Глава 23
После разговора с Ксюхой о родителях в голове весь день крутятся мысли о своей и ее семье. Я не понаслышке знаю, что такое сбор урожая осенью. Вырос в частном секторе. И картошку копали с отцом, и в подвал спускали, и морковь со свеклой приходилось дергать. Объемы тоже могу себе представить. Стандартный дачный участок 6-8 соток, как минимум половину из которого, всегда засаживают картофелем. Как Ксюша с мамой без посторонней помощи собрались погрузить и вывести с дачи все овощи? Даже представить это не могу.
– Ден… Денис… Денис, мать твою, Анатольевич! – за всеми своими мыслями не заметил, как Вадим зашел в кабинет. – Ты в каких облаках там витаешь?
– Да, бл*ть, задумался, прости. Чего хотел?
– Документы мне по поставкам Маркову нужны.
– Держи, – вытащил из стола папку и протянул Вадиму.
– Ты чего странный такой в последнее время? Спокойный как мамонт. Где-то витаешь в своих мыслях. Скоро узнавать тебя перестану. Случилось чего?
– Нет. Все нормально.
– Ден, если нужна помощь, ты не молчи, говори…
– Вадик, все у меня хо-ро-шо.
– Надеюсь, – Вадим вышел из кабинета, а я отложил в сторону бумаги, переоделся в футболку и джинсы и поехал к Нестеровой. На часах еще не было шести. Скорее всего она еще на работе.
На парковке у агентства стоял Ксюшин Ниссан. Припарковался напротив. Сначала хотел позвонить ей, но потом решил просто дождаться. Она появилась на парковке через пятнадцать минут. Не замечая ничего вокруг, рылась в своей сумочке, пока не подошла к машине. Я несколько раз «мигнул фарами». Но Нестерова то ли думала о чем-то своем, то ли просто устала, но моих попыток привлечь внимание не замечала. Вышел из машины.
– Нестерова, ты вообще по сторонам не смотришь? Уже пять минут тебе «моргаю», а ты все в сумочке роешься.
– Я ключи искала от машины. Ты что тут делаешь?
– Тебя жду. Ты говорила к маме поедешь. Поехали вместе. Помогу. Зачем вам с мамой тяжести таскать? Да и на двух машинах быстрее все вывезем, – после моего предложения Нестерова округлила глаза и молча уставилась на меня. – Ксюх, может, ты скажешь что-нибудь? Или так и будешь молчать?
– Ага, сейчас, только челюсть с пола подниму.
– Нестерова, вот я единственный раз решил побыть добрым самаритянином, а ты…
– А я ох**ла просто… – неожиданно закончила за меня предложение, чем вызвала мой громогласный смех. – Денис, спасибо, конечно. Но я не думаю, что это хорошая идея… – уже более серьезно добавила Ксюша.
– Почему?
– Мама начнет задавать вопросы и … Блин…Что я буду ей говорить, когда… когда… ты уйдешь… – ее слова, как ножом по живому. Мне кажется, ничто уже не сможет заставить меня отказаться от нее.
– А я уйду? – спрашиваю в ответ.
– Не знаю.
– Ксюх, давай не будем загадывать на будущее сейчас. Хорошо? – беру ее за руки. Я понимаю, чего она боится. И я не могу ее убедить в обратном. Это было бы неправильно с моей стороны.
– Хорошо… Тогда сними хотя бы кольцо, – бросает короткий взгляд на мои руки. Снимаю обручалку и убираю в карман.
– Все. Теперь можем ехать?
– Да.
– Ты в платье и на каблуках на дачу собралась или домой заезжать будешь?
– Я с собой взяла вещи, на месте переоденусь.
– Тогда поехали, – мы расселись по машинам и направились в сторону Дмитровского шоссе.
