Глава 12

Он посоветовал ей отдохнуть…

Хороший совет, да только как голову отключить? Алина не могла теперь прекратить думать над тем, о чем вспомнила. И догадки-подсказки самого Дреда лишь стимулировали ее размышления.

Алина пришла в полицию на немного наивной и восторженной вере в то, что может, в состоянии изменить систему вместе с другими такими же новичками-энтузиастами. Как ни обидно было выслушивать подобные характеристики от Дреда, сдобренные сарказмом, но ведь правда же.

Да, сначала просто хотела свою жизнь кардинально изменить, а потом увлеклась в учебке, захватили ее идеи других новобранцев, поверила, что все им под силу!.. Сумеют систему переломить, изменят отношение к своей службе. Возможно, именно эта вера и восторг помогли от личной трагедии так удачно отмежеваться.

Но уже по месту распределения Алина столкнулась с немного иной реальностью: недостаточным финансированием, человеческим фактором, который мог испоганить и перекрутить любое начинание, даже самое перспективное. А еще с сопротивлением остатков той структуры, которую вроде как расформировали. С отношениями и препонами со стороны «старичков», служивших до этого в милиции.

Да, те прошли отбор и комисси; да, декларировали, что готовы работать и жить по новым правилам. И многие, в самом деле, так и поступали, грех было бы всех под одну гребенку чесать. Стоило на их начальника отделения посмотреть: прекрасный человек и замечательный полицейский, искренне ратующий за реформу и удачу нововведений, хоть сам и из милиции перешел.

На секунду кольнуло сожаление, что Алина сейчас не может узнать о его самочувствии. Пережил ли все те операции? Вышел ли из комы?

Но существовали и другие, такие, как майор. Она не с первого дня отследила эти отличия. Какие-то разногласия и разночтения приказов и правил всплывали постепенно. Приглушенные слухи, что кто-то и взятки берет, а кто-то в мутных делах принимать участие готов. Какие-то старые схемы и прикрытие мошенников… Алина не очень прислушивалась и даже не до конца вникала тогда во все это. Не верила, наверное, не хотела. Она пыталась приноровиться к новому ритму жизни, да и общалась в основном с теми, кто учебку закончил вместе с ней. И с напарником ей повезло — Ромка также горел желанием свою лепту внести в удачу реформы.

Однако, если правы подозрения Дреда, и майор как раз участвовал в чем-то подобном? Покрывал нечто незаконное, чем его бывший сослуживец занялся, к примеру. А начальник отделения отказался в этом участие принимать, потому его первого и расстреляли, так как мог показания дать или начать расследование?

Но зачем всех остальных? Чтоб убийство начальника растушевать? Под общее нападение замаскировать?

Алина ничего не знала, понятия не имела, что за схемы или дело такое могло быть у этих злоумышленников, чтобы всех в участке расстрелять? Это же колоссальный резонанс! Какое прикрытие они рассчитывали использовать? Ради чего… Какой должна быть выгода по итогу, чтоб оправдать подобное?!

Представить было сложно.

Да и друзья ни о каких подозрениях ей не говорили… Или, как с личностью того друга, она просто забыла? Не вспомнила еще? Не придала значения слухам, вот и не может сейчас концы с концами свести?

Размышлять о друзьях было тяжело, но в этот раз лучше работали попытки отстраниться, взглянуть на все под иным углом. Так что стоило признать, что случившееся с Дредом ее словно перегрузило, помогло чуть снять накал невыплаканных эмоций. И теперь Алина более трезво и, пожалуй, отстраненно, анализировала случившееся.

Но и не смотря на это, очевидной причины не вырисовывалось.

Она попыталась отвлечься тем, что помыла чашки, руки хотела занять, отключив голову. Но посуды было слишком мало, чтоб в процесс погрузиться. После зачем-то выключила на кухне свет, как-то бессмысленно побродив по темным комнатам, будто на ощупь изучая дом.

