Глава 9

Следующие несколько дней я провела в комнате под пристальным надзором двух охотников, которые исчезали только тогда, когда появлялся мой тюремщик. Сидеть одной в комнате в компании этих уродливых машин было настоящим мучением. Таким образом, Дарий наказывал меня за мои глупости и своеволие (так он говорил, когда я пыталась разжалобить его). Я злилась на него за это. Ох, какая же я была сердитая, когда он возвращался после долгих отлучек. Но ему, похоже, всё было до лампочки. Он только усмехался и затыкал мне рот страстным поцелуем.

Целый день я до мелочей продумывала план мести, ненавидела его и эту проклятую планету, но стоило ему вновь заключить меня в объятия, как все башни и неприступные стены, выстроенные в моём подсознании, рушились в одно мгновение. И я ненавидела себя за это ещё больше чем его. Какими бы ни были мои чувства к кенталеонцу (в которых я ещё сама до конца не разобралась) он всё равно останется моим тюремщиком, а я… всего лишь пленницей.

Я стояла на балконе, любуясь красотой «Солнечного города», купающегося в лучах восходящей звезды Альфирин, когда Дарий подошёл ко мне и обнял за талию. Я вздрогнула от неожиданности, но возражать не стала.

— Думаю с сегодняшнего дня можно отменить твоё наказание, — тихо прошептал он мне на ухо ласковым голосом.

— Значит, теперь я смогу выйти из комнаты? — не веря своему счастью, спросила я.

— И даже больше, — загадочно ответил он. — Одевайся, нас ждёт корабль. Я хочу показать тебе свою планету.

Не поверив такому счастью, я пулей рванула в гардеробную, нацепила первое попавшееся платье и через пять минут была полностью готова. Мне хотелось, как можно скорее вырваться на свободу из этой золотой клетки пока Его Высочество не передумал.

— Я готова.

Кенталеонец окинул меня оценивающим взглядом и одобрительно улыбнулся. Взял меня за руку и повёл на взлётно-посадочную площадку. Там нас ждал небольшой корабль, с округлой прозрачной крышей, сделанной из стекла. Прогулочный катер — так назвал его Дарий, когда мы вошли внутрь.

С воздуха вид на планету был просто потрясающий. Оказалось, что «Солнечный город» был в несколько раз больше, чем я его себе представляла. Прямо за ним, у подножья горы, находились более старые примитивные строения совсем не похожие на здания «Солнечного города». Дарий объяснил, что это был Старый город — город предков. Кенталеонцы жили в нём тысячи лет назад, а сейчас там проживают изгои и низшие слои кенталеонского общества.

За горой расположилась огромная долина с широкой рекой и зелёными лесами. Наш катер приземлился на вершине одной из гор на ровном гладком плато специально приспособленном под посадочную площадку для шатлов. Мы вышли наружу. Дарий подвёл меня к краю обрыва и крепко обнял за талию. Наверное испугался, что у меня хватит ума сигануть с обрыва. Внутреннее «Я» злорадно хихикнуло, но внешне я оставалась спокойной.

— Тебе нравиться твоя новая планета?

— Да. Она прекрасна, но это не мой дом, — с грустью ответила я.

— Теперь это и твой мир, Мири. Твой дом там, где я. Ты привыкнешь.

— Ты ведь никогда не отпустишь меня, да? — тихонько спрашиваю, с замиранием сердца. — И даже тогда, когда родиться ребёнок?

Дарий напрягся. Я почувствовала это по тому, как его руки сильнее сжали мою талию.

— Даже и не думай об этом, — его голос вдруг стал жёстким. — Этот вопрос не обсуждается.

Дарий развернул меня к себе, обхватил лицо руками и завладел моим взглядом, вынуждая смотреть прямо на него. Я вдруг почувствовала, как что-то зашевелилось в моей голове, вернее в моём подсознании. Что-то чужое, не моё. Словно что-то или кто-то пытался проникнуть в мой разум, окутать его невидимыми нитями и подчинить своей воле.

«Забудь обо всём, что было в прошлом. Обратного пути нет. Теперь твой дом здесь рядом со мной», — ласковый, но властный голос раздался у меня в голове.