Знакомство с Ксюшиной мамой прошло хорошо. Очень приятная женщина. И сразу видно, как сильно она любит свою дочь. Думая, что Ксюша приедет одна, собрала все овощи в ящики сама, несмотря на больную спину. Лишь бы Ксюша не таскала лишнего. Они заботятся друг о друге. Нет между ними напряженности – только любовь и забота. Давно не испытывал такое хорошее чувство тепла и уюта. Даже как-то жутко стало самому. Словно до этого пол жизни мимо прошло, а тут Нестерова взяла и показала, как должно быть…
Ксюша пошла попросить соседа присмотреть за участком в зимнее время. А я, загрузив в машину последние ящики, присел на капот и закурил. Спустя несколько минут вернулась Ксюха.
– Вроде все, можем выезжать в город.
– Сейчас докурю, и поедем, – она встала рядом со мной и положила свою голову мне на плечо. Обняв ее свободной рукой, почувствовал какую-то правильность момента. Сложно объяснить это чувство. Просто знаешь, что это правильно и все тут.
– Устала?
– Есть немного, – выкинул в сторону сигарету. Повернулся к ней и не смог не улыбнуться от вида ее чумазого лица.
– У тебя пыль на щеке, – Ксюха провела ладонью по лицу.
– Все?
– Нет, стой, давай вытру, – провел большим пальцем по ее щеке, стирая с нее пыль, и замер на месте, чувствуя тепло ее нежной кожи. Мы встречаемся глазами, и я цепенею от того, что вижу в ее зеленых омутах. Смотрим друг на друга, не отводя взгляда, словно впервые увидели. Повисшее между нами молчание затягивается. Ксюша прижимает свою руку к моей, кошачьим движением потирается о мою ладонь. Прикасается губами, все так же смотря мне в глаза. Словно говорит взглядом «вот, смотри». И я вижу в ее глазах все, что она хочет мне показать. Все, о чем молчит… Вздрагиваю от прикосновения ее теплых губ. Все внутренности в узел скручивает. Не нужно нам вот это… Но, видимо, поздно уже пытаться что-то исправить. Я бы мог включить «козла» и высмеять ее чувства, только прекрасно понимаю, что сам взвою от причиненной ей боли…
– Ксюх… – произношу сдавлено. Хочу ей сказать, что не стоит поддаваться этим чувствам. Ничего хорошего не выйдет, но она перебивает меня.
– Заткнись, Лавров. Просто заткнись. – Опускает мою руку, на секунду прикрывая глаза. – Поехали в город, поздно уже, – отходит к своей машине, удивляя меня тем, как быстро берет себя в руки, закрывается от меня.
– Ксюх…
– Поехали, – бросает в ответ и садится в автомобиль.
– Твою ж мать! Еб*ные американские горки! – еду за ней.
Через полчаса сидим на кухне у Галины Евгеньевны, ужинаем. Бросаю взгляд на Ксюшу. Само спокойствие, бл*ть. Словно ничего и не произошло. Вот же выдержка у этой сучки. После ужина благодарю Галину Евгеньевну и спускаюсь вниз. Прикуриваю сигарету, затягиваюсь, выпуская никотиновый дым.
– Ты много куришь, – раздается голос Ксюши рядом.
– Скажи мне, что я ошибся.
– Ты ошибся. Полегчало? – вот же наглая особа.
– Нет, бл*ть… Нестерова…
– Что ты хочешь от меня услышать? Не понимаю, от чего ты сейчас так загоняешься… Я от тебя ничего не требую, ничего не прошу. Не усложняй… – смотрю на нее в упор, сжимая в кулаке зажигалку. «Ничего не требую, ничего не прошу». Да лучше бы, бл*ть, просила. Тогда было бы хоть понятно, как себя вести, что говорить…
– Ксюх, это не я усложняю… – цежу сквозь зубы.
– Ты сейчас к жене или ко мне?
– Домой.
