сергей. — Но поцеловать ты мне себя не запретишь.

Он подошёл к ней, поднял со стула, притянул к себе и медленно поцеловал, со всей нежностью, которую копил весь день. Маша обняла его за шею.

Он оторвался первым, тяжело дыша.

— Я скучал, — прошептал он. — Не мог дождаться, когда этот длинный день закончится.

Она хотела ответить, но в этот момент дверь открылась.

— Маша, у меня тут вопрос… — Валентина Николаевна замерла на пороге. В её руках были какие-то лекала. Она смотрела на них — на Сергея, который держал покрасневшую Машу за талию, на расстёгнутую верхнюю пуговицу его рубашки.

Маша попыталась отстраниться, но Сергей не отпустил. Он обернулся к Валентине Николаевна и спокойно, без тени смущения спросил.

— Валентина Николаевна, какие-то вопросы?

Та стояла, хлопая глазами. Потом покачала головой.

— Сергей Александрович, — сказала она строго, — от вас я такого не ожидала. На рабочем месте. Невинная, неопытная девушка…

Сергей усмехнулся.

— Валентина Николаевна, поверьте, я сам от себя не ожидал.

Он посмотрел на Машу, потом снова на технолога.

— Пользуясь случаем, раз уж вы всё видели, хочу вам сказать. Маша теперь моя… — Сергей не смог подобрать слова. Невеста не подходит, он предложения ей ещё не сделал. Девушка — звучит несолидно. Будущая жена — опять же, сначала надо сделать предложение и получить положительный ответ от Маши. Решил оставить свою фразу без изменений — Маша моя — и всё.

— Пока никто об этом не знает, Валентина Николаевна. Я вас очень прошу никому не рассказывайте.

Валентина Николаевна с подозрением на него посмотрела.

— Это её просьба, — добавил Сергей, глядя на Машу. — Была бы моя воля, я бы всем уже сообщил. Но я уважаю её желание. Поэтому — никому.

Технолог помолчала, потом посмотрела на Машу. Та стояла, опустив глаза, вся красная.

— Маша, — сказала Валентина Николаевна, — хорошая девушка, маме бы твоей понравилась. Не обижай её, Серёжа.

— Не обижу, — пообещал Сергей.

Валентина Николаевна развернулась и вышла, забыв закрыть за собой дверь.

Маша уткнулась лицом ему в грудь.

— Зачем она приходила? — простонала она. — У неё же был какой-то вопрос…

— Кажется, мы её шокировали, — засмеялся Сергей. — И она забыла, зачем пришла.

Маша тихонько засмеялась в ответ.

— Иди, — сказала она, отстраняясь. — Мне надо собираться домой.

— Я заеду за тобой в семь, — сказал Сергей, коротко поцеловал её в последний раз и вышел.

В кабинете он достал телефон, нашёл хороший ресторан, заказал ужин с доставкой на семь тридцать. Потом — цветы. Розы. Много. Он знал, что вечер будет долгим и прекрасным.

Пока Сергей планировал ужин и цветы, Маша приехала домой и встала посреди комнаты, оглядывая свои скромные пожитки. Что брать с собой? Открыла шкаф, посмотрела на платья, на туфли, на немногочисленные украшения.

Сегодня ей показалось, что отношение Сергея к ней абсолютно серьёзное. Он не прятал её, не стеснялся. Когда Валентина Николаевна застала их, он не отстранился, а наоборот, прижал крепче и сказал: «Маша теперь моя». Правда, кто «моя» так и не сказал.

Ей хотелось верить, что эти отношения одни на всю жизнь. Что она нашла того, кто останется с ней навсегда. Но понимала: такое бывает только в сказках. В реальной жизни — разбитые сердца, потери, измены, одиночество.

Но она не могла отказать себе в удовольствии быть с ним. Хотя бы сейчас. Хотя бы сегодня.

Когда она представляла их предстоящий вечер, всё внутри замирало — от счастья, от волнения, от желания, которое пугало своей остротой.

Маша собрала небольшую дорожную сумку, положила самое необходимое на предстоящую неделю. Посмотрела на очки, которые лежали на тумбочке и сунула в карман.