Опять он пытается запудрить мне мозги. И как он это делает? Как ему удаётся вот так просто проникать в мой разум, да ещё и пытаться его контролировать? Просто непостижимо! На что ещё способен этот кенталеонец?

Проверять мне что-то не захотелось, и я начала сопротивляться ему.

— Дарий! Прекрати это делать! Хватит копошиться у меня в голове, — возмущённо воскликнула я.

— Я только хочу помочь тебе поскорее забыть. Хочу, чтобы ты, наконец, поняла, что для тебя нет никакой надежды вернуться домой, — его слова утешали и звучали как приговор. — Твоя галактика находиться слишком далеко отсюда. Она находиться в той части вселенной, которая ещё не исследовалась. Она затерялась в пространстве и во времени. Не думаю, что удастся снова отыскать её.

— Но ведь Солако был там и смог вернуться обратно. Значит, он должен знать, где находится моя планета? — с надеждой спросила я.

Дарий нахмурился. Я знала, что ему неприятен этот разговор о моей планете и о моём возможном возвращении, но я всё равно стояла на своём. Попытка не пытка. Вдруг мне удастся разжалобить кенталеонца.

Не удалось.

Одной рукой Дарий с силой стиснул мою талию, словно я была тряпичной куклой, а другую положил мне на затылок, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Солако улетел в другую галактику и мне плевать, знает он где находиться твоя планета или нет. Сейчас я знаю только одно — чёртов центурианин или судьба подарили мне тебя из затерянных глубин вселенной, и я никогда и ни за что не откажусь от тебя, как бы ты этого не хотела… Мири.

Дарий ослабил хватку и отпустил меня, когда к нам подошёл пилот катера.

Я облегченно вздохнула.

Пилот передал Дарию какое-то сообщение и снова направился в катер.

— Нам нужно слетать ненадолго на одну военную базу, а потом я отправлю тебя домой.

— Что-то случилось? Ты ведь ещё обещал мне показать океан, — расстроилась я.

— В другой раз. Наши перехватчики поймали на орбите нелегальный артадонский корабль с двумя беглянками на борту, — Дарий взял меня за руку и повёл обратно в катер. — Мне необходимо лично разобраться в этом. А тебе думаю, будет полезно посмотреть на то, как наказывают непокорных рабынь.

Я побледнела, смутно предполагая, кем, могут оказаться эти беглянки.

— И что с ними будут делать? — пытаясь скрыть панический страх, осторожно спросила я.

— Сначала их допросят, а потом вернут их хозяевам. Только они будут решать, как наказывать свою самку.

Мы пролетели через весь город и приземлились на небольшое здание, окружённое высокими стенами. На территории было полно охранников, вооруженных большими причудливыми пушками.

Мы вошли внутрь, и кенталеонец повёл меня по каким-то бесконечно-петляющим коридорам вглубь здания.

Комната, в которую Дарий буквально втолкнул меня, когда я начала колебаться при входе чем-то напоминала психушку. Гладкие белые стены без единого угла складывались в идеально ровный круг. Словно это была даже не комната, а какой-то кокон или яйцо, внутри которого мы находились. С одной стороны стены, в виде полукруга, было расположено несколько дверей с маленькими стеклянными окошками. А в самом центре комнаты находилось странное сооружение напоминающее камеру, только сделанное из прозрачного стекла.

Пока Дарий о чём-то разговаривал с кенталеонцем находившемся в комнате, я подошла к одной из дверей и заглянула внутрь. Словно из неоткуда в окне вдруг возник артадонец. Я не сразу узнала в нём того самого артадонца, который помогал Лизи и Кэтрин сбежать с планеты, потому что лицо его было избито и испачкано его странной зелёной кровью. В дальнем углу камеры скорчившись на полу, лежал второй артадонец.

Артадонец начал стучать по стеклу и отчаянно что-то кричал, но я не смогла разобрать ни слова.

— Скажите… скажите им что я не виноват. Меня заставили сделать это. Боже, я не хочу умирать! — кричал атртадонец за глухим стеклом.

