Глава 31
Боль то схватывает, то отпускает. В перерывах дохожу до кухни, едва не падая на пол. Голова дико кружится и бросает в пот. Беру телефон и никак не могу вспомнить, как с мобильного набрать номер скорой помощи. В итоге набираю Ольгу.
– Ксюх, привет!
– Оль, вызови скорую, пожалуйста. Плохо мне.
– Ох, мать моя женщина, ты где?
– Дома я. Оль, быстрей.
– Хорошо. Что случилось? Что скорой-то сказать?
– Живот, острые боли внизу.
Через пять минут ко мне поднимается Ольга, а через двадцать приезжает скорая. Женщина врач быстро осматривает меня, пальпируя живот.
– Срок какой?
– Срок чего?
– Беременности.
– Я не беременна, – смотрю на нее во все глаза.
– Так, ясно все, – она мне ставит какой-то укол и оборачивается к медсестре. – Запиши, беременность примерно шесть-семь недель, угроза выкидыша. Везем в шестой роддом.
– Вы уверенны? Я не беременна. Это просто невозможно, – женщина посмотрела на меня как на умалишенную.
– Девушка, я врач с пятнадцатилетним стажем, и беременность-то уж могу определить. Матка уже хорошо прощупывается. Собирайтесь. Халат, тапочки, сменное нижнее белье, документы, – Ольга помогает мне собрать пакет в больницу и спуститься до машины скорой помощи.
– Ксюх, позвони потом.
– Хорошо. Оль, спасибо.
– Девушка, так что? Ребенка сохраняем или пускаем процесс на самотек? – жестко спросил врач после осмотра в приемном покое, глядя в мои испуганные глаза.
– Сохраняем, – произнесла осипшим голосом, все еще не веря в происходящее. Ребенок. У меня будет ребенок. Точнее, он уже есть шесть недель.
– Лидия Ивановна, займитесь девушкой. На каталку и в палату, уколы и капельницу, – обратился он к медсестре. – Наблюдение каждые десять-пятнадцать минут.
Пока меня везли в палату и ставили капельницу, я все думала, как же так могло получиться. Ведь я предохранялась. Каждый месяц ставила уколы… И вот в этот момент я подвисла, понимая, что попросту не помню, когда был последний прием у моего гинеколога. Начало сентября или середина августа? Блин. Сейчас уже начало ноября. Я просто-напросто пропустила прием.
Из груди вырывается стон. Вот я дура… В палату заглядывает медсестра.
– Что-то болит? Вам плохо?
– Нет, все нормально.
– Если станет плохо, говорите.
– Спасибо. Скажите, а при прерванном акте может быть беременность? – я просчитывала момент, когда это могло случиться. Смешно конечно и глупо. Что случилось, то случилось. Но чем мне было еще заняться, лежа под капельницей?
– Конечно, может. Даже в предсеменной жидкости есть сперматозоиды. Нежеланная беременность?
– Скорее неожиданная, – я вымученно улыбнулась. – Можно еще вопрос? Я сегодня выпила пару глотков коньяка. Это как-то отразится на ребенке?
– После капельницы вас отвезут на УЗИ. Там врач все скажет о состоянии ребенка. Не переживайте. Сейчас для вас главное – не нервничать.
– Спасибо большое.
– Не за что. Я зайду через пятнадцать минут.
Сегодня пятый день пребывания в больнице. Болей больше не было. Кровотечения тоже. На УЗИ врач сказал, что все хорошо, и ребенок развивается без патологий. Я облегченно выдохнула.
Ника звонила почти каждый день. Она до сих пор в поисках подходящего платья. Постоянно приходится ей отказывать и искать глупые и надуманные для этого предлоги. Но рассказывать ей все сейчас не хочу. Во-первых, я все еще не до конца приняла сама. Во-вторых, не хочу ее расстраивать накануне их свадьбы с Игорем. В-третьих, начну рассказывать, снова начну реветь. А мне нельзя. Прижала ладонь к своему еще плоскому животу и улыбнулась.