«Пригодятся», — подумала она с улыбкой.

Ровно в семь раздался звонок в дверь.

Маша открыла.

Сергей вошел, не говоря ни слова, прижал её к стене и страстно поцеловал, так, будто не видел целую вечность.

— Я надеюсь, ты собралась, — сказал он хрипло. — Иначе мы не доедем до моей квартиры.

Маша кивнула в сторону маленькой, дорожной сумки, стоящей у порога.

Сергей посмотрел и нахмурился.

— Почему так мало вещей?

— Я собрала необходимое на неделю, — ответила Маша.

— На неделю? — Он прищурился, и в голосе появились стальные нотки. — Ты думаешь, наши отношения дольше не продлятся?

— Я думаю, не проблема приехать на выходных ещё раз за вещами, — мягко ответила она.

Сергей посмотрел на неё долгим взглядом, потом удовлетворённо кивнул, взял сумку и подал ей руку.

— Идём.

Квартира Сергея оказалась огромной, с панорамными окнами и дизайнерским ремонтом. Маша замерла на пороге, оглядываясь.

— Зачем тебе такая большая квартира? — спросила она. — Ты же один живёшь.

— Уже не один, — ответил Сергей, ставя её сумку. — Нас уже двое.

Она улыбнулась, но добавила:

— Для двоих тоже много места. В детском доме мы в одной комнате жили вшестером.

Сергей замер. Повернулся к ней. Она сказала это спокойно, как нечто само собой разумеющееся, а он не знал.

— Ты была в детском доме? — переспросил он тихо.

Маша кивнула.

— Попала туда в шестнадцать, когда бабушка умерла. Пробыла два года, до колледжа.

Сергей прижал её к себе крепче, уткнулся лицом в её волосы.

— Бедная моя девочка, — прошептал он.

Она отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Не надо меня жалеть. Я попала туда уже взрослой. И это только закалило мой характер. Поэтому твои обидные слова в начале нашего знакомства я не принимала слишком близко к сердцу. В детском доме я наслушалась и не такого.

Сергей смотрел на неё с болью и восхищением.

— Прости меня, — сказал он. — За те слова. За «пугало», за «серое недоразумение». Простишь?

Маша улыбнулась.

— Слова были грубые, но справедливые. Я и правда выглядела как серое недоразумение. И как я уже говорила, мне требовался такой пинок, чтобы вылезти из своей скорлупы и начать меняться.

Она немного помолчала, потом достала из кармана свои старые очки.

— И, кстати, я помню о твоей фантазии, — сказала она с лукавством. — Правда, не хватает того ужасного серого платья. Но…

Она надела очки и посмотрела на него через стёкла большими серыми глазами.

— Что ты со мной делаешь, — простонал Сергей.

Он легко подхватил её на руки, будто она ничего не весила, и понёс в спальню.

На этот раз ласки были более откровенными и быстрыми. Сергей пытался быть нежным, не спешить, но сила её желания не уступала его собственной. Маша сама тянулась к нему, сама расстёгивала пуговицы на его рубашке, сама шептала: «Быстрее, пожалуйста, быстрее».

И он сдался. Безумная страсть накрыла их с головой.

Гораздо позже, когда они лежали уставшие, удовлетворённые, переплетённые в объятиях, Сергей вдруг вспомнил.

— Наш торжественный ужин, наверное, остыл.

Маша не открыла глаз.

— Я так устала, что не дойду до кухни.

Сергей поднялся, взял её на руки и понёс к столу. Маша даже не пыталась сопротивляться.

Она открыла глаза и увидела свежие, пахнущие весной, цветы.

— Они потрясающие, — прошептала она. — И стол так красиво накрыт. Ты сам всё приготовил?

— Сам, — соврал Сергей. — Ну, почти. Заказал в ресторане и сам расставил.

Он посадил её на стул, подвинул тарелку со стейком.

— А теперь ешь. Потому что ночью придётся потратить ещё сотни калорий.

Она покраснела, улыбнулась и взяла вилку.

Ужин в компании роз и мужчины, который смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной, — это было лучшее, что случалось с ней в жизни.