– Ясно. Если передумаешь, адрес знаешь. Спасибо за помощь, – неожиданно целует меня в щеку. Развернувшись, отходит в сторону, садится в свою машину и уезжает. А я все так же стою и смотрю ей в след. П*здец… Приплыли…
Отбросив в сторону сигарету и матерясь на чем свет стоит, сел в Мазду и поехал домой.
Таня, как обычно, встретила с наготовленным ужином объемом, наверное, на добрую роту солдат. Вот куда столько варит?
– Ужинать будешь?
– Нет, спасибо. На работе перекусил.
– Я харчо приготовила. Домашнюю лапшу по-мексикански. Салат из свежих овощей. Еще пирог яблочный и компот.
– Тань, а ты случайно в столовке не работала?
– Ты о чем? Нет, не работала.
– О том, что у нас что ни день, то, как в столовой, первое, второе, третье и компот.
– Тебе не нравится?
– Танюш, ты вкусно готовишь. Мне нравится. Но слишком много. Мы вдвоем живем, а ты готовишь, как- будто нас тут человек десять, – поцеловав жену в висок, пошел в душ.
После трудовых подвигов уснул, как убитый, только голова коснулась подушки. А вот проснулся рано. Часы еще показывали пять тридцать, а я уже пил кофе на кухне. Какой день по счету стоит открыть глаза – первая же мысль, пришедшая в голову, о Ксюхе. Вот что за наказание. Еще мозг не проснулся, не заработал, а она уже там сидит. Вот стою, пью кофе, а у самого в голове крутится только один вопрос: заезжать к ней или нет. Дилемма…. С одной стороны, тянет так, что хоть волком вой. Только бы увидеть ее. А с другой, то, что вчера прочитал в ее глазах, пугает до чертиков. Она не скрывала, что любит, хоть и не произнесла это вслух. А этого и не надо было… Без слов все понятно… Нет, страшно не от того, что у нее появились чувства. Страшно, что я уже не могу без нее ни дня, что сам чувствую то же самое… Только я, в отличие от нее, знаю, чем все это заканчивается… Допив кофе, одеваюсь и еду к Семенычу в зал. Утренняя тренировка – то, что доктор прописал. Чтобы мозги прочистить и на работу настроиться. Два часа спустя тело измотано так, что ноги еле переставляю. Пот градом бежит с меня, а в голове все равно Нестерова крутится. Вот что за п*издец такой! Злой как черт, приезжаю в офис. Весь день на нервах. Срываюсь на всех. Лариса старается на глаза не показываться. Вадим косится со стороны, но молчит. В шесть срываюсь и снова еду в зал. Полтора часа тренировки. Кажется, ноют не только мышцы, но и всё тело, включая кости.
– Денис, ты чего сегодня зверствуешь? Все мышцы забил, – Семеныч подошел и присел рядом со мной на скамью. – Случилось чего?
– Нет, все нормально. Так… мелочь…
– Завтра не встанешь без обезболивающих. Нельзя так резко увеличивать нагрузку. Не мне тебе объяснять. Чертей из головы все равно не выгонишь этим. И вы мне с Игорьком груши новые обещали.
– Завтра привезут груши и пару новых тренажеров. Хороших, немецких.
– Благодарствую, порадовали старика.
– Это тебе спасибо, – попрощавшись с Семенычем, еду домой. Первой мыслью было поехать к Артёму да напиться в стельку. Только, прикинув все варианты, понял, что если напьюсь, то снова проснусь у Нестеровой. Это сто процентов. К бабке не ходи, ноги сами понесут к Ксюхе. Трезвый-то не могу держаться от нее подальше. Еб*ная жизнь…
Время одиннадцать. Таня спит, а я стою на балконе и курю. Уже не знаю, какую по счету. Никотин скоро из ушей польется. С*ка, мышцы ноют, от сигарет тошнит уже, а Нестерову все из мыслей выбросить не могу. «Что ты хочешь от меня услышать? … Я от тебя нечего не требую, ничего не прошу. Не усложняй…» Ее слова так и крутятся в голове, как на повторе… Бл*ть! Выбрасываю недокуренную сигарету и одеваюсь. Через пятнадцать минут, я уже стою у двери Ксюхиной квартиры и нажимаю на дверной звонок. Снова проиграл самому себе. Нокаут, полный разгром…
Ксюша открывает, запахивая халат.
