Глава 85

Вадим задержался на работе, затем на одном из проспектов попал в пробку, подъехал к дому ближе к одиннадцати вечера. В окнах горел свет, он постоял у подъезда, покурил. Сегодня позвонил Женька, сообщил, что нашли нападавшего на Вику, и он признался. Как и в том, что его наняли напугать её. Кто нанял — следователь предпочёл пока скрыть, сказав, что этого человека ищут. Предвидя желание Зорина дать в морду нападавшему, Турчанинов сказал сразу, что тот уже за решёткой, и Зорину до него не добраться, самосуд им не нужен.

Вадим с большим трудом успокоился. Полдня не мог нормально работать, психовал, выходил курить. Хотел ещё раз позвонить Турчанинову, но тот был вне зоны доступа. Зорин докурил, вошёл в подъезд.

— Ты не спишь? — спросил он у жены, она вышла в коридор встречать его.

— Тебя жду, — сегодня Виктория выглядела лучше, пушистые волосы лежали по плечам, на глазах лёгкий макияж, щеки разрумянились. — Ты голоден?

— Нет, ничего не хочу, — ответил Вадим, направился в ванную комнату мыть руки.

— Вадик, что-то случилось? — Вика встала у двери.

— Нет, а что? — он тщательно вытирал руки о полотенце. Посмотрел на жену.

— Ты задержался на работе, я звонила, но ты не брал трубку, — мягко укорила она.

— Не слышал, извини, — он чмокнул её в щёку и прошёл в комнату. Тут же лёг на диван, закинул ноги на боковой валик, закрыл глаза.

— Устал? — Виктория прошла следом, поправила ему подушку. — Отдыхай, не буду тебе мешать, — сказала тихо и ушла на кухню.

Зорин проснулся среди ночи, ноги затекли, да и вообще было неудобно. Он встал, размялся, поменял футболку, посмотрел на часы в телефоне.

На кухне был идеальный порядок, Зорин заглянул в кастрюлю с пловом — греть было лень, достал из холодильника сыр, масло. Сделал себе целую тарелку бутербродов, налил чай. Сел за стол, стал жевать.

— Давай погрею ужин? — Виктория вошла неслышно, даже испугала его.

— Я себе бутерброды сделал, — продолжая жевать, сказал он.

— Я погрею плов быстро, — она засуетилась.

— Подожди, — Вадим взял жену за руку и усадил себе на колени. Положил голову на плечо. — Моя Викуся, моя родная.

— Вадимыч, — она прижалась к нему, поцеловала в щеку. — У нас всё будет хорошо, правда? Главное, что мы вместе.

— Конечно, — он улыбнулся. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, мой рыцарь без страха и упрёка. Знаешь, как я по тебе соскучилась? До самого неба, вот как, — она подняла руку вверх.

Они до утра так и не уснули, после ласк и поцелуев долго лежали, просто обнявшись.

— Вадюш, знаешь, что я подумала? — сказала Вика.

— Что, милая?

— Если до лета у нас не получится, давай возьмём ребёнка из детского дома? А? Ведь стольким детям нужны родители, а мы сможем быть хорошими родителями. Сможем, Вадик?

— Сможем, — согласился он. — Давай так и решим, доживём до лета, а там посмотрим.

— Спасибо, мой Зорюшка, — она чмокнула мужа. — Я боялась, что ты будешь против ребёнка из детского дома. Станешь меня отговаривать.

— Не, не стану. Для кого и для чего мы живём, Виктория? Сами по себе, день за днём, дом-работа-дом. А жизнь идёт. Ещё и всякие неприятности.

— Какие, Вадик? — она напряглась.

— Да уже никакие, слава Богу. А вот мы с тобой семья. И хорошая семья, правда, жена моя дорогая?

— Правда, мой любимый Зорин.

Сегодня Надежда опоздала на встречу с Викторией, та ждала в кафе, поглядывала на часы, помешивала ложкой в чашке.

— Привет, дорогая, — Надя чмокнула подругу в щёку, — прости за опоздание, Сашке перед моим уходом кое-куда приспичило, пришлось задержаться. Да ещё Николеньки нет дома. Он поехал в больницу к отцу.

— Кстати, как себя чувствует Владимир Григорьевич? — спросила Виктория. — Вадик намеревался к нему заехать завтра.

— Да более или менее, он же на обследовании, лечение будет потом. Правда, думаю, после сегодняшнего визита моего мужа ему станет хуже. Николя повёз плохие новости.

— О Господи, какие? Надя, все живы? — всполошилась Вика.

— Да живы, куда мы денемся. Дело в другом. Да, я же забыла спросить про твоё самочувствие, муж сказал, что ты болела. Прости, пожалуйста, я совсем закрутилась и в эти дни ни разу тебе не позвонила. А теперь уже поздно, но тебе явно лучше — вон какая красавица. Глаза блестят, личико свежее. Выздоровела?

— Да, сейчас я себя чувствую гораздо лучше, — улыбнулась Виктория, кокетливо поправила волосы. — Так что у вас за плохие новости? — напомнила она.

— Ты ведь в курсе, что ограбили квартиру моего свёкра? Вскрыли оружейный сейф, оттуда украли дорогостоящий сабельный набор. Это семейная реликвия Фертовских, — сообщила Надежда.

— Да, я слышала об этом, — подтвердила Виктория.

— Так вот, к ограблению причастен сын моего мужа — Вилли, — вздохнула Надя.

— Как это? — удивилась Вика. — Что значит, причастен?

— Грабителей было двое — один из них Вилли. Гарнитур он забрал себе, подельнику выплатил оговоренный процент. И исчез. Никто не знает, где он, куда увёз гарнитур. Полиция арестовала его подельника, он дал показания. Но нить оборвалась.

— Какой кошмар, Надя! Внук ограбил собственного деда? — поразилась Виктория. — Как же так случилось?

— Всех подробностей я не знаю, но это уже установленный факт. Подельник опознал его по фотографии.

— Надя, а ведь всё это время он жил рядом с вами, ел, пил и обдумывал план ограбления, — Вика покачала головой. — Какой же удар для Николя. Столько лет не видеть собственного сына и получить такое. Мне, конечно, с самого начала не понравился этот парень, но чтобы вот такое сотворить в своей же семье… Надя, это слишком.

— Вилли никому не понравился, он ведь и Сашку обижал, это я уже потом узнала. У него не было чувство родства. Не знаю, кто в этом виноват, может, и мы. Мы не смогли стать для него семьёй, — грустно заметила она.

— Вот ещё, виноваты они! Глупости говоришь, вы прекрасно его встретили, приютили, даже ублажали. А он выкинул такое. Нет, подруга, этот парень с самого начала был не ко двору.