Бонус 4

Арина

С трудом переворачиваюсь на бок и сразу попадаю в самые надежные руки на этом свете. Огромный живот значительно затрудняет движения, но это моя самая приятная ноша. Тим нежно скользит по нему теплыми руками и получает ощутимый пинок прямо в свою ладонь.

- Вот это удар, тебе больно, наверно? – спрашивает и целует меня в губы.

- Нет, не больно, - смеюсь и сажусь в постели, опираясь на подушки и закрываю лицо ладонями, - боже, он опять снился мне всю ночь.

- Кто? – напрягается Тим.

- Торт наполеон. Тот, который только мама умеет печь, у меня он никогда не получается.

Мама с Женей и Кариной три дня назад уехали отдыхать и вернуться должны только через три недели, как раз к моим родам, поэтому не видать мне тортика, как своих ушей.

- Что же мне с тобой делать, сладкоежка? - смеется надо мной.

- Он такой вкусный, просто пальчики оближешь. А я так сильно хочу его в последние дни, что он постоянно мне снится.

- Ну, можно ведь купить что-нибудь похожее, - предлагает мне мой гениальный муж. Но он ведь не знает, насколько бывает избирателен беременный организм.

- Сегодня же позвоню маме и спрошу, вдруг кто-то из ее коллег печет точно такой же.

- Арин, только я тебя очень прошу, из дома ни ногой. Сразу звони мне, я сам заеду и заберу твой тортик. Я и так не хочу уходить от вас сегодня. Переживаю, - Тим обнимает меня и прижимает к своей груди.

- У тебя сегодня очень важная сделка, нужно ехать. Мне до срока еще три недели, чего ты дергаешься. Пока у меня вообще никаких признаков. Все будет хорошо.

- Поспишь еще? Мне пора собираться.

- Нет, буду вставать, твой сын спать больше не хочет и мне не дает.

- Я обязательно поговорю с ним, когда он родится, думаю у нас получиться решить этот вопрос.

Мы вместе идем в душ, потому что всегда так делаем по утрам. Тимур сам намыливает меня, вытирает пушистым полотенцем, а потом закутывает в теплый халат.

Вместе идем завтракать и я провожаю мужа на работу до самых дверей.

- Запомнила? Из дома ни ногой, - прижимает к себе и снова мне повторяет это.

- Да куда я денусь, - со смехом пожимаю плечами.

- Телефон держи под рукой и уровень зарядки проверяй регулярно.

А это уже камень в мой огород. К концу беременности я стала такой рассеянной, постоянно теряю что-нибудь и забываю.

- Слушаюсь, - вяло отвечаю и морщусь. Эта излишняя опека со всех сторон начинает меня раздражать.

Сейчас начнутся звонки от родственников и подруг. Каждый день одно и тоже. Началось месяц назад, а раз ходить мне еще три недели, то это еще долго не кончится.

Маме звоню сама и выясняю, что такой тортик получить вполне реально. Она даже сама обо всем договаривается со своей коллегой. Все-таки женщина женщину всегда поймет, потому что когда-то была в точно таком же беременном положении. Выдыхаю с облегчением, наконец-то проблему решили. Вот и чудесно.

Потом сообщениями начинают сыпать подруги. Отвечаю всем по стандартной схеме, пока в обед не получаю следующее сообщение. От маминой коллеги.

«Здравствуйте. Ваш тортик готов, но забрать его нужно до четырнадцати часов, потом мне нужно срочно уехать на два дня по семейным обстоятельствам».

Вот черт. В два часа Тим точно не освободится, а у Марты сегодня выходной. Что же делать. У меня уже полный рот слюны. Ничего страшного не случится, если я сама заберу этот торт. Чувствую себя хорошо, ничего не болит.

Быстро переодеваюсь и выхожу из дома. У ворот дорогу мне перегораживает наш охранник.

- Тимур Дмитриевич не предупреждал, что вы уйдете.

- Я недалеко. Только за тортом съезжу и обратно.

- Вам нельзя самой садиться за руль, в крайнем случае, пусть лучше водитель отвезет.

- Не смешите меня, здесь ехать совсем недалеко, - злюсь, но уже вижу его непреклонное выражение лица, как же они все мне надоели.

