Глава 62

Маше не спалось. За все годы замужества она впервые была одна — без супруга. Как-то получалось, что они всё время были вместе. А сегодня Володя лёг в клинику на обследование. Утром его отвёз Николенька. Маша поцеловала мужа, крепко обняла. Почему-то с самого утра у неё сердце щемило больше, чем у него. С момента гипертонического криза Володя на удивление быстро оправился и уже вроде бы и раздумал ложиться в клинику. Но вся семья настаивала, в итоге уговорили. Вилли так и не появился у них в доме. Маша увидела в этом положительный момент, по крайней мере, не будет волновать мужа. Володя о нём почему-то тоже не вспоминал.

Маша поднялась с кровати, подошла к окну, отодвинула штору. Днём в воздухе кружился снег, но очень быстро растаял, а к вечеру даже выглянуло солнце, правда, ненадолго. Всё равно скоро зима, это чувствовалось, хотя месяц осенний.

Мария услышала какой-то шум, сначала ей просто показалось, но звук, правда, глухой, повторился. Было ощущение, что кто-то двигался по дому. И хотя дверь спальни была добротной и закрыта, Маша всё равно слышала движение. Она подошла к двери, приоткрыла, прислушалась. В доме только она и Степановна. Может, старушке тоже не спится? В последнее время жалуется на боль в коленях. Надо будет и её отвезти к врачу.

Маша накинула пеньюар, вышла в коридор. Опять услышала какое-то движение, теперь уже определила, что доносится оно где-то со стороны библиотеки. Мария пошла по коридору, обратила внимание, что дверь в библиотеку приоткрыта. Хотя Володя имел привычку всегда её закрывать и других просил это делать.

— Ну что ты там копаешься? — спросил тот, кто освещал фонариком панель стола, тогда как другой нажимал кнопки на панели, с их помощью пытаясь открыть тайник. Он суетился и никак не мог набрать нужную комбинацию. Сигнализацию они отключить сумели, а вот открыть тайник пока не удавалось.

— Не ори мне на ухо, без тебя знаю, что мало времени, — огрызнулся тот, кто набирал код. — В доме одни женщины, если что — справимся.

— Я и смотрю, как ты умеешь с бабами справляться, мне поручил, — ухмыльнулся второй.

— Ты тоже не особо преуспел, — он натянул глубже маску.

— Кто же знал, что попадётся такая стерва. И не испугается. Не каждая баба будет так сопротивляться. Чуть инвалидом меня не сделала.

— Всё, готово! — он, наконец, набрал правильный код, одна из секций с книгами тут же стала отъезжать в сторону, открыв крохотную комнату. Грабители рванули туда, свет в ней сразу зажёгся.

— Вот он — сейф, теперь твоя очередь, — сказал тот, который набирал код. Второй достал из рюкзака набор отмычек, поправил всё время спадающую перчатку на правой руке.

— Ты ж мой хороший, — оскалился он сейфу, — надеюсь, мы с тобой быстро найдём общий язык, и ты покажешь мне свои кишочки.

— Фу, что за бред, — первый поморщился.

— Не мешай мне, — он стал подбирать отмычки к замку. Понадобилось всего несколько минут, и вот уже дверца сейфа бесшумно открылась, — фраерок, принимай работу, балерины сработали7, — хвастливо произнёс напарник.

— Наконец-то! — первый вынул из сейфа ларец и осторожно понёс его в зал. — Посвети мне фонариком и смахни со стола бумаги, — скомандовал второму. Положил ларец на стол.

— Ничего так побрякушки, — присвистнул второй, когда первый поднял крышку ларца. Фонарь осветил его содержимое. Даже на таком слабом свету камни сразу заиграли.

— Побрякушки, понимал бы ты в них, — первый не мог отвести глаз, особенно завораживали камни в клинке, да и всё остальное было изготовлено с таким вкусом, с таким изяществом, что он невольно протянул руку и провёл пальцами по аграфу, поясам, бляшкам. Жаль, перчатка мешала по-настоящему ощутить всё великолепие гарнитура.

— Правда, что он стоит двести тысяч баксов? — засомневался второй.

— Да, — отозвался первый, всё ещё ощупывая предметы гарнитура.

— Я думал, тут бабские цацки. Но тоже ничего. Ладно, моя доля мне налом причитается, остальное не касается.

— Вот именно, — первый захлопнул крышку, — уходим, пора, — засунул ларец в длинный тёмный пакет с крепкими ручками, направился к выходу. В этот момент в зал библиотеки вошла Маша и включила свет.

Первый почему-то выругался по-английски. Он оказался один на один с ней в дверях. От неожиданности Маша встала как вкопанная, глаза на пол лица, она не успела даже толком испугаться.

— Убери её, — глухо из-под маски произнёс первый.

Второй схватил Машу за плечи и стал оттаскивать с прохода. Первый в этот момент сумел выскочить в холл. Маша закричала, но нападавший закрыл ей рот. Она укусила его с такой силой, что он взвыл и одёрнул руку. Перчатка отлетела в сторону, а сам грабитель случайно схватился за дверную ручку. В следующий момент ударил Машу в солнечное сплетение, отчего она согнулась пополам. Грабитель нанёс ещё несколько ударов. Маша лишилась сознания.

Очнулась Маша после того, как Степановна поднесла к её носу нашатырь. Старушка охала, ахала, кружилась возле лежащей на полу Маши как птица над раненым птенцом.

— Девочка моя, что же случилось?

— Нас ограбили, Степановна, — Маша от боли едва могла говорить. — Их было двое.

— О, Господи! — старушка перекрестилась.

— Больно, мне так больно, — она опять потеряла сознание.