Глава 26

Ксюша

– Ксюш, извини, что отвлекаю, но хотела бы поговорить.

Никогда не видела Леру такой серьезной. Отложив в сторону ручку, морщусь и пытаюсь сосредоточиться. Слишком ушла в свои мысли.

– Что-то случилось?

– Нет, просто я, наверное, не смогу больше с тобой работать, – заявляет помощница, перекрещивая пальцы перед собой и бегая взглядом из стороны в сторону. Да что с ней такое?

– Так, Лера, сядь, не надо так нервничать. Мы вроде как подружились, поэтому говори спокойно. Что не так? Я тебя слишком загрузила? Много работы?

– Нет, ты что! – мотает головой, с расширившимися глазами. – Работа мне очень нравится, и зарплата устраивает, и условия. Это… личное…

– Ты беременна? – брякаю первое пришедшее на ум.

А о чем я еще могу подумать? Беременность прекрасно вписывается в категорию событий, которые могут разрушить размеренный порядок жизни и перевернуть все вверх ногами! Что моя первая, что вторая – обе совершенно неожиданные и сбивающие с толку.

– Что?! Нет, – с изумлением смотрит она сперва на свой живот, потом на мой. – Это ж не вирус, по воздуху не передается.

– Шутишь? Это уже хорошо, – вздыхаю я, отодвигаясь от стола и поглаживая свой все еще стройный живот. Никто еще даже не в курсе. Особенно мама. Она бы меня убила, узнай о ребенке от Глеба. До сих пор ее не простила за разборки в стиле Аль Капоне. Она всегда слишком много на себя берет, поэтому лучше держаться подальше. Только Лере я рассказала, да и то потому, что меня постоянно тошнит. Токсикоз сложно скрыть. – А то я уж подумала, что-то серьезное.

– Можно и так сказать. Мне-то все нравится. И мы правда подружились, – улыбается она, но тут же сникает, уголки губ опускаются. – Но я не нравлюсь твоему бойфренду. А поскольку у вас все серьезно, даже будет ребенок, там и до свадьбы недалеко, а тут я…

– Постой-постой, я не поспеваю за твоей логикой. Ты думаешь, я беременна от Никиты? – приподнимаю бровь и тут же прикрываю рот ладонью. Как можно так глупо проболтаться?

– А не от него?! Ксю! Ты дуришь ему голову с кем-то другим? Ни за что не поверю! – вскакивает Лера, совсем разволновавшись.

– Лер, сядь, я не хотела тебе рассказывать, но ради общего спокойствия… Помнишь, мой муж прислал картины? Ты тогда еще составляла опись.

– Ну да, а при чем тут они? – сведя брови, все еще пытается она разобраться.

– Он держал меня ими, не давая развод. Но, когда я сказала, что мы с Никитой уже не просто друзья, Глеб сдался и подписал бумаги, прислав мне всю коллекцию. Я несколько преувеличила статус наших отношений с Никитой. По крайней мере, на тот момент.

Вспоминаю тот день, как сейчас. Во мне никак не могли улечься эмоции после нашей спонтанной вспышки страсти. Как так вышло? Только что ругались, и вон он уже сдирает с меня одежду. Да что там? Я сама не отставала, пытаясь добраться до желанного тела. Руки действовали сами по себе. Мне так необходимо было его почувствовать, убедиться, что между нами ничего не умерло. Почувствовать себя снова цельной, живой, спаянной с ним воедино нашей уникальной связью.

Потом мне стало горько от собственной слабости, оттого, что Глеб по-прежнему имеет на меня влияние. Оттого, что я люблю, и кажется, даже больше, чем прежде. Но быть с ним не смогу. О чем и сказала, намеренно оскорбив и обидев. Я точно знала, в какое место бить. Самые уязвимые места у меня такие же, как у него.

Удовлетворения от боли в потухшем взгляде Глеба я не почувствовала, но знала, что все сделала правильно. Спасла себя от него. Измену он бы не простил, и все сложилось так, как я и ожидала. На следующий день я получила документы о разводе.

Но судьба, видно, мало посмеялась надо мной, «порадовав» вскоре двумя полосками на тесте. Сомневаться, чей ребенок, не приходилось. Не знаю, как я не скатилась в депрессию, в ужасе оттого, что снова услышу страшные диагнозы, буду стоять перед выбором, оставить ребенка или избавиться от него, а потом снова потеряю…

Но, к моему удивлению, ничего подобного не произошло. Доктор не видела причины для беспокойства и настраивала на рождение здорового малыша. У меня и мысли не возникло рассказывать Глебу о том, что он может стать отцом. Слишком ясно он высказывал свою позицию чайлдфри, которая даже с появлением настоящего ребенка и моей беременности не изменилась. И я решила родить исключительно для себя.