– Разбудил?
– Я еще не спала, – не смотря на удивление моему позднему визиту, нежно улыбается. Прохожу в квартиру и притягиваю ее к себе. Зарываясь носом в ее волосы, вдыхая приятный и уже такой родной аромат. Прикасаюсь губами к виску.
– Денис, разденься сначала, – тихо шепчет. А я ловлю ее губы, наслаждаясь ее теплом. Ксюша скользит своими ладонями по моей шее, вызывая этим невинным прикосновение целый табун смешанных чувств.
– Какая ты сладкая… – разрываю поцелуй. Сбрасываю пальто, ботинки и снова заключаю ее в кольцо своих рук, осыпая короткими поцелуями ее шею, плечи. – Я соскучился… – двумя простыми словами отдаю себя в ее руки. Не могу больше сдерживаться. Да и не хочу. К черту все!
Чувствую, как она вздрагивает и рвано выдыхает.
– Я тоже… – шепчет в ответ, зарываясь пальцами в мои волосы.
Вещи летят в сторону. Не могу от нее оторваться. Но и спешить не хочу. Скольжу ладонями по ее телу, наслаждаясь теплом и нежной кожей. Мы оба дышим так, словно пробежали эстафету. Продвигаюсь в сторону спальни. Стоит ей оказаться на кровати подо мной, она выгибается как кошка, ловит мои губы, проводя своими ноготками по моей спине. С*ка, моя выдержка меня явно подводит рядом с ней. Нет, она просто летит к чертям. Ласкаю ее грудь, наслаждаясь ее стонами. Она настоящая, ни одной фальшивой эмоции, ни одной разыгранной роли. От осознания этого полностью сносит крышу.
– Денис…
– Тс-с, – прикладываю палец к ее губам, заставляя молчать. Но Ксюша ловит палец своими губами облизывая и посасывая. Черт! Плутовка…
Срываюсь, ловлю вновь ее губы. Скольжу языком в ее рот и, раздвинув шире ее ножки, вхожу в нее медленно, контролируя себя из последних сил. Ксюша впивается мне своими ноготками в спину, от чего я испытываю какое-то мазохистское удовольствие.
Стон за стоном вырывается из ее груди. Запускаю руку в ее волосы. Сжимаю в кулак и заставляю смотреть в глаза. Ищу хоть какой-то намек на ложь, фальшь, неискренность. Но вижу только безграничное доверие, потребность в любви и безумное желание. От этого ломает еще больше. Закрываю глаза, увеличиваю темп. Чувствую, как Ксюша вздрагивает в первых волнах оргазма, сжимает мои бедра своими ножками. Пара толчков, и я следую за ней.
Спустя несколько минут она кладет голову мне на плечо, а прижимаю ее к себе. Никто из нас не произносит ни слова. Она очерчивает линии моих татуировок своими пальчиками, вызывая приятные мурашки, которые расползаются по всему телу. Беру ее ладонь в свою руку, дабы прекратить эту пытку, и целую каждый пальчик по очереди, не могу удержаться. Наваждение просто. Без нее уже тошно и рядом с ней насытиться не могу. С каждым разом хочется все больше и больше. А это уже болезнью попахивает.
– Может в душ? – Ксюша первая нарушает тишину.
– Иди, я чай заварю.
– Не хочешь мне спинку потереть?
– Если я пойду с тобой, я тебя снова тр*хну прям там, в ванной.
– Лавров, ты ненасытный.
– С тобой мне всегда мало…– истинная правда, от которой не по себе становится. Встаю с кровати и, натянув трусы, иду на кухню.
Через пятнадцать минут Ксюша пьет чай, а я прикуриваю очередную сигарету и открываю окно.