Испугавшись, я отскочила от двери и прижалась к стене пытаясь унять нарастающую дрожь.

«Значит, кенталеонцы действительно поймали тот самый корабль, на котором были девчонки. Господи! Лизи и Кэтрин наверняка находятся в одной из этих камер, — подумала я и тут же зажала себе рот рукой, чтобы никто не услышал отчаянный стон, который вырвался из меня наружу при мысли, что мы с Беллой могли находиться на том корабле. — Дарий убьёт меня, когда узнает обо всём.

— Мири, — Дарий жестом приказал мне подойти.

Я подошла ближе и встала позади него.

В комнату вошла женщина-гуманоид с длинными огненно-рыжими волосами, собранными на затылке в тугой хвост. Кожа её была бледно-розового цвета с ярко выделяющимися на её фоне большими изумрудными глазами. Её уши были необычной длинной формы похожие на плавники рыб с острыми зазубринами соединенные между собой тонкими кожаными перепонками.

Она подошла к кенталеонцам и опустила голову вниз, стараясь не смотреть в глаза Дарию. А то, что произошло потом, просто ошарашило меня, перевернув с ног на голову все мои представления о биологии живых существ и физике природных явлений.

Кенталеонец ранее находившийся в комнате вдруг стал меняться, плавно трансформировался в существо похожее на эту женщину… со смешными ушами. Вероятно, он принял облик мужской особи той же расы, к которой принадлежала рыжеволосая инопланетянка. Но, как?!!! Как такое возможно?!!!

Я всегда была скептиком и никогда не думала, что в природе возможно такое… Это было похоже на волшебство неподдающееся научному объяснению. По крайней мере, для меня.

— Это Самайя, моя амрани. Она присмотрит за вашей амрани, Ваше Величество, пока мы будем допрашивать пленных.

— Хорошо, а хозяева рабынь уже знают, что они нашлись?

— Да. Это братья Нобэри. Они уже в пути, — ответил кенталеонец.

Дарий и кенталеонец вошли в камеру, где находились артадонцы. Как только за ними закрылась дверь, я метнулась к окошку. Любопытство меня погубит. Будь оно неладно.

— Не советую тебе смотреть на это, — раздался за спиной женский голос. — Зрелище будет не из приятных.

Последнее что я увидела перед тем, как Самайя закрыла окно, то, как Дарий вонзает свои острые ногти в израненное тело артадонца. Я в ужасе закрыла глаза.

— Господи, как Дарий может делать это?

Самайя усмехнулась.

— Ещё как может, ведь он кенталеонец. Все кенталеонцы жестоки кто-то больше кто-то меньше — это заложено в их природе. Но Дарий Таллион Айсард настоящее чудовище — жестокий и безжалостный.

В её словах чувствовалась ненависть, презрение и страх. Почему она так отзывалась о нём? Что эта инопланетянка может знать о жизни принца? И откуда?

— Откуда ты знаешь, какой он?

— Я отлично знаю… какой он. Потому что на себе почувствовала всю его жестокость, — без тени улыбки, на полном серьёзе произнесла Самайя. А у меня холодок по позвоночнику от её слов.

— О чём ты говоришь?

— Несколько лер назад я была его наложницей. Одной из многих. Он даже не узнал меня сейчас, когда увидел.

— Наложницей? — переспросила я.

Мне стало ужасно любопытно узнать хоть что-то о прежней жизни Дария. А внутри что-то противно заскреблось. Неприятно. Где-то в области сердца. Что-то похожее на ревность. Хотя, наверное, мне показалось. Да… точно показалось!

— Наложницей или невольницей — всё одно, — пояснила она. — Моя родная планета Хаттар — уже несколько сотен лер находится в оккупации кенталеонцев. Молодых девушек приносят в дар кенталеонцам взамен на то, чтобы они не истребили всю нашу расу. Моей семье пришлось отдать меня, потому что в доме подрастали ещё две маленькие сестрички, и им нужна была защита и гарантия того, что в следующие несколько поколений нашу семью оставят в покое, — голос её дрожал. По лицу девушки было видно, что воспоминания о семье приносили много боли. — Так я попала на кенталеонский корабль… и к нему.