Что касается Никиты, мы продолжали сближаться, и для всех виделись настоящей парой, но только мы двое знали, что я тяну с окончательным сближением, слишком наслаждаясь нашим статусом необременительных отношений. Но, конечно, вскоре нужно будет отпустить его. Он заслуживает большего, чем беременная от другого женщина, неспособная дать ему и толики тех чувств, что испытывает к бывшему мужу. Да, чувства к Глебу никуда не делись, как бы я ни пыталась искоренить их.

– Так что там с твоим увольнением? – возвращаюсь в реальность, находя Леру все еще в волнении.

– А от кого ребенок? Не от Никиты? – в свою очередь переспрашивает она.

Но отвечать не приходится, так как нас прерывает звонок телефона. Эля.

– Привет, потеряшка, давно не виделись! – приветствую подругу, поглядывая на Леру, мельтешащую на своем рабочем месте, дав мне немного личного пространства для разговора.

И как она разбирается в этом кавардаке? Долго что-то ищет, а потом находит и с радостным видом убегает из нашего просторного офиса.

– Я жутко соскучилась! Дети – тоже. Хочу пригласить тебя на день рождения Сони в воскресенье.

– Ох ты, господи, он уже через два дня? Я думала, еще через месяц…

– На число посмотри, бессмертный пони, – смеется подруга. – Я тебе скину ссылку на подарок. Знаю, что тебе по магазинам некогда ходить.

– Я бы нашла время, но за ссылку спасибо.

Кладу трубку, спохватившись, что не спросила, будет ли на празднике Глеб. Но нет, я не опущусь до унизительных пряток от бывшего мужа. Если он пропустит праздник, хорошо. Если нет, буду держаться холодно и вежливо. А лучше приглашу Никиту. Хотя он наверняка и так приглашен. Набираю его номер и слышу звонок эхом где-то в коридоре.

– О, какой сюрприз, – расплываюсь в улыбке, встречая сначала красивый букет ирисов, а потом его. – Ты что-то зачастил, – замечаю невзначай, видя, как Лера возвращается с папками в руках и застывает в проходе. – Лер, ты можешь принести вазу?

– Лучше я сам, – Никита забирает у меня цветы и направляется в кухню, где стоит ваза.

Хочу его остановить, но потом решаю, что действительно лучше ему самому поставить цветы в вазу. Лера и емкости с водой часто несовместимы. Девушка довольно-таки неуклюжа и всегда так искренне извиняется, что мне даже самой неудобно становится. Ну, пролила воду или чай, что тут такого? В жизни случаются вещи и похуже.

– Тебя на день рождения Сони позвали? – интересуюсь у Никиты, расправляющего цветы в вазе.

– Да, звонил сегодня Демид. Тебя, я так понимаю, тоже?

– Да, вот только что звонила Эля.

– Значит, идем как пара? Впервые перед всеми друзьями? – задает многозначительный вопрос и подходит ближе, наклоняясь для привычного поцелуя.

Я почему-то представляю, как злится Глеб, видя нас с Никитой вместе. Нечестно постоянно использовать его, чтобы вызвать чувства бывшего мужа, разозлить его и вывести на эмоции. Это ничего не даст. Между нами все кончено. Если я продолжу дразнить Глеба и снова причиню ему боль тем, что встречаюсь с его другом, кому от этого станет лучше? Возможно, в нем взыграет чувство собственника, но что с того? Ничего не изменится, я к нему все равно не вернусь. Так зачем разыгрывать спектакль перед друзьями? Но, вопреки всем разумным доводам, кладу руки на грудь Никите и кокетливо улыбаюсь.

– Конечно. Мне нечего стыдиться.

Он смотрит на меня испытующим взглядом, а потом накрывает мои руки своими и делает шаг вперед, приближаясь вплотную и медленно наклоняя голову. Я знаю, что он собирается меня поцеловать. Хочу остановить. Но не останавливаю. Заставляю себя стоять неподвижно, лишь зажмуриваюсь, уже ощущая на лице его дыхание, когда прямо у моих губ вдруг раздается смешок.

– Открой глаза.

Недоуменно распахиваю веки, глядя на весело ухмыляющегося Ника, который смотрит на меня как на дурочку.

– Может, хватит, Ксюш? – спрашивает он, все еще держа мои руки прижатыми к своей груди. Я высвобождаю их и отхожу на шаг, не понимая, что происходит.

– Что хватит? – задаю вопрос, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Делать вид, что все в порядке. Заставлять себя флиртовать со мной, когда ты явно делаешь это через силу.

Мне тут же становится безумно стыдно. А чего я ожидала? Никита не тупица, и конечно, он все понял.

– Прости меня! – говорю сбивчиво. – Никит, я такая дура!

Не могу смотреть ему в глаза и закрываю лицо ладонями, желая провалиться сквозь землю.