Причем и сама не могла сказать, зачем в темноте слоняется? Дред не запрещал ей свет включать.

А еще она нервничала… и пыталась время выяснить, потому как ей показалось, что… ммм, соседа… любовника… (кто он ей теперь?) уж слишком долго нет. Однако здесь не имелось ни телевизора, ни радиоприемника, ни часов. Не оставил он ей и телефон, несмотря на самоуверенные заявления, что тех у них достаточно. Так что выяснить, сколько же сейчас времени, — никакой возможности, как и понять, то ли у ее истерии новый виток, то ли Дред реально задерживается?..

Все-таки решила не поддаваться панике: он взрослый мальчик, в конце-то концов, который прекрасно жил и справлялся с куда более серьезными испытаниями, если верить Евгению. Так что и тут не должен пропасть, по идее. О том, что она будет делать, если Дред все же не вернется, Алина предпочла не думать. Пора принять ситуацию и развязывать проблемы по мере их поступления.

Вместо этого она села на полу спальни, у той самой единственной кровати, и попыталась создать хоть какую-то схему последовательности событий в участке из носков, белья и футболок… Не своих, а Дреда. Ну а что делать, если бумаги и карандаша Алина тоже не обнаружила, впрочем, как и ничего, вообще, похожего на это? Вот и обходилась подручными материалами. И нечего было ее так надолго оставлять, если беспокоился о своих трусах.

Надо сказать, такого он не ожидал застать в доме.

Дима задержался, да. Пока нашел подходящую сеть с открытым доступом, чтоб не тратить еще и силы на взлом, минут сорок потерял. Вроде и немного, но потом же еще информацию искал, отправлял письмо, проверил то, что в голову пришло после ее рассказа… В общем, часа два отсутствовал. И вот обнаружил Алю, уснувшую с какого-то ляда на полу в спальне, посреди вороха его одежды! Распотрошенная сумка Димы стояла рядом. И, как ни парадоксально это было, казалось, что она раскидала его носки и трусы по какой-то системе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не совсем поняв, то ли это месть ему за что-то, то ли наведение порчи, к примеру, то ли новые методы работы полицейских, о которых он еще не в курсе, Дима сгрузил свои покупки на столе в кухне. Постарался не шуметь, а сам пошел к соседке, которую, похоже, можно уже и зазнобой считать, если хоть с самим собой попытаться быть откровенным. Нечего ей на крашеных досках спать, кровать же под боком.

Однако, поднять на матрас, не потревожив, не удалось. Больше того, Дмитрия ждал… Ну, чего уж, сюрприз, и не особо приятный! Стоило ему наклониться и попытаться обхватить спящую Алю, чтоб переложить девушку, как в бок уперлось нечто острое и стальное… И только потом она соизволила сонные глаза открыть. Надо признать, реакция у Али была мгновенная и прекрасная.

— Мне казалось, мы пришли к взаимопониманию? — сохраняя ровный тон, даже позволил себе намек на усмешку.

Хотя сам замер, не планируя подталкивать Алину к необдуманным действиям. Взгляд у девушки был плавающим, как будто она еще в полудреме пребывала и не до конца понимала происходящее.

Вполне поверить мог, учитывая, что выспаться у нее не получалось уже дней шесть. Так что мало ли, что спросонья Але в голову стукнуть может, еще и на фоне стрессов всех последних дней. В таких условиях у человека легко сорвется базовая адаптация, Дред такое пару раз наблюдал. Как-то даже специально довел, ему на руку было. Но с ней это не в его интересах точно.

И вот сейчас прям отследил, как во взгляде Али мелькнуло узнавание и понимание ситуации. Облегчение тоже засек.

Хорошо?.. Добивается того, на что рассчитывал? А что у самого тогда в ответ на эту ее эмоцию внутри теплом отстрелило, мля?!

Проснулась… частично. Однако лезