Глава 14

Глава 14

Спускаюсь вниз, выхожу на улицу и закуриваю сигарету. Не так все должно быть, черт возьми, не так! Чувствую попьет мне еще кровушки Марк, и ведь сказать ему пока больше нечего. В голову ударила сумасшедшая мысль: а не купить ли ему квартиру? Будет туда девок своих водить и делать, что хочет. Олю не донимать и меня заодно. Нет, Озеров, это уж слишком- избавляться от кого-то ради непонятно чего. Да и как бы я с ним ни ругался, Марк мне не чужой. Порой я думаю, если бы не он, я бы с катушек съехал, а так хоть какой-то был смысл в жизни, за что ему надо сказать спасибо.

Ладно, прорвемся, в конце концов не такой уж он и гаденыш, каким хорошо прикидывается. Эта демонстрация тоже имеет под собой подоплеку, жаль, что я хреновый психолог и пока с этим не разобрался. Кидаю окурок в снег и закуриваю очередную сигарету. Когда же я покончу с этим дерьмом? Самого уже достало, а бросить не могу.

- Вы очень много курите, - раздается позади голос Оли.

- Говорят, не имеет значения сколько. Даже в малом количестве это разрушает легкие. Вот ты сейчас стоишь здесь и вдыхаешь эту гадость. Зачем?

- Вышла с вами поговорить.

- Дома поговорим. Ты не одета.

- Вы тоже.

- Я мужчина-мне можно, а ты девушка, тебе еще…

- Мне еще детей рожать и что-то там еще. Знаете, глупость все это. В войну не было ни нормальной еды, ни витамин этих, которые сейчас где только ни рекламируют, ни жилья нормального, ни одежки и жили они как-то и даже рожали. Вон до сих пор ветераны живы. Мне кажется ерунда это все, кому сколько положено, столько и проживет. Кому суждено родить, тот и родит, - смотрю на нее и не могу понять это точно Оля?

- Знаешь, ты меня сейчас покорила в самое сердце.

- Полагаю не так как в книжках о любви, - улыбается Оля.

- Безусловно не так. Возможно ты и права, каждому суждено то, что суждено. Тогда и не приставай ко мне с курением, а то это несколько противоречит твоей речи.

- Курение никак не относится к моей речи. Просто я заметила, что когда мы были с вами вместе в новый год и после - вы не курили. А сейчас сигарета за сигаретой, значит вас что-то очень сильно волнует и вероятно это все после разговора с вашим сыном и причиной наверняка явилась я. Я не хочу быть яблоком раздора. Неправильно это.

- Ты поразила меня второй раз за считанные секунды, не пугай меня так, Оля. Наши отношения с сыном- это не твоя забота. Сейчас ты должна думать о своем отце, но почему-то о нем не спрашиваешь. Почему?

- Потому что мне страшно услышать правду. На самом деле я большая трусиха. Но точно знаю, что он жив. Если бы это было не так, вы бы вели себя по-другому. Я это сразу поняла, как только вы вошли в спальню. Если бы с папой случилось то, чего я боялась, вы бы начали разговор со мной, а не с вашим сыном. И вероятнее всего у вас было бы совсем другое лицо.

- Какое?

- Что-то, что отображает вину, ведь это вы меня забрали оттуда, значит лишили возможности помогать отцу.

- Давай закончим на сегодня с твоими умозаключениями, - хоть стой, хоть падай- снова улыбается. Ну точно со странностями девчонка.

- Вы только скажите, когда можно увидеть папу и что с ним и я отстану от вас.

- Я не имел в виду, валить тебе на хрен, я сказала лишь о том, что свои умозаключения надо оставить на потом. Твой отец жив и сейчас в клинике, кстати недалеко от нас, но пока мы к нему не поедем, его должны привести в относительную норму. И, Оля, не сюсюкайся с ним, будь строже и самое главное- не смей его жалеть. Ты меня поняла?

- Поняла. Спасибо вам. Я обязательно отдам вам деньги за его лечение, как только накоплю. Думаю, это будет совсем скоро, через пару дней. И те двенадцать тысяч вам верну. Ну за лечение конечно все сразу не получится, но я частями.

- Круто. Я о чем-то не знаю? За день моего отсутствия ты нашла работу?

- Не совсем. Об этом пока рано говорить. В любом случае знайте, что я вам все верну.

- Буду узнать, Оля. Буду знать.

- Это сарказм?

- Не знаю, - кидаю очередной окурок в снег и вновь смотрю на Олю. Какая же она маленькая, худенькая, ощущение, что возьмешь в руки и тут же что-то ей сломаешь. Может к врачу ее отвести? А этот свитер. Ну, мама дорогая, действительно убогий. Зачем его постоянно надевать на себя?

- Мне он просто нравится. В нем удобно, он прикрывает все, что нужно, я же не на подиум иду. А дома можно ходить в чем хочешь, - отлично, она еще и мысли читает, хотя скорее это было написано у меня на лице. – Если вам так не нравится, хорошо, я его больше не буду надевать.