Боже, ну что я за человек?! Зачем я вообще это затеяла? Хотела насолить Глебу? Вроде не хотела. Просто думала, что таким образом смогу забыть о нем, но ведь не выходит. И хотя я никогда больше не сойдусь с ним, все равно это низко – использовать другого мужчину, зная, что ничего у меня с ним не выйдет, лишь бы был повод держать бывшего на расстоянии.

– Вы оба дураки, – вздыхает Никита, отводя мои руки от лица. – Я все ждал, что Глеб придет набить мне морду или хотя бы позвонит, но он молчит. И пофиг, что один из его друзей уводит его жену! Фантастический балбес, что тут скажешь?

Я непонимающе хлопаю глазами, пытаясь уложить в голове его слова.

– Ты что, проводил со мной время ему назло?! – не скрываю своего возмущения. – Зачем?

– Не назло, конечно, Ксюш, что ты, – продолжает улыбаться этот придурок, лишь еще больше зля меня своим невозмутимым видом. – Я ведь поддержал тебя по-дружески? Поддержал. И Глебу хотел помочь, думал, он одумается, когда на горизонте появится такой внушительный соперник, потому что, что ни говори, а я тот еще улов для любой женщины, но, видимо, он оказался недостаточно уверен в себе, чтобы противостоять мне.

Мне хочется просто взять свою зарядку от телефона, которая лежит на столе, и отхлестать этого шутника по лицу. Да кем он себя возомнил?!

– Эй-эй, не злись! – поднимает он руки, видимо поняв, в каком я кровожадном настроении. – Ты великолепна, Ксюш, правда, и это ведь я первым положил на тебя глаз, если помнишь. Я бы все еще не прочь, но Глеб – мой друг, к тому же все понимают, что вы с ним не расстанетесь, так что тут даже шанса нет. Не знаю, почему вы упрямо не хотите мириться, но пора уже прекращать этот балаган. Еще неделя-другая, и ваш бракоразводный процесс будет завершен, и что тогда? Жениться по новой? Не берите пример с Эли и Демида, это уже не смешно. И раз уж ревность не сработала, то пора действовать более открыто.

Его слова приводят меня лишь в большую ярость. Я надвигаюсь на него, тыча пальцем в грудь и заставляя отступать назад с каждым вопросом.

– Какого черта ты о себе возомнил, Ник?! – тычок, шаг назад. – Думаешь, ты имеешь право лезть в нашу жизнь? – тычок, шаг назад. – По-твоему, это смешно?

– Нет, это ни хрена не смешно, Ксюш! – Он останавливается, прижавшись спиной к двери. – Наоборот, грустно до такой степени, что даже я впрягся помогать вам, хоть вы этого и не просили. Наша компания разделяется, Ксюш. Снова. Как после случая с разводом Демида. Тогда мы отсекли Элю, потому что думали, что она виновата, что она плохая, ну а сейчас? Вы с Глебом просто творите глупости, потому что не можете разобраться друг с другом и откровенно поговорить. Я понимаю, что вы давно женаты, что у вас кризис, что ребенка потеряли, но разве развод – это правильное решение, когда очевидно, что вы еще любите друг друга? Он же ни с кем не встречается, хотя вы не живете вместе уже полгода, а для мужчины это немалый срок. Да и ты… Ты даже поцеловать меня не можешь, не закрыв глаза и не скорчив рожу мученицы!

– Не говори о том, чего не знаешь! – не могу сдержать крик, потому что это больно. Его слова, его выводы – это все лишь мишура, прикрывающая за собой гораздо большие проблемы в наших с Глебом отношениях. – Если бы все дело было только в том, что мы не можем договориться, то никакого развода и не было бы! Глеб не просто не хотел детей! Он скрывал от меня вещи, которые ни одна жена не стерпела бы от своего мужа! Иди и спроси у него, почему я его бросила. А ко мне не смей даже приближаться больше, понял? Мы тебе не подопытные кролики и тем более мы не твоя ответственность, чтобы ты составлял глупые планы примирения, используя меня как какую-то бесчувственную пешку!

– А ты не использовала меня? – спокойно спрашивает мужчина. – Брось, Ксюш, если бы я действительно влюбился в тебя, что бы со мной было? Я оказался бы той самой использованной пешкой в твоей игре против Глеба. Мои мотивы хотя бы были бескорыстными. Если бы я просто хотел развлечься, то давно воспользовался бы твоей уязвимостью и получил бы намного больше, чем ты готова была мне дать. Разве я когда-нибудь всерьез приставал к тебе? Настаивал на близости? Отключи свое эго и подумай об этом. Тогда и разговор пойдет как у взрослых, адекватных людей, без этих детских обидок. А нам есть что обсудить, учитывая, что ты беременна от моего друга и очевидно, что он об этом не знает.