– Я сегодня не останусь. Заеду днем к тебе на работу. Сходим, пообедаем, – знаю, что если останусь, то кирдык мне полный. И так накрывает нехило, что перед глазами мутнеет.
– Хорошо, – отвечает равнодушно. Будто все равно. Словно не она несколько минут назад смотрела на меня своими зелеными глазищами, полными нежности и доверия.
– Просто Таня истерики устраивает … – не знаю, зачем начинаю оправдываться. Но Ксюха не дает договорить, перебивает меня.
– Не надо этих подробностей. Делай, как сам считаешь нужным, – поднимается и подходит к раковине, споласкивает кружку под краном. Всё, психи начались? За*бись. Она решила мне тоже нервы потрепать, как и Таня?
– Ксюш, только ты не начинай тоже мне мозг еб*ть!
– С чего ты взял, что я собралась тебе его еб*ть? – все тот же равнодушный тон, выводящий меня из себя. – Я просто не хочу слышать подробностей твоей семейной жизни. А оставаться или нет, решай сам. Я не собираюсь тебе уговаривать, отговаривать, просить остаться или бросить жену. И будешь уходить, просто захлопни дверь. Я спать, – подошла ближе, поцеловала меня в щеку, как и тогда у подъезда, и вышла из кухни.
– Да еб**ый ты в рот! – впечатал кулаком в стену. Даже сигарета изо рта выпала. Поднял ее с пола, бросил в пепельницу и направился в спальню. – Нестерова, ну какого х*я, это все значит?
– Что ты орешь, как ненормальный? – отвечает, поправляя простынь на кровати.
– Какого, мать твою, хрена, ты включила игнор?
– А какого, мать твою, хрена я должна, по-твоему, делать? Как собачка ждать тебя с высунутым язычком? А не много ли чести вашей персоне, Денис Анатольевич?! – глядя мне в глаза, Ксюха, наконец, выплескивает свои эмоции.
– Я не прошу меня ждать!
– Да! Ты просто приходишь или не приходишь, когда посчитаешь нужным!
– Хочешь, чтобы я остался, так и скажи! Что за показательные выступления!?
– Что тебе еще сказать?! Ты уходить собрался, так п*здуй! По-любому ночью свалишь! Так зачем тянуть! Только дергаться буду и гадать, когда ты сорвешься и сделаешь ноги. Лучше сейчас уходи. Погляжу в окошечко, как обычно, и спать лягу до утра. Хоть высплюсь!
– Идиотка ты, Ксюха!
– Сам придурок!
– Истеричка чокнутая.
– Идиот долбанный, – в два шага оказываюсь рядом с ней.
– Хватит! – притягиваю ее к себе.
– Отпусти меня! – Ксюха вырывается, пытается оттолкнуть меня. – Придурок! – не смотря на протест, впиваюсь в ее губы, проскальзывая в ее ротик. Она продолжает колотить меня своими кулачками, но на поцелуй отвечает с равным мне напором и жаром.
Беру ее прямо у стены. Эта сучка расцарапывает в кровь мои плечи, отчего кожа неприятно саднит.
– Ненавижу тебя, – она произносит это без тени улыбки. Заглядываю в ее глаза.
– Теперь это так называется? – мы оба понимаем, куда идем и о чем говорим… Она опускает голову, как-то горько усмехаясь.
– Денис…
– Ш-ш-ш, пошли спать, – увлекаю ее за собой на кровать. Накрываю нас одеялом, не отпуская Ксюху от себя.
– Ты же… – знаю, о чем она хочет сказать. Не даю договорить, перебиваю.
– Я остаюсь до утра. Спи, – целую ее в макушку. Всем телом чувствую, как она вся подобралась, закусила нижнюю губу и сделала пару рваных вдохов, подавляя всхлипы. Черт, еще чуть-чуть и она расплачется.
– Ксюш.
– Все нормально, – отвечает сдавлено.