- Мне очень жаль, но я не могу позволить вам этого. Не хотелось бы лишиться работы.

- Ладно, поехали, - соглашаюсь нахмурившись.

Наконец-то забираю свой многострадальный торт, оставляю маминой коллеге небольшой презент, и выхожу на улицу.

В кармане начинает настойчиво вибрировать телефон, останавливаюсь и неловко тянусь к карману. Знаю, что, если вовремя не взять трубку мои родственники нарисуют себе ужасов и примчатся меня спасать. Крепче перехватываю коробку с тортом, чтобы не уронить, но в это время мой айфон выскальзывает из рук и падает прямо на асфальт. Черт. Прямо стеклом вниз.

Наклоняюсь, чтобы поднять телефон и мою поясницу простреливает острая боль. Со стоном выпрямляюсь и в шоке таращусь на то, как по ногам стекает прозрачная жидкость. Проверяю экран телефона, он весь в трещинах. Замечательно, просто. Ко мне подскакивает водитель, у которого глаза сейчас по пятаку и пытается забрать коробку с тортом.

Я ее естественно не отдаю, потому что даже несмотря на то, что похоже уже рожаю, по-прежнему очень хочу успеть попробовать торт. Может это уже на нервной почве, может в организме чего-то не хватает… Я не знаю.

- Скорую вызвать? – не своим голосом предлагает.

- Нет, - спокойно отвечаю, - поехали еще домой заедем. Мне нужно переодеться и принять душ.

- Но… а если опоздаем? – округляет свои и так огромные глаза.

- Думаю, без меня не начнут, не парься, - отмахиваюсь и залезаю в машину. Меня накрывает каким-то ненормальным спокойствием. Может, это связано с тем, что давно мечтаю родить, из-за дурацких вопросов окружающих или из-за того, что носить этого маленького слоненка с каждым днем становится все сложнее.

- И никому ни слова, - предупредительно рявкаю на него, - Тиму я сама позвоню.

Понимаю, что раньше времени нет смысла беспокоить. Я ему сообщу, а он будет нервничать, в итоге и меня заведет. Позвоню из роддома. Возможно, он мне за это потом уши надерет, но я же хочу как лучше.

Дома спокойно иду в душ, переодеваюсь, быстро проверяю свою сумку и спускаюсь на первый этаж. Сажусь в машину и называю адрес роддома. Водитель смотрит на меня с таким страхом, будто я ему предлагаю самому сейчас роды у меня принять.

Решаю все-таки позвонить Тимуру, вдруг спустя час мне будет совсем не до этого, но вспоминаю, что разбила телефон. Черт. С трудом включаю его и пытаюсь попасть на нужный номер между трещинами. И вроде даже у меня это получается. Только вот трубку никто брать не торопится.

Набираю раз, второй, третий, но постоянно слышу в трубке короткие гудки. Так будто мой номер занесли в черный список. Ну и как это все понимать, черт возьми?

Психую, но упорно набираю его снова и снова, до тех пор, пока в трубке не слышится женский голос. Я настолько в шоке, что сначала даже не нахожу, что сказать.

- Алло, я вас слушаю, - тоненьким голосом лепечет какая-то дура.

- Это я тебя слушаю, - рявкаю, как можно громче, потому что начинаю закипать от злости, - где Тимур?

- Сожалею, но он сейчас не может подойти к телефону, - в ее голосе на самом деле нет и капли сожаления. Мне хочется вместо роддома поехать в офис к мужу и выдрать ей все волосы, чтобы действительно было о чем жалеть.

Уже открываю рот, чтобы послать ее подальше, но мой телефон отключается и экран гаснет. Насовсем. Дальше не реагирует ни на какие действия.

Я не знаю, откуда у нее телефон моего мужа и не хочу знать. Возможно, он так торопился сегодня, что где-то его потерял. И нет я ни капельки не ревную и плохого не думаю. Я вообще ему во всем доверяю, даже больше, чем себе.

Просто трубку не взял он, а попадет потом мне, потому что, если он хватится меня раньше, чем я до него дозвонюсь, он меня с мигалками поедет искать.

- У тебя есть номер телефона Тимура? – спрашиваю у водителя. Черт. Все время забываю, как его зовут.