- Ладно, хватит трепаться на морозе. Пойдем пить кофе. И давай еще раз покажу кнопки. Я показываю-ты запоминаешь. Не запомнила- переспросила. Ясно?

- Ясно.

***

Ни хрена там не ясно. Я четко понял одну мысль-когда ей что-то показываю, она меня боится, сразу начинает теребить края кофты и как будто вжимает в себя голову. Неужели я настолько страшный, ведь я даже на нее не ору? Риторический вопрос, Озеров. Тебе на него вряд ли ответят. Ложусь в кровать и пытаюсь заснуть. Завтра много дел, надо приобщать Олю к городской жизни, ибо потом мне будет просто некогда.

Это становится какой-то традицией- просыпаться от ароматов выпечки. На часах шесть утра. Господи, да что ж такое. Во сколько она встала-то? Встаю с кровати, быстро умываюсь и спускаюсь вниз. Оля уже сидит за столом и что-то читает.

- Доброе утро, Оля.

- Доброе. Кофе?

- Который на кнопочках.

- Ага.

Встает из-за стола и на удивление справляется с кофемашиной. А я только сейчас замечаю, что на ней нет этого убогого свитера, а какое-то вполне себе милое платье. Если бы не черный цвет, то вполне себе ничего, а так это еще больше подчеркивает ее худобу. Но главное в ее наряде, барабанная дробь, - колготки. Кажется, мне такие же мама надевала в лет пять, а они все, сука, сползали и висели на заднице. Тут конечно может тоже висят, но благо платье все прикрывает и мне этого не узнать.

- Вы на меня опять странно смотрите. Что-то не так с колготками? Там дырка? - ах там еще и дырка может быть. Ну, круто. Господи, Озеров, о чем ты думаешь?

- Нормально все там. Зачем ты так рано встаешь?

- Потому что выспалась, - ставит чашку с кофе на стол и подает тарелку с сырниками и сметаной.

- Спасибо. Сейчас в этом есть плюс. Больше успеем сделать. Позавтракаем, потом поедем тебе за телефоном. И не спорь! Дальше прокатимся по городу. Я не смогу тебя везде и всегда возить, поэтому покажу ближайшую остановку, нужные магазины и прочее. Понятно?

- Да. А когда мы поедем к папе?

- В понедельник.

- Но еще три дня.

- Это хорошо, что ты умеешь считать. Это не обсуждается, Оля. Завтра так уж и быть ему позвонишь, а лучше в воскресенье.

- Почему? Зачем ждать? - непонимающе произносит Оля.

- Затем, что у него должен быть стимул встретиться с тобой. Ты должна быть с ним строже. Повторяю, мы не будем это обсуждать. И еще, мне не нравится, что ты не ешь до тех пор, пока не поем я. Что за дурь такая? Не отвечай, это риторический вопрос. Просто запомни- ты ешь, когда хочешь. Не надо ждать меня или кого-то другого. И по поводу Марка, вчера мы это не обсудили, но ты должна понимать, что он своеобразный парень, который вероятнее всего будет тебя донимать. Постарайся не обращать на него внимания.

- Хорошо.

- Что хорошо?

- На все, что вы сказали- хорошо. Я вас поняла.

- Вот и отлично, давай бери тарелку и ешь вместе со мной.

Позавтракали без происшествий и поехали по намеченным местам. Попытки сопротивления Оли купить нормальный телефон, и прочая подобная чушь меня нисколько не волновали, в некотором смысле забавляли. Немного поездили недалеко от дома, не знаю запомнила ли что-нибудь Оля, но вид у нее был вполне осмысленный. Домой приехали ближе к ужину, уставшими и голодными.

- Полчаса и я быстро что-нибудь приготовлю, - войдя в дом тут же произносит Оля.

- У нас осталось куча еды.

- Нет. Ваш сын хорошо питается и почти все доел.

- Да, папа, я хорошо питаюсь и почти все доел. А в ваше отсутствие тем более. Как говорится-делать было нечего, а у меня было кушать есть чего, но теперь для вас уже нечего, - ухмыляется Марк. - Кстати, Оленька, ты обалденный повар, без шуток. Очень вкусно, спасибо.

- Пожалуйста. Ну я пойду приготовлю ужин.

- Иди.

Оля снимает с себя верхнюю одежду и идет в сторону кухни.

- Только не надо на меня так смотреть, я даже не сделал ничего плохого.

- Как дела? - игнорирую его реплику.

- Как могут быть дела в новогодние праздники? Ой ладно, не грузись. А ты я смотрю не только ее в доме поселил, но и покупки ей делаешь, - указывает на пакет у меня в руках. – Неужели так сложно признаться, что ты метишь ее в любовницы?

Кладу пакеты на тумбу, снимаю с себя пальто, обувь и подхожу к Марку.

- А даже если и так, какое тебе дело?

- А она не слишком молода для тебя?

- В самый раз. Не лезь не в свое дело, Марк. Если я захочу сделать ее своей любовницей, женой, матерью моих детей и прочее, тебя это никак не касается и спрашивать твоего разрешения я не намерен. И да, прекрати ревновать. Кажется, именно это ты и делаешь.

- Больно надо.