– Тогда почему, я себя сейчас чувствую последним мудаком? А ты еле сдерживаешь слезы?
– Не обращай внимания. Женские загоны, просто слишком много эмоций, – меня снова удивляет, как быстро она берет себя в руки. – Давай спать, уже третий час ночи, – прижимается к моей груди, закинув еще на меня свою ножку. Это вызывает мою улыбку. Глупую улыбку от понимания того, что ее ножка не вызывает дискомфорта. С Таней я не переваривал, когда она забрасывала на меня свои руки или закидывала ночью ноги поверх меня. С Ксюхой – все наоборот, все не так. Мне кажется, если Нестерова отодвинется от меня на другой край кровати, я приму это как оскорбление. И мы снова начнем выяснять отношения. Дурдом! Честное слово! С этими ненормальными для меня мыслями проваливаюсь в сон.
***
Просыпаюсь утром от того, что кто-то разговаривает. С трудом разлепляю веки. На часах шесть тридцать. Дениса нет рядом, но по голосу, что доносится из гостиной, понимаю, что он говорит с кем-то по телефону. Выхожу из спальни, набросив халат. Лавров, увидев меня, подходит ближе, целуя меня в губы.
– Прости, что разбудил, – произносит, отодвинув телефон в сторону, в котором слышится возмущенный женский голос.
– Хватит орать – рычит в трубку Лавров, вернув ее к уху.
– Денис, шл*йся, где хочешь. Но будь добр, пока в твоем паспорте стоит штамп о браке, ночевать дома! Неужели я много прошу? – даже стоя рядом с Денисом, было прекрасно слышно, что ему говорит Таня.
– А я прошу не еб*ть мой мозг. Я что много требую? Время полседьмого утра, а ты мне уже плешь выела! – отхожу в сторону и иду варить кофе. Денис тоже проходит на кухню и, остановившись у окна, закуривает.
– Ты раньше всегда возвращался домой, поздно, но возвращался! Что сейчас изменилось?
– Таня, отъ*бись от меня, пожалуйста! Съезди к родителям на недельку.
– Я мешать тебе стала? Да?
– Та-ня, – предупреждающе произносит Денис. – Я тебе еще раз говорю, отъ*бись. Поговорим вечером! – она что-то еще произносит возмущенно в ответ, но я уже не смогла разобрать слов, так как с недовольным рыком Лавров скидывает вызов и отбрасывает телефон в сторону. Протягиваю ему чашку кофе. Он ставит ее на подоконник, привлекая меня к себе.
– А вот сейчас, я себя чувствую конченой бл*дью, – произношу, отпивая кофе. – Тебе все же следовало вчера поехать домой.
– Ксюх – произносит Денис выдыхая.
– Что, Лавров, не тянешь ты двух баб одновременно? Силенок не хватает? – говорю, улыбаясь, и предупредительно освобождаюсь от его руки, делаю шаг назад.
– Нестерова, вот, не под**бешь, не проживешь, да? – Денис ловит меня за руку и снова притягивает к себе. Смотрю на него вот такого: небритого, не до конца проснувшегося, и улыбаюсь, как дура.
Мы готовим вместе завтрак. Дурачимся оставшееся до работы время. После я, как обычно, ношусь по квартире, понимая, что безбожно опаздываю, Денис стебается во всю надо мной, предлагая идти работать к нему секретаршей, если меня уволят. Дебил!
Выйдя из подъезда, ловит меня по пути к машине. Целует и только потом садится в свою Мазду и выезжает из двора. Он поджаривает мой мозг таким поведением. Когда он вел себя, как мудак, было хоть все понятно, все ожидаемо, а сейчас … Блин, даже анализировать это все не хочу. Хочется просто наслаждаться тем, что происходит между нами. Мне хорошо рядом с ним, несмотря ни на что. «Лови момент, Ксюх», – говорю сама себе и, подкрасив губы, отправляюсь на работу.