Глава 20

Шатл мягко приземлился на взлётно-посадочной площадке дворца. После получасового перелёта я более или менее пришла в себя и смогла идти сама. Выйдя на улицу, я заметила ещё пару шатлов, которые готовились к посадке. Сначала не обратила на это внимание (да и не до этого мне было), пока не услышала громкие рыдания. Голос я сразу узнала. Обернулась и замерла.

Из приземлившегося шатла двое кенталеонцев взяв под руки, вели Изабеллу. Она не сопротивлялась и лишь громко всхлипывала, заливая слезами и без того опухшее от слёз лицо. Заметив меня, она начала отчаянно вырываться из рук кенталеонцев и закричала:

— Мири-и-и! Мири, они сказали, что убьют меня! — громко с надрывом, захлёбываясь собственными слезами. — Прошу тебя помоги мне, Мири-и-и!

А я замерла на месте, не в силах даже пошевелиться. Думала, что у меня сейчас сердце разорвётся на части от той боли и ужаса, что плескались в глазах Изабеллы. Как же так. Они же не могут её убить? Ведь не могут?

Беллу уводят куда-то вглубь дворца. А я поворачиваю голову и с надеждой смотрю на Дария, в его бездонные глаза, наполненные жестоким безразличием.

— Дарий, — говорю неожиданно осипшим голосом. — За что её хотят убить?

— За то, что пыталась подвергнуть опасности жизнь наследника империи и амрани вынашивающей его, — стальной тон, ни капли эмоций. А для меня жестокая правда, что теперь я возможно уже беременна. — За это полагается смерть каждому… без исключения.

— Нет, — мотаю головой, а на ресницах дрожат крупные слёзы-жемчужины и катятся по щекам. — Ты… не сделаешь этого.

Кенталеонец ничего не ответил, развернулся и зашагал в сторону дворца. Догнала его и вцепилась в руку разворачивая к себе.

— Прошу тебя, Дарий. Ты ведь можешь… я знаю.

— МОГ, Мири… мог! — жёстко, сквозь зубы. — Но ты не захотела быть любимой амрани. Теперь, будешь просто той… кем тебе предназначено быть, — и в глаза мне смотрит, в которых один только лёд. А его слова… словно хлыстом по лицу. — Всё что от тебя требуется сейчас — это выносить здорового наследника.

— Дарий! Я умоляю тебя отмени приказ, — слёзы уже бесконтрольно текут по щекам. — Пожалуйста…

— Иди в свою комнату, Мирослава, — бескомпромиссно и холодно ответил он. — Охрана тебя проводит, — и кивнул двум кенталеонца стоящим неподалёку.

— Ненавижу, — шепчу дрожащими губами, а потом уже громче. — Я же возненавижу тебя за это. Дарий! Ненавижу!

Он даже не взглянул, прямиком направляясь во дворец. А я обессиленно опустилась на землю, всхлипывая и проклиная кенталеонца.

Двое охранников подошли и беззвучно встали рядом. Они не пытались меня поднять или заговорить, они просто стояли рядом и ждали… Ждали, когда я наконец приду в себя и не поднимусь, чтобы идти в свою комнату.

***

Дарий сидел в своём кабинете пытаясь сосредоточиться на делах империи. Но сколько бы он не пытался всё напрасно. Все мысли были только о ней.

«Глупая… глупая девчонка! Ну зачем она пыталась сбежать? Почему? Что я делал не так? В чём ошибся?».

«…Ненавижу!» — её голос эхом в голове.

Его корёжило от её слов, до зубного скрежета, до адской боли где-то в груди. И это ему ни черта не нравилось. Это было похоже на одержимость.

Задумчиво посмотрел на голоэкран и нажал на нужный образ.

— Слушаю вас, император, — на экране возникло изображение мэйстера Керта.

— Кайл, завтра я жду тебя во дворце. Хочу, чтобы ты лично наблюдал мою амрани во время её беременности. Во дворце тебе выделят личные покои, будешь жить здесь.

— Наконец-то. Поздравляю тебя, Дарий, — улыбнулся кенталеонец. — Конечно же я завтра прилечу прямо с утра. Для меня это большая честь.

Дарий кивнул и отключил связь.

Через пару тер в кабинет заглянул Лорэс.

— Дарий, я пришёл узнать насчёт амрани Данара. Что с ней делать? Она требует встречи с тобой.