Моя палата была маленькая, на два места, и первые два дня я была в ней одна. А вот на третий день подселили соседку. Ею оказалась женщина сорока двух лет. Легла на сохранение с третьей беременностью. Все ничего, она была милой и общительной. Но ее храп каждую ночь я уже была не в силах выносить. Вот и сегодня, я стояла с кружкой чая у окна и зевала от недосыпа, ожидая врача, который делал обход по палатам каждое утро.
– Утро доброе, Ксения Викторовна! Как самочувствие? – врач вошел в палату и присел на табуретку рядом с кроватью.
– Все хорошо.
– Жалобы есть?
– Нет. Ничего не болит, чувствую себя хорошо. Скажите, а когда я смогу вернуться домой?
– По анализам и УЗИ у вас все замечательно. Ну, если вы себя чувствуете хорошо, то могу вас выписать, но под наблюдение вашего гинеколога.
– Конечно.
– Тогда я все подготовлю. А вы можете собираться. После обеда медсестра принесет вам выписку, и можете отправляться домой. А выписку отдадите своему врачу в женской консультации. Если вдруг будет снова боли или кровотечение, даже незначительные, сразу вызывайте скорую.
– Хорошо. Спасибо большое, – врач ушел, а я сложила все свои вещи в пакет и прилегла вздремнуть перед обедом.
Вечером я уже сидела дома на кухне и пила чай с Ольгой.
– Ксюх, ты правда беременна?
– Да.
– И что делать будешь?
– Глупый вопрос, Оль.
– Ничего не глупый. Ты же не встречаешься ни с кем. Если бы был мужик постоянный, я бы не спрашивала.
– Рожать буду, Оль.
– Ты точно, Ксюх, отмороженная. Мужики сбегать будут, как узнают, что у тебя ребенок на руках.
– Ну и х*р с ними, велика потеря! Мужики… Сегодня он есть, а завтра его след простыл. А сидеть, переживать по этому поводу, я не собираюсь. Ребенок, Оль, он навсегда. Он всегда останется с тобой. И променивать его на очередного мудака, я не собираюсь.
– А отцу ребенка сообщишь? Ну, о своем положении?
– Не знаю еще, не решила. Слушай, хватит меня грузить. Давай торт режь. Я есть хочу, между прочим. Уже слюни бегут.
Проводив Ольгу, вымыла посуду и, наткнувшись на пачку сигарет, выбросила её в мусорное ведро. Вымыла пепельницу, убрала ее подальше в шкаф. Нам, малыш, это больше не нужно.
Взяв на работе еще один отгул, на следующий день я отправилась к маме. Надо успокоить ее. Она уже волноваться начала, что я совсем к ней не приезжаю и редко звоню.
– Ксюшенька, что у тебя произошло? – мама обеспокоено смотрела на меня, разливая чай по кружкам.
– Мам, все хорошо. Не волнуйся.
– Ну да, а то я не вижу. Сама не своя приехала.
– Мам, я у тебя такая дура, – криво улыбнулась, смотря в чай.
– Доченька, ну ты чего такое говоришь?
– Я беременна, мам.
– Так это же счастье, Ксюш. Боже мой, ребеночек. Внучок или внучка. Дочь, ну ты чего? Не хочешь, что ли? – мама взяла меня за руку. А у меня ком в горле встал и глаза на мокром месте.
– Не в этом дело.
– А в чем тогда? Денис не хочет?
– Он не знает ничего. Мы расстались, мам.
– Помиритесь еще. Не расстраивайся.
– Не помиримся. Мам… он женат, – я потупила глаза. Знаю, что мама не одобряет связей с женатыми мужчинами. А тут, собственная дочь выдала такой сюрприз.
– И ты об этом не знала?
– Знала. Все с самого начала знала, – мама тяжело вздыхает, а я сидела и крутила кружку с чаем в руках. Не могла от стыда поднять глаза. Нет, мне не было стыдно перед людьми. Даже перед Таней стыдно не было, встреть я ее лицом к лицу. Но перед мамой мне было очень стыдно.
– Ну что ж, что сделано, то сделано, дочь. Но об аборте даже не думай.
– А я и не думаю.
– Вот и молодец. А говорить ему или нет, решай сама, конечно. Тут я тебе советовать не буду. Я ваших отношений не знаю. В любом случае, вырастим. Я же тебя, можно сказать, одна вырастила и ничего. А тут мы вдвоем, справимся.