- Есть, - протягивает мне трубку с открытым справочником. Я пробую набирать дальше, но в ответ неизменно получаю короткие гудки.

- У нас проблема, - слышу с переднего сидения тревожный голос водителя, - единственная дорога к вашему роддому перекрыта из-за страшной аварии, и объездного пути никакого нет.

- Открывай навигатор и ищи любой ближайший роддом, к которому можно беспрепятственно добраться, - стараюсь не поддаваться панике. Но, когда понимаю, что нас заперли в пробке со всех сторон, снова пробую дозвониться до Тимура. И снова безрезультатно.

Ладно, злюсь еще больше, в конце концов, можно наверно и пешком дойти, пусть тогда сам потом ищет меня с мигалками.

Тимур

С самого утра нахожусь на взводе, даже сам толком не знаю почему. Все валится из рук, хочется с большим удовольствием послать всех на хрен и ехать домой к любимой женщине.

Прошу секретаршу сделать мне кофе, потому что впереди важное совещание, а голова ни черта не варит. Вместо моей постоянной секретарши в кабинет всплывает одно сплошное недоразумение и с порога томно стреляет в меня глазами. Что это за херня?

Ставит на стол поднос и наклоняется так, что вырез ее блузки качается прямо у меня перед глазами. Морщусь и отодвигаю чашку. Вот идиотка.

Она топчется на месте до тех пор, пока я не выгоняю ее из кабинета. Достала. Забираю папку с документами и иду в конференц-зал. Отсидев на совещании тридцать минут, понимаю, что забыл в кабинете свой телефон. Срываюсь с места, ничего никому не объясняя, и плевать мне сейчас, что здесь сидят важные гости из Швейцарии, у меня жена должна родить на днях, остальное меня сейчас вообще не волнует.

Забегаю в кабинет и обращаю внимание, что телефон лежит стеклом вниз. А я никогда его так не оставляю. Если эта дура из приемной что-нибудь здесь без меня трогала, то вылетит отсюда, как пробка, еще и выговор напоследок получит.

А потом меня пронзает догадкой, снова включаю телефон и охреневаю. Номер телефона моей жены в черном списке. Голова включается, как по щелчку и начинает работать в усиленном режиме. Это точно не с проста. Происки конкурентов? Накануне важной сделки очень даже может быть.

Срываюсь к начальнику службы безопасности, у меня там сейчас Николай сидит. С трудом уговорил его на эту работу, потому что он мечтал уйти на пенсию, переехать в деревню и по утрам ходить на рыбалку. А я решил, что ему пока рано стареть. Работа не пыльная, бизнес честный, зарплата очень хорошая. Даже выходные с отпуском есть, поэтому и на рыбалку времени хватит.

- Лично возьми на контроль этот вопрос, - говорю ему после того, как озвучиваю свои догадки, - и еще кое-что. После того, как она вылетит отсюда, позаботься о том, чтобы работу больше не нашла. Максимум до конца жизни подносы таскать в какой-нибудь пивнушке.

- Будет сделано, - уверенно отзывается Коля, а я сразу забываю про эту проблему, потому что этому человеку можно доверять во всем.

Набираю Арину, но ее телефон выключен. Сразу поддаюсь панике, потому что и так весь день на взводе. Очень надеюсь, что она просто забыла зарядить телефон. Хотя я сам в это сейчас не верю.

Забиваю на совещание, быстро вручаю все бумаги заместителю и ухожу, ничего никому не сказав. У него такая зарплата, что многим и не снилась, пусть отрабатывает. По пути набираю номер нашего охранника, тот говорит, что Арина куда-то уехала с водителем. Я окончательно теряю голову от страха за нее и начинаю звонить водителю. Когда тот берет трубку, оказывается, что они встали в пробке. Он передает трубку Арине и, услышав ее голос, я немного успокаиваюсь, но только до тех пор, пока она не признается в главном.

- Тим, у меня воды отошли час назад и схватки начались, - ее голос чуть заметно дрожит, хоть она и пытается скрыть это, но я слишком хорошо ее знаю, - а мы стоим в пробке. Там впереди авария какая-то.

- Ничего не бойся, родная, я сейчас буду. Скинь мне геолокацию.