- Ты бы занялся чем-нибудь полезным. Иди потренируйся на груше, тебе нужно выпустить пар.

- Спасибо за совет.

Поели мы все вместе, на удивление без единого ехидного слова Марка, кажется, он даже старался быть вежливым. Уже сидя в гостиной, понял, что так и не показал Оле собственно центр города. А ночной город- это особенная вещь.

- Знаешь, Оля, одевайся, поедем смотреть ночной город. Возражения не принимаются.

Через минут десять мы садимся в машину и отправляемся в центр. На Оле ее старинная куртка, на мне тоже что-то из разряда совсем не интеллигентного человека. По фиг, не в ресторан идем. Ходим по самым выдающимся местам часа два, я бы, наверное, и дальше ходил, вот только посмотрев на Олю, понял, как тупанул- она без перчаток. Не спрашивая, беру ее холодные руки и начинаю согревать своими ладонями.

- Почему не сказала, что замерзла?

- Так я не замерзла, руки только чуть-чуть.

- Ну как тебе? Нравится? - указываю на город в свете фонарей.

- А вам нравится?

- Да.

- Тогда и мне да.

- Чудная ты, Оля. Значит не нравится все-таки?

- Нравится. Просто не люблю, когда много людей вокруг. А тут ночь почти, а людей столько, как будто утро.

- Ясно. Значит мегаполис не для тебя, но так или иначе придется привыкать. Ладно, ты замерзла, поехали домой.

***

Проснулся в очередной раз от запаха еды. В этот раз точно не выпечка. На часах полдесятого, это что-то новенькое. Спускаюсь вниз и нахожу Олю в гостиной. Сказать, что она счастлива при виде меня- ничего не сказать.

- Как хорошо, что вы встали. У меня такая хорошая новость, вы себе не представляете, - ясно, значит не от моей скромной персоны такая радость. – Вот, смотрите, - тычет в меня, по всей видимости, лотерейным билетом. - Я знала! Знала, что стану победительницей, у меня рука чесалась. А это вам не хухры-мухры. Сто тысяч!!! Вы представляете, что это такое?

- Представляю, тихо, не кричи так, - присаживаюсь на диван и смотрю на билет.

- Я программу смотрела и никакой цифры не пропустила. Как только получу деньги, я вам отдам те двенадцать тысяч. И за кофты, и за телефон. За папу сразу не отдам, там ведь сумма, наверное, ого-го.

- Ну, во-первых, кофты- это подарок, за него точно не надо ничего возвращать. Во-вторых, лечение твоего отца бесплатное. Я отвез его к своему знакомому.

- Правда? - конечно неправда, но тебе это лучше не знать.

- Да. Так что, если так хочется, возвращай свои двенадцать тысяч.

- И за телефон.

- Ну да, раз тебе так проще и за телефон. Оль, а ты уверена, что именно ты выиграла эти деньги?

- Да!

- Давай, чтобы заранее не радоваться и потом не огорчаться проверим точно в интернете.

- А так можно?

- Конечно можно.

Достаю из спортивок телефон и захожу на сайт розыгрыша. Неужели и вправду выиграла? А если нет? Не хочется как-то ее расстраивать. Совру если что. Вбиваю номер и партию билета и по ходу дела врать не придется. Выигрыш реально сто тысяч рублей. Оказывается, Оля у нас везунчик.

- Поздравляю, ты и вправду счастливый обладатель этих денег.

- С ума сойти. Ох, а сколько еще накоплю и заживем мы с папой. Спасибо!

- А мне-то за что?

- Так если бы не вы, ничего бы этого не было. А вы не могли бы меня отвезти сейчас туда, где получают деньги с этого билета, а потом в какой-нибудь магазин?

- Давай завтра. Я как-нибудь потерплю без твоих денег.

- Ну мне нужно хотя бы в магазин.

- Зачем? У нас же все есть.

- А мне…, - долго думает. Так долго, что уже даже мне неловко. - Мне ватные диски нужны. Вот.

- Так у меня есть вата в доме. Зачем тебе?

- А мне надо примочки сделать к уху, у вас не такая вата, мне особенная нужна.

- У тебя ухо болит? Ну давай я сейчас принесу спирт и вату.

- Нет, не надо, я сама, - с какой-то досадой произносит Оля и уходит из гостиной наверх.

- Да уж…Вот уж не подумал бы никогда, что ты такой тугодум, - на подлокотник дивана присаживается Марк. – Ты реально тормоз?

- И тебе доброе утро. Что тебе надо?

- Ну ладно она дура, не способная произнести девять букв, деревенская все-таки девка, ну ты-то, как так?! Да прокладки ей нужны, тугодум! - долго размышляю над словами Марка и да, признаю- я идиот.

- Видимо ты прав, тугодум это мягко сказано. За сообразительность получишь конфетку.

- Шоколадную?

- Леденец.

Встаю с дивана и иду наверх. Вот уж не ожидал от себя такой тупости. Тихо стучу в дверь и прохожу к Оле в спальню.

- Одевайся, Оль. Поедем в магазины, мне тоже кое-что нужно.