Глава 34

Настя

Из сна Настю вырвал какой-то непонятный звук. Она приоткрыла глаза, глядя в темноту спальни и пыталась сообразить, что и откуда она слышит. Похоже на писк котенка. И вдруг она резко села, когда поняла откуда доносятся звуки, ― из комнаты дочери.

Настя вскочила на ходу натягивая на себя халатик.

― Что случилось, Настя? ― спросил Рома, приподняв голову с подушки.

― Кажется, Ягодка хнычет.

В комнату дочери они влетели практически одновременно. Алиса спала, но хныкала сквозь сон. Настя опустила руку на лоб дочери и чуть не подпрыгнула. Она горела.

― Ром, у нее температура, ― в панике зашептала Настя. ― Похоже, высокая.

Роман губами коснулся лба дочери и помрачнел.

― Неси аптечку, надо сбивать, ― проговорила Настя, присаживаясь на краешек дочкиной кровати. ―Лисенок, малышка, у тебя болит что-то, детка?

Алиса открыла глазки и заплакала.

― Ну что ты маленькая, ― Настя подхватила дочку и усадила к себе на колени. ― Что у тебя болит, доченька?

― Головка, ― пропищала Алиса.

― Головка болит. А мы сейчас выпьем с тобой лекарство и все пройдет.

― Правда? А оно горькое?

― Ну что ты, Ягодка, ― подхватил вернувшийся с аптечкой Рома. ― Конечно, нет.

― Но сначала мы с тобой померим температурку, хорошо? ― обратилась к дочери Настя.

― Хорошо, ― закивала дочка. ― Хочу к папе на ручки!

Рома подхватил дочь, усадил ее к себе на колени, поставил в подмышку градусник и слегка прижал ручку дочери.

― Он должен запищать? ― серьезно спросила Алиса, показывая на градусник.

― Угу, ― Рома гладил дочь по головке.

― И тогда мы узнаем тепату… темра… температуру?

― Да, Ягодка, он запищит, мы подержим еще минуточку и узнаем температуру.

38.3 ― светилось на градуснике через несколько минут. Настя без всяких приборов знала, что температура у дочери высокая.

Алиса выпила лекарство, но осталась недовольна его вкусом, от чего опять стала хныкать.

Она еще немного покапризничала, но у Ромы на руках успокоилась и даже задремала. По слегка влажному лобику Насте стало понятно, что температура пошла вниз. Рома уложил уснувшую дочь в кровать.

За окном уже рассвело. Пока Настя готовила завтрак, она успела позвонить Анне Николаевне, их педиатру.

― Настюш, ты набери меня после визита Анны Николаевны, ― Рома допивал кофе и готов уже был стартовать в офис.

― Хорошо, Ром.

― А что у тебя с работой? Может маме позвонить?

― Из дома буду работать. Соня сказала, что так можно. Я справлюсь.

Когда Рома ушел, Настя заглянула к дочери, убедилась, что та спокойно спит, написала Соне и пока есть время занялась проектом клиента.

Но мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору с мужем. О Лике Настя знала. Когда-то давно у них состоялся откровенный разговор о бывших и истории друг друга они знали. Никогда у Насти не была повода подозревать Рому в тайных чувствах к его первой любви. И вот она нарисовалась на горизонте. Конечно, приятного в этом мало ― никогда ведь не знаешь, что у человека в голове и что ей надо. А еще момент такой, когда они с Ромой и так на грани доверия балансируют.

Головой-то Настя все понимала ― и что кто-то подставляет мужа, и что как-то так «удачно» все складывается, выставляя мужа в невыгодном свете, но сердце замирало только от одной мысли, что все может оказаться правдой.

А если вдруг у Ромы всколыхнутся старые чувства? Все-таки первая любовь и ему тогда больно было, он рассказывал. А вдруг где-то глубоко у мужа еще остались чувства к бывшей и ему захочется снова тех эмоций? Или вдруг захочется просто закрыть гештальт? Черт, неприятные мысли, но была у Насти такая черта характера, представлять самый плохой вариант развития событий, чтобы если так случится, быть к этому хоть немного готовой.

Так, остановись. У тебя пока даже намеков на такое нет. Рома же все честно тебе рассказал? Зачем бы ему тебя предупреждать, если бы он хотел все скрыть? Значит, на самом деле, приход Лики ― это случайность. Может она, правда, всего лишь хочет помощи с разводом. Ага, а Рома единственный адвокат в городе. И вообще, она же вроде в столице жила, чего сюда приперлась? Ну хорошо, пришла она к Роме, попросила помощи, он отказал, зачем она тогда грозилась опять прийти?

Черт, сколько мыслей в голове. Вот говорила ей мама, что она всегда ищет всем оправдания, причем со своей колокольни на все смотрит. А у людей зачастую скрытые мотивы и они не брезгуют никами средствами. И вот теперь, Настя, подумай ― есть Рома, твой муж, которого-то и упрекнуть было бы не в чем, если бы не те фотографии, на которых он явно в отключке, и какая-то левая баба, которая когда-то от Ромы отказалась, а теперь в лучшем случае хочет просто его помощи, а в худшем, задумала его вернуть.

И что ты, готова ей его отдать? Пожертвовать своим браком, своим счастьем, счастьем своего ребенка только потому, что кому-то захотелось вернуть былое. Нет, не былое. Кто-то вдруг увидел, что просчитался, и искал перспективу не там, а вот сейчас, когда Рома состоялся как адвокат, имеет положение в обществе и финансово обеспечен, он вполне себе подходит в качестве спутника жизни какой-то там Лике. Да щас.

― Мамочка, ― протопала босыми ножками Алиса. ― А где папа?

― Папа на работе, Ягодка! ― подхватила Настя дочь на руки и прикоснулась губами к лобику. ― Головка не болит больше?

― Нет, ― помотала головой дочь. ― А мы в садик пойдем?

― Нет, Лисенок. Надо сначала поправиться, а потом можно будет снова в садик идти.

Дочь вздохнула.

― Ладно. Я быстро поправлюсь, правда? А игрушки в садике без меня не заскучают?

― Конечно, солнышко, ты быстро выздоровеешь, а твои игрушки будут тебя ждать.