В этот момент лифт останавливается, и я выхожу на парковку. Машина сегодня это не мой вариант. Хорошо, что две недели назад я оставил здесь свой байк, сильно опаздывал на совещание, поэтому пришлось вспомнить старые навыки. Скидываю пиджак и галстук, вручаю все охраннику и забираю у него ключи. Закатываю рукава рубахи и сажусь на байк.

По пробкам это самая подходящая техника, поэтому через двадцать минут я уже на месте. Арина выглядит слегка взволнованной, но не напуганной. Обнимаю ее и осторожно прижимаю к себе. Вдыхаю любимый запах и принимаю решение.

- Садись, Ариш, поехали, - тяну ее на себя.

- На байке?

- Да, у нас нет выхода, поедем быстро, но максимально аккуратно, обещаю. Ты мне веришь?

- Всегда, - сразу отвечает без всяких колебаний.

- Тим, - нервно хихикает, - ты сумасшедший. Подожди, у меня там осталось кое-что в машине.

Мои глаза округляются, потому что она достает коробку с тортом и прижимает ее к груди.

- Ну а торт тебе там зачем?

- Тим, я его с таким трудом получила, еще и в такую ситуацию из-за него попала, давай возьмем, может еще успею попробовать.

- Костя, - кричу водителю, - рюкзак мне дай.

Он, как по мановению волшебной палочки, достает из бардачка сложенный рюкзак, в который я прячу этот злополучный торт. Закидываю его на плечи и усаживаю Арину перед собой.

Когда проезжаем место аварии, прошу ее зажмурить глаза. Хоть там вроде все не так страшно, но ей сейчас нельзя никаких отрицательных эмоций. Пусть сосредоточится на самом главном.

Приезжаем в роддом и ее сразу забирают на осмотр. Затем выдают больничную одежду и провожают нас в предродовое отделение. Торт, естественно, во время схваток не разрешают, поэтому его приходится спрятать в холодильник.

Сначала все было вполне терпимо. Арина разговаривала, ходила и даже смеялась над моими шутками. Но потом начался самый настоящий ад. Смех кончился, и ей стало очень больно. А на это я вообще смотреть был не в состоянии, поэтому начинал срываться на врачей. Мне даже успокоительное пытались подсунуть несколько раз. В итоге доорался до того, что Арина во главе с врачами выставила меня за дверь.

Не знаю, сколько проходит времени в моих метаниях по коридору, когда из родильного зала слышится плач младенца. Я испытываю такое облегчение, что мне даже ноги временно отказывают, приходится опуститься на стул и переждать эту трясучку.

А потом акушерка приглашает меня зайти в зал. Арина утомленная, но счастливая сразу протягивает мне руку, в которую я цепляюсь мертвой хваткой. А дальше у меня от слез расплывается картинка перед глазами, потому что у нее на животе лежит наш сын. Он смешно копошится, сосет кулаки и кряхтит.

Я целую в губы жену и осторожно накрываю ладонью головку своего первенца.

- Тим, - зовет меня Арина, - мы с тобой определенно вошли в историю.

- Почему?

- Весь роддом судачит о том, что мы приехали рожать на байке. Они уже там ставки делают, на чем нас ждать в следующий раз.

Улыбаюсь самой счастливой улыбкой, потому что несмотря на этот сложный день Арина не испугалась и даже сразу после родов не исключает, что наступит «следующий раз». А он обязательно наступит, потому что детей у нас будет много.

- Может, тортика хочешь? – спрашиваю приглушенным голосом, когда нас переводят в отдельную палату.

- Нет, - смеется в ответ, - кажется меня отпустило, придется отдать персоналу.

- Спи, чудо мое, - с улыбкой целую ее в висок, - у тебя был слишком насыщенный день, теперь надо отдохнуть.

Когда Арина простила меня и ответила «да» на мое предложение руки и сердца, я не думал, что когда-нибудь смогу стать более счастливым человеком. Но я ошибся. Сейчас, когда она отдыхает после родов, а у меня на руках сладко сопит наш старший сын, я понимаю, что каждый прожитый день рядом с ней делает меня еще счастливее.

Перевожу взгляд на малыша и понимаю, что он моя точная копия. Но я верю, что все эти предрассудки про мальчиков в нашем роду полный бред и когда-нибудь у нас родится маленькая блондинистая принцесса, точная копия моей любимой жены.