— Держите пока под охраной, — устало потёр переносицу рукой и снова посмотрел на Лорэса. — И глаз с неё не спускать. Подождём пока Данар восстановиться, потом будем решать.

— А-а… Изабелла?

— Насчёт девчонки я всё решил, — жёстко ответил Дарий. — И служанки Тапурии, все… кто способствовал побегу… всех в расход.

— Эх! Хорошая была самочка, — с сожалением выдохнул Лорэс. — Жаль её. И потомство могла бы дать хорошее.

— Будешь скучать? — усмехнулся Дарий.

— Возможно, — задумчиво ответил Лорэс. — Привязался я к ней. Сам такого не ожидал. Думал через пару лер найти ей достойного амрана, а теперь… Может всё-таки подумаешь? Человеческие самочки, сам знаешь, большая редкость…

— Я подумаю, — наконец ответил Дарий.

Постучав, в кабинет заглянул лорд-канцлер Навар Антиллес. Кенталеонец преклонных лет служивший ещё при отце Дария, Таллионе Айсарде, сейчас продолжал быть правой рукой императора и помогал ему со многими делами империи.

— Ваше Величество, у меня к вам несколько дел, которые не терпят отлагательств.

— Проходите, канцлер, — жестом пригласил пройти. — Мы с Лорэсом уже закончили.

— Конечно, — Лорэс понимающе кивнул и покинул кабинет.

— Дарий, — канцлер перешёл на более доверительную беседу. — Есть несколько нерешённых вопросов. И самый главный из них… Пришло время жатвы, — он многозначительно посмотрел на Дария. — У нас сто тридцать особей половозрелого молодняка, который нуждается в самках. Я составил приказ. Нужна твоя подпись и печать.

— Какие колонии у нас на очереди? — деловито интересуется Дарий.

— Тантал, Нэрон и Касиба.

— Хорошо. Я подпишу приказ, — согласно кивнул Дарий. — Но я хочу, чтобы ты проследил, чтобы большая часть самок была пристроена по назначению. А в идеале… чтобы каждая из них стала амрани. Сам знаешь, что в последние несколько десятков лер размеры жатвы сократились в два раза. Самок становиться меньше, а рождаемость на Кенталеоне растёт. Поэтому мы не можем пока позволить себе пустых развлечений, — Дарий нахмурился. — Думаю вскоре придётся осваивать новые планеты и вводить их в состав колоний империи.

— Да, я с тобой полностью согласен, — усмехнулся канцлер. — И не волнуйся, я за всем прослежу.

— Навар. У меня будет к тебе личная просьба. Когда прибудет партия самок с Нэрона отбери одну для меня, по расторопней. Будет личной прислугой моей амрани.

— Конечно, Дарий, — понимающе кивнул канцлер. — Я лично отберу самую лучшую.

Уже поздно вечером Дарий зашёл в свою комнату. Вокруг царил полумрак, лишь приглушённый свет ночного светильника освещал небольшое пространство возле кровати. Мири лежала на краю постели прямо в одежде и мирно спала. Он подошёл ближе и присел рядом. Она казалась ему такой маленькой беззащитной. Свернулась калачиком, с опухшими от слёз глазами. Её хотелось защитить. Прижать к себе. Успокоить. Провести рукой по длинным шелковистым прядям её волос. Зарыться носом и втянуть их умопомрачительный аромат. Запах её волос и кожи… он сводит его с ума. Нежный, тонкий и сладкий, как цветок Альмара. Хочется вечность держать её в объятиях и не отпускать. Но эта девочка боится его и ненавидит. Так будет всегда? Ну, конечно. Она всего лишь птица к клетке, которую он пытается удержать. Ему бы отпустить её, так было бы правильно. Но он не может… скрепя зубами, понимает, что не может. Не отпустит! Она его! Тем более теперь, когда в ней уже наверняка зародилась жизнь. Теперь они связаны навсегда и эту связь никто из них уже не сможет оборвать.

— Моя девочка, — шепчет Дарий и проводит рукой по волосам убирая с лица упавшие пряди.

Мири вздохнула во сне и перевернулась на другой бок. Дарий не стал её беспокоить. Прикрыл одеялом и вышел из комнаты. Он решил дать им обоим время, чтобы успокоиться и не натворить ещё больших глупостей. Сейчас он был зол на неё… очень зол. За её непокорность и ложь. За то, что лгала и притворялась, подарив ему ложную иллюзию счастья. Но время расставит всё на свои места. Оно им нужно. А поговорить они ещё успеют.