– Мам… – слезы все-таки сорвались из глаз. Мама обняла меня, прижав, как в детстве, к своей груди.
– Ш-ш-ш, все будет хорошо. Вытирай слезки, а то расстраиваешь моего внука.
– Почему внука-то? – я улыбнулась, вытирая глаза. – Вдруг внучку?
Поболтав еще немного с мамой, успокоившись, поехала домой.
Несмотря на то, что я только что перекусила у мамы, я снова хотела есть. Поэтому отправилась на кухню готовить ужин. Спагетти и курица в чесночном соусе, вот чего я хочу. Слюни уже капали при одной только мысли. Поужинав, я уже хотела лечь отдохнуть, как раздался звонок в дверь. Ника.
– Привет, подруга! – Ника залетела мини ураганом в мою дверь, улыбаясь во все свои тридцать два.
– Привет!
– Ставь чайник, я со сладеньким.
– Я только поужинала.
– Ну, ничего. Пироженка-то в тебя влезет, – о моя дорогая, в меня теперь много чего влезет. Проснувшийся в больнице аппетит так и не прошел. Мне начинало казаться, что я ем постоянно, не отрываясь. – Ксюш, у тебя все хорошо?
– Все нормально. Вот, у мамы сегодня была.
– Как Галина Евгеньевна?
– Хорошо.
– Ксю, что происходит? – спросила меня Ника спустя минут тридцать нашего однобокого разговора.
– Ничего. Ты о чем?
– О твоем состоянии. Я впервые тебя вижу такой. Ты случайно не под седативными?
– Нет, я не под таблетками. Все нормально.
– Если дело в Лаврове, и он тебя обидел, я ему яйца оторву, – я отпила чай и улыбнулась воинственности подруги.
– Ник, все нормально.
– Ага, ты мне это «все нормально» уже сорок минут талдычишь. Только что-то мне вот нихрена не верится в это. Денис с Таней развелся. Я думала, у вас все хорошо, – от ее последних слов сердце ухнуло вниз. Вдох. Успокоиться. Меня это больше не волнует. Мне все равно. Выдох.
– Я ничего не знаю про развод, – отвечаю, стараясь говорить спокойно.
– Интересно девки пляшут. Вы что, поругались?
– Можно и так сказать. Мы расстались… – произношу, а у самой руки начинают подрагивать. Ника замечает изменения в моем лице.
– Ксю… – она пытается меня утешить, взяв за руку, но я встаю из-за стола и иду к раковине. Споласкиваю кружку. Предательские слезы стекают парой капель из глаз. Что ж я ною-то постоянно!? Смахиваю их тыльной стороной ладони. – Ксюха, если ты сейчас плачешь, я ему точно его причиндалы откручу.
– Все будет хорошо, Ник. Ведь все пройдет, да? – произношу, сама не знаю почему. Просто хочется, чтобы хоть кто-нибудь сказал, что все пройдет, что будет легче. Ника поднимается с места, обнимает меня. Я только сейчас понимаю, что, наверное, зря молчала все это время о нашей с Денисом связи. Она единственный человек, кроме мамы, который всегда меня поддержит.
– Знаешь, я, как и ты, привыкла все держать в себе. Но иногда необходимо выговориться. И я всегда тебя выслушаю, – произносит подруга, подтверждая мои собственные мысли. Ее телефон снова сигнализирует о сообщении от Игоря. Какая же она счастливая рядом с этим мужчиной, просто сияет вся.
– Знаю, – выдавливаю из себя улыбку. – И давай, езжай уже. А то Волков тебе телефон оборвал. И я очень рада за вас. Ты светишься, как лампочка, рядом с ним.
– Я счастлива, впервые по-настоящему счастлива, –произносит она, на секунду прикрыв глаза и растягивая губы в нежной улыбке.
– На свадьбу когда позовете?
– Какая свадьба? Просто регистрация. Да и то, я хотела просто расписаться, но Игорь настоял на торжественной. Через две недели, я тебе время сообщением скину.
– Хорошо, – обняв еще раз подругу, провожаю ее и иду спать. Да, рано. Но я теперь не одна, а малышам давно пора в кроватку. Засыпаю, прижимая руку к животу, и в сотый раз повторяю себе, что все будет хорошо.