— Но почему ваш народ не сопротивляется им? — искренне возмутилась я. — Почему так безропотно отдаёт своих женщин и дочерей на растерзание врагу? Неужели вы не могли постоять за себя и за свою планету?

— Ты что смеёшься? — Самайя посмотрела на меня округлившимися глазами, словно я сама того не понимая сказала безумную глупость. — Это же кенталеонцы! Они держат в страхе несколько тысяч галактик во вселенной. Даже Межгалактический Альянс не может справиться с ними. В бою они практически неуязвимы. Помню, ещё мой дедушка рассказывал нам о боях, в которых он участвовал, о бесполезных попытках сопротивления моей расы. Он говорил, что кенталеонцы нападают внезапно. Они появляются, словно из неоткуда и, когда ты понимаешь, что опасность уже за твоей спиной, становиться слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Они не оставляют шансов для защиты. Они просто убивают тебя. Быстро. Без жалости.

— А как ты попала к принцу?

— Меня и ещё несколько хаттарок привезли на корабль. Когда кенталеонцы осматривали нас, Айсард просто ткнул в меня пальцем. Этим было всё сказано. Меня привели в его каюту, а потом он насиловал меня несколько дней, — в её изумрудных глазах заблестели слёзы. — Я умоляла его не делать этого, но он меня словно не слышал. Он был жесток со мной. Удивляюсь, как я вообще смогла вырваться живой из его рук. На самом деле мне просто повезло, иначе бы он замучил меня до смерти. Однажды к кораблю пристыковался другой кенталеонский крейсер и принц улетел вместе с ним по какому-то срочному делу в другую галактику, а меня отдал на милость капитана корабля. Но Минос не стал меня убивать, а вместо этого он укусил меня и сделал своей амрани. В качестве рабынь мы для них никто — живые игрушки, для удовлетворения их похоти. Поэтому каждая рабыня стремиться стать амрани для своего хозяина. Но не каждой выпадает такое счастье.

Заговорив о муже выражение её лица смягчилось, на губах заиграла лёгкая едва заметная улыбка. Я же, слушая её рассказ, пребывала в тихом ужасе. То, что она рассказывала про Дария, просто не укладывалось у меня в голове. Она описывала его, как настоящее чудовище, безжалостного и опасного монстра, но я ведь никогда не видела его таким.

Да. Он бывает немного грубым и совершенно бесцеремонным, но, если честно признаться, я сама вынуждала его быть таким своими постоянными попытками бегства.

Иногда я действительно начинаю бояться его. Его силы и власти. Но, несмотря на всю его мощь и грозный вид он никогда не причинял мне боль. А может это всего лишь маска, за которой прячется тот ужасный монстр, которого описывает Самайя? Быть может, он просто бережёт моё хрупкое тело, пока я не родила ему наследника, а потом, наконец, покажет своё настоящее лицо? Мне стало страшно.

— Минос был совсем другим, не таким грубым, как принц Айсард. Он уважает мои желания и никогда не причиняет боль. Я родила ему уже троих сыновей и совсем не жалею об этом.

Самайя подняла глаза и окинула меня сочувствующим взглядом.

— А ты, наверное, новая игрушка принца?

— Я… я не знаю кто я. Игрушка, жена или какая-то амрани, как он меня называет, — еле слышно ответила я.

— Амрани? — удивилась хаттарка. — Он укусил тебя?

Я покачала головой.

— Теперь понятно, почему он в последнее время постоянно находится в облике человеческой расы.

— Это как? Они что умеют менять внешность? Я видела, как твой муж, то есть амран, как он изменился… но не поняла, что это было, — в недоумении спросила я, вспомнив недавнее перевоплощение Миноса.

— Это особенность их организма. Они умеют менять внешность для того, чтобы подстроиться под самку, с которой хотят спариться.

Как только я открыла рот, чтобы выплеснуть целый рой новых вопросов меня прервал дикий вопль, доносившийся из камеры артадонцев. Через несколько минут оттуда вышли кенталеонцы. Их руки и одежда были забрызганы зелёной кровью артадонцев.