Глава 12. Иванна

Дорога тянется лениво, петляя между деревьями и сонными деревушками.

Даня ведёт спокойно, почти молча. Остальные болтают, смеются, ставят музыку. А я с частой периодичностью, снова и снова смотрю в зеркало заднего вида.

Где-то там, позади, в чёрном Romeo, едет он.

И я чувствую это почти физически — его взгляд, напряжение, ту самую тишину между нами, что гудит под кожей. Губы начинают щипать, по коже бегут мурашки. Ну вот и приехали — тело снова меня предаёт. Сознание подбрасывает образы того, чего не было, но чего отчаянно хочется.

Через пару часов мы останавливаемся у заправки. Кто-то идёт за кофе, кто-то — по нужде. Я остаюсь у машины, тянусь, разминаю ноги, пытаюсь собрать мысли в кучу. Готовлюсь. Знаю, что он не упустит возможность подойти — не ошибаюсь, топает без куртки, с бутылкой воды — будто просто идет мимо. Но не проходит. Останавливается.

— Доброе утро, Белка, в компании Дани так скучно, что спать охота? Или спала плохо? — приподнимает уголок губ, искривляя их.

Ага, выспишься… когда всю ночь ТЫ ласкал и доводил до пика, своими пальцами. Пусть даже если руки на самом деле были мои, перед глазами то был ты. Мудак мой ненаглядный.

— Доброе, а ты? — спрашиваю.

— Тоже, — отвечает он.

Пауза.

Воздух между нами густеет, становится тяжёлым, как перед грозой.

— Влад…

— Шшшш… Не надо, — перебивает он тихо. — Я еблан, знаю.

— С чего такая самокритика?

— Потому что вчера нужно было остановиться раньше. Я увлекся нашей игрой и перегнул палку.

Игрой? Вот чем это было для тебя? Не верю! Слова вонзаются в грудь как дротики.

— Всё в порядке? Я взял тебе капучино на миндальном и «Твикс». — Голос Дани гремит, от чего вздрагиваю, будто меня поймали на чём-то запретном.

— Спасибо, да, всё нормально, — быстро отвечаю, натягивая улыбку. — Просто разговариваем.

Лукавлю, для меня все это ой, как не просто. А Морозову весело. Делает глоток воды и, не глядя на Даню, забрасывает…

— По всем пунктам мимо, чувак.

— Что? — не понимает Даня.

— Она не любит альтернативное молоко. И «Твикс» — не её история. Подсказка на будущее: белый шоколад, да кофе с горчинкой, без сахара. А вообще, я удивлен. Столько времени трешься около неё и не знаешь таких простых вещей.

В этих словах красной нитью вшито — я знаю её лучше. Щёки мгновенно вспыхивают жаром. Даня бледнеет, а потом сдвигает брови к переносице так, что образуются заломы. Стаканчик в руках того гляди сомнется, проливая содержимое.

— Влад… — качаю головой, намекая, что он перегибает палку.

— Ну, видимо, вкусы меняются. Особенно когда рядом другие люди.

— Даня… — они издеваются что ли. Это прозвучало мелко. Тем более, что я то так не считаю.

— Возможно. Но есть вещи, которые не меняются. Например, то, как она морщит нос, когда пьёт всякую бурду.

Не вижу смысла участвовать в этой перепалке дальше. Даня ставит стакан на столик. Влад самодовольно скалится. А я тру виски. Кажется, у меня мигрень разыгралась.

— Тогда, может, пусть сама выберет, что хочет.

— Может, и пусть.

Оставив последнее слово за собой, бросает короткий взгляд — словно ставит точку:

— Не замёрзни, Ив.

И уходит. Просто. Спокойно.

Забирая с собой весь воздух.

— Что он от тебя хотел? — через чур по-собственнически, с налётом ревности даже. Да, блин…

— Ничего такого, просто поздоровался.

Брешу, смотря сквозь Даню, в спину Влада, размышляя о том, что пора записаться к психоаналитику. Может, хоть он подскажет, как быть с двумя баранами, решившими делить территорию и овцу, пока лбы не расшибут. Впереди — три дня. Три дня в горах. С ними обоими. Господи, пожалуйста, если ты меня слышишь, помоги!