Глава 47

Роман

Твою мать! Так хотелось выругаться, когда Роман слушал рассказ Майи. Вроде бы она не рассказала ничего нового, все было так как он себе и предполагал, но слышать это все было крайне неприятно. Особенно, когда она рассказывала о своих попытках его возбудить, что в офисе, что в гостинице. Он даже Настю незаметно взял за руку, думал, что ей нужна поддержка. А она в ответ сжала его руку, как будто сама хотела его поддержать. И от этого стало так невероятно тепло на душе, что захотелось послать всех куда подальше и уединиться где-нибудь с женой и не для того, чтобы заняться любовью, а для того, чтобы просто посидеть у камина, посмотреть на закат или огонь и сказать друг другу те самые важные слова.

― Ну значит, картина того, как все произошло, у нас теперь имеется, ― пророкотал Арнаутский, тем самым возвращая Романа в реальность. ― И это хорошо. Но нам ведь не только это интересно, так ведь, Роман Александрович?

― Так, ― отозвался он.

― Всегда важны причины. И они у тебя, Дорохов, должны быть очень веские. Поделись-ка ими с нами, а мы послушаем.

― Мои причины не должны вас беспокоить.

― Ну раз ты попытался испортить жизнь людям и втянул в это еще несколько человек, уж будь добр, потрудись объясниться.

― Не буду я объясняться.

― Паша, ты что совсем дурак? ― вдруг подала голос Настя. ― Вот эту всю дичь с соблазнением, препаратами, наркотиками, в конце концов, ты замутил, чтобы мне отомстить?

― Да, ― зашипел как змея Дорохов, и в этот момент Роман понял, насколько глубоко Павел травмирован. ― Тебе и твоему муженьку, на которого ты повелась как течная сучка.

― Рот свой прикрой, ― взорвался Роман и кулаки его сжались сами собой. ― А то я за себя не ручаюсь!

― А что, правда глаза колет? Ты думаешь ты ей нужен? Да ей бабки твои нужны, потому что в постели она полный ноль, бревно.

― Вот чья бы корова мычала… ― вдруг подала голос Майя. ― В моей постели такого убогого мужика как ты еще не было ни разу в жизни.

― Заткнись, сука! ― дернулся в ее сторону Дорохов, но его тут же усадили на место.

― Ты язык-то свой попридержи, ― предупреждающе произнес Арнаутский. ― У нас не принято оскорблять женщин. И если не хочешь, чтобы тебе прилетело в тыкву, следи за словами.

Стоящий рядом с Дороховым, как его там, дядя Степа показательно размял кулаки. Павел как-то скукожился весь. Слизняк, мать его.

― Значит тебя, Дорохов, до такой степени задело, что Гордеев увел у тебя женщину, что ты за столько лет так и не успокоился?

― Он меня шантажировал, ― как баба закричал Дорохов, тыча в Романа пальцем. ― Мне пришлось отпустить Настю, но я этого не хотел. Я собирался на ней жениться!

― Чего? ― округлила глаза Настя. ― Кто тебе сказал, что я пошла бы за тебя замуж? После всех твоих выходок?

― А куда бы ты делась? ― ухмыльнулся Дорохов.

― Ты точно придурок!

― И в этом сложно с Настей не согласиться! ― хмыкнул Арнаутский, тем самым прерывая Дорохова с его очередным выпадом. ― Потому что психически здоровый человек столько таить в себе обиду и закручивать такие сюжеты не будет.

― Он что псих? ― округлила глаза Лика.

Она до сих пор сидела как мышь под веником и только слушала.

― Ну официального диагноза у него нет. По крайней мере на учете в психушке он не состоит. Но как говорит один мой знакомый, здоровых людей нет, есть необследованные.

― Да вы сами тут все больные, ― взвился Дорохов и попытался встать. ― Вы не имеете права меня здесь держать, я ухожу!

― Сел быстро! Последнее тебе китайское предупреждение! ― придержал его за плечо один из ребят Арнаутского, стоявший рядом.

― Это что получается, этот псих специально меня обработал? ― возмущенно спросила Лика и с брезгливостью во взгляде глянула на Дорохова. Роман помнил этот взгляд, и по молодости и влюбленности считал его нормальным, а сейчас это смотрелась смешно.

― До тебя, Белявская, мы еще дойдем. Так что помолчи пока.

Арнаутский говорил вполне себе спокойно, но Лика вмиг замолкла и спокойно приготовилась слушать дальше.

― Ну так что, Павел, ты нам не желаешь рассказать о причинах?

― Что вы ко мне прицепились? Какое вам дело до моих причин?

― Может такое, что ты похоже начинаешь съезжать с катушек. Ну не просто же так ты нашел себе девушку, похожую на Настю?

― Я никого не искал. Мы просто с ней познакомились. И она совсем не похожа на Настю.

― Ты уверен, что не похожа?

Арнаутский подошел к стоящем на столе проектору, включил его, потом щелкнул по клавишам ноутбука и на экране появилось лицо миловидной блондинки. Она правда была чем-то похожа на Настю. Правда волосы у нее были вьющиеся, а жена предпочитала прямые. И помада у девушки была довольно яркая, а Настя обычно пользовалась бледными.

― Это Аня Петренко до того, как стала встречаться с Дороховым, ― пояснил Арнаутский. ― А это через месяц после начала их отношений.

На экране появилась следующая фотография и Роман чуть не ахнул. Сходство между этой Аней и Настей было очевидным ― и прическа, и макияж.

― А это, ― при взгляде на следующее фото Романа передернуло. ― Аня Петренко две недели назад.

На фотографии лицо девушки представляло один сплошной синяк. Роман заметил, как Настя прижала ладонь к губам.

― Дорохову не понравилось, как она приготовила ужин. Он избил ее, жестко поимел в наказание и как ни в чем не бывало уснул. А девушка решила обратиться в полицию.

― Она сама виновата. Не надо было меня провоцировать, говоря, что она от меня уйдет.

― Да от тебя бежать нужно, роняя тапки! ― не выдержала Настя.

― Это все из-за тебя, сука! ― заорал Дорохов на Настю. ― Это ты во всем виновата.

― Ну так и расскажи нам, в чем она виновата! ― Арнаутский остановился напротив Дорохова. ― А мы послушаем.