Глава 37

Утром, выйдя из подъезда, уже готовая к тому чтобы, вооружившись щеткой и варежками, очищать свою машину от снега, была приятно удивлена. Ниссан стоял чистенький, даже «дворники» были подняты, чтобы не примерзли.

Но машины Лаврова поблизости не было. Когда только он успевает все? Невозможно было не улыбнуться. На работу я приехала в отличном настроении.

– Петр Александрович, – я вошла в кабинет к начальнику, – можно на минутку?

– Конечно, проходите, Ксения Викторовна.

– Петр Александрович, я месяца через четыре уйду в декрет.

– Эм-м… как это?

– Вам рассказать, как это происходит? Ну, там мужчина и женщина… – начала я, откровенно забавляясь и наблюдая, как лицо начальника вытягивается и покрывается багровыми пятнами.

– Ксения Викторовна! Не продолжайте, я все понимаю. Просто… как-то неожиданно. Вы меня огорошили этой новостью.

– Ну, я же должна была поставить вас в известность.

– Конечно, Ксения Викторовна, – согласовав с начальником график работы на январь, я после обеда отправилась домой. Перекусив, запустила стиральную машинку и прилегла отдохнуть. Ну, наверное, даже говорить не стоит, что мое желание просто полежать обернулось хорошим трехчасовым сном.

Проснулась. Развешала на сушилку белье и решила приготовить ужин. Заглянув в холодильник, поняла, что я до ужаса хочу мандаринов, хоть слюни подтирай. При одной мысли о сладком цитрусовом плоде желудок сжимался в предвкушении. Блин… А вот идти до магазина в снег и по гололеду, мне совсем не хотелось. Пока на плите доваривался ужин, я, заварив себе ромашкового чая, подошла к окну. Наблюдаю, как пушистые хлопья снега, кружась, медленно падают на землю. И, конечно же, Мазда Дениса стояла на парковке. Лавров.… Хм… Мандарины… Лавров… Магазин…. Эх, была-не была, просто очень хочется мандаринов… Мой противный внутренний голос тут же мерзко шепнул: «А только ли мандаринов тебе хочется?». Ну, ладно, Дениса тоже хочется увидеть. Взяв в руки телефон, я написала ему сообщение.

«Занят?»

Будто я не видела его автомобиль в окно.

«Для тебя всегда свободен»

Ух ты, какая щедрость.

«У меня глупая просьба, хочу мандаринов. Жутко хочу. Слюни при одной мысли о них бегут»

«Потерпишь пять минут?» – и смайл идиотский поставил.

Да, блин, хоть десять, лишь бы мандаринов купил. Никогда не думала, что можно так сильно хотеть съесть какой-то конкретный продукт, фрукт, овощ. Но, оказывается, можно.

Через некоторое время Лавров стоял на моем пороге с двумя пакетами фруктов.

– Килограмма мандаринов было бы достаточно, – открыла дверь шире пропуская его в квартиру

– Тебе нужны сейчас витамины. Вдруг ты через пять минут клубники захочешь или ананас.

– Перестраховался?

– Ага. Давай, отнесу на кухню, – Денис сбросил обувь, прошел на кухню и поставил полные пакеты на стол.

– Спасибо.

– Не за что… – между нами повисла какая-то совсем неловкая пауза. – Ксюх… – он взял меня за руку и притянул к себе.

– Не надо… пожалуйста… – Но он не слушая моеих жалких попыток протеста, заключил меня в кольцо своих рук. Я безвольно вдохнула родной запах его парфюма, смешанный с запахом сигарет.

– Я скучаю по тебе, Ксюх, – проговорил сдавлено. – Я не знаю, что еще сделать, чтобы заслужить хоть каплю твоего расположения, – Денис поцеловал меня чуть выше виска. Легкое прикосновение его горячих губ к моей коже, мое дыхание сбилось, и сердце пустилось вскачь.

Не знаю, сколько мы так простояли в тишине, отмеряя дыхание друг друга. Может пару минут, а может пару часов.

– Ты до сих пор веришь в те слова? – я первая нарушила молчание.

– Какие?

– Которые ты бросил мне, когда уходил? Если веришь, то зачем тебе ребенок от шл*хи? – Денис взял мое лицо в ладони и повернул к себе, глядя мне прямо в глаза.

– Нет, и тогда не верил.

– Зачем тогда говорил? – он сомкнул на секунду веки, покачав головой. – Денис, ответь мне. Я не могу отделаться от мысли, что ты все вот это делаешь только ради ребенка. Что я никто для тебя. Очередная доступная девка, которой просто повезло залететь.

– Ксюх, ты – не очередная, ты – единственная для меня. Как ты не поймешь, что я тебя люблю. По-настоящему люблю. И даже если бы ты не была беременна, я бы не отстал от тебя. Я бы закинул тебя на плечо, уволок бы к себе в спальню и не выпускал бы оттуда до тех пор, пока ты бы меня не простила. Но сейчас от этого поступка пещерного человека меня удерживает только то, что тебе противопоказаны лишние переживания.

– Ты не ответил. Если и тогда не верил, то зачем говорил? Хотел сделать больно?

– Ксюш, зачем это все поднимать? Да, хотел. Хотел сделать так же больно, как было больно в тот момент мне. Но это уже неважно. Я ошибся в своих выводах. Иногда то, что мы видим, не то, что есть на самом деле. В тот день все навалилось, что эти проклятые часы оказались последней каплей. Когда-то Орлов сказал, что моя привычка сначала махать кулаками, а потом разбираться выйдет мне боком. Он оказался прав.

– Почему вдруг разуверился в том, что я тебе изменила?

– Когда успокоился, понял, что картинка складывается как-то криво и несуразно, что я что-то упускаю. Потом Артем мозги мне вправил. Сказал, что я – конченый мудак, что разобраться надо. И я все же решился поговорить с Григорием. Твой врач подтвердил, что между вами ничего никогда не было.

– И ты поверил ему, а не мне… – Вот значит как. Я высвободилась из его рук и отошла к окну.

– Ксюх… я…

– Не юли, не стоит так тщательно подбирать слова. Ты считаешь всех женщин доступными шл*хами, и я – не исключение. Ведь «у каждого есть своя цена». Ты ведь так мне говорил? Зачем лишние разговоры?

– Ты – исключение! Ты – исключение, Ксюх! Ты – одна из немногих исключений. И уж поверь, в моей дерьмовой жизни, таких исключений было настолько мало, что я на пальцах одной руки могу пересчитать их. Ты, Ника и Ира. Все! Больше никого! За всю, мать твою, жизнь остальные – сплошная грязь, продажное дерьмо, которых и дотрагиваться порой не стоит, оттого что замараться страшно.

– Ты даже свою жену не относишь к исключениям?

– Моя, слава Богу, уже бывшая женушка сделала аборт, аргументируя это тем, что от такого поддонка, как я, не рожают детей. Так же, как и женщина, на которой я когда-то хотел жениться и которую, как я считал тогда, любил. Она сделала то же самое, что и Татьяна. Только еще и променяла меня на богатого мажорчика. Аргумент, правда, у нее был другим: «Не хочу плодить нищету». Ну, а про женщину, которая меня родила, ты уже знаешь. Я молчу про всех тех бл*дей, которые постоянно висли на мне в клубах или на работе. Многих не останавливает даже наличие мужей. Они готовы раздвинуть ноги, стоит только пальцами щелкнуть. Как ты думаешь, был ли у меня шанс вынести из всего этого другую мораль?

– Нику ты не осудил, когда она ушла к Волкову…

– Ника… Она давно в числе моих исключений. Даже больше скажу, она первая из них. С тех пор, как она начала встречаться с Фроловым. – он глубоко вздохнул, поведя уголком губ в намеке на улыбку. – В общем как- то раз я решил Димке доказать, что все бабы – бл*ди, и его не исключение. Ну и подкатил к Нике. Неудачно. Получил от нее знатно по яйцам и обещание сделать из них сувенир, если подойду еще хоть раз ближе чем на полметра. С тех пор у нас с ней и не заладилось, хотя это не мешало мне выделять ее среди других женщин. Почему не осудил, когда она к Игорю ушла? Да, фиг его знает. Просто понял ее, по-человечески понял. Любит она Волчару, а он ее. Это невооруженным глазом было видно. За что ее судить? Она по-честному хотела уйти от Фролова. Не скрывалась. Не лгала. Собрала манатки и ушла. Ты и Ника, в вас есть одно интересное для женщин качество. Вы не играете с мужиками в свои игры, не ведете счет, не лицемерите. Вы честны с собой и с другими. Я такое встречал только среди мужиков. Это восхищает и ставит в ступор. Ожидаешь флирта, игры, а тебе раз – и в лоб все на чистоту выкладывают. Обезоруживает.

– Об аборте ты в тот день узнал?

– Да. Хотел с ней по-человечески расстаться, но эта новость просто свела все мои благородные порывы на нет.

– Ты хотел с ней расстаться? – не могу скрыть удивления в голосе.

– Конечно. Помниться, я тебе еще тогда пообещал, что все, что касается Тани, я решу. Собирался в этот день сообщить ей о разводе. А помимо этого еще и дров наломал… Накрыло в тот момент… Словно еб*нное дежавю: Светка, Таня, мать. Все смешалось в одно. А эти часы, как вишенка на торте, в завершении всего.

Денис замолчал, а я ничего не ответила, осмысляя сказанное им.

– Ты даже не понимаешь, насколько ты изменила всё в моей жизни, Ксюх.

– Из-за того, что оставила ребенка?

– Не только. Ты уже с первой встречи меня цепанула. А меня давно, очень давно, никто так не цеплял. Ни одна женщина. Такой отпор мне только Ника давала. Честно. Я сначала думал, стоит мне тебя тр*хнуть, и твое лицо смешается со всеми остальными. Но та ночь в клубе… Я подвис, стоило тебя увидеть. А когда мы впервые тр*хались… Я, бл*ть, радугу словил, как торчок от дозы, и ох*ел, что самому страшно стало. Тут же эта еб*нная Светка вспомнилась. Злился, как черт на тебя, на себя. Но вытравить тебя из своих мыслей уже не мог. С тобой, Ксюх, все по-другому. Кажется, что мир другим становится. Я другим становлюсь рядом с тобой. Ты из меня таких демонов вытаскиваешь, до каких даже самому добраться не удавалось.

– Светка – это та женщина, на которой ты хотел жениться?

– Да, но это было очень давно. Ксюх, ты единственная кому я вообще все это дерьмо рассказываю. Даже сам не знаю зачем. Может, просто наивно полагаю, что ты сможешь меня понять. Пусть не до конца, но мне и малой части будет достаточно.

– Я понимаю, Денис, – я повернулась к нему лицом. – Но снова кинуться в омут с головой, полностью тебе доверившись, не могу. Пока не могу. Мне нужно время, чтобы все услышанное обдумать.

– Хорошо, я не буду на тебя давить. Не хочу. Как решишь, так и будет, – он поднес мои ладони к своим губам и поцеловал запястья. – Кушай мандаринки. Если что-то понадобится, я буду в машине внизу.

– Езжай домой. Не стой под окнами. Я поужинаю и лягу спать.

– А вдруг ты захочешь селедки или клубники с салом? – растянул губы в улыбке Лавров.

– Не захочу, – улыбнулась в ответ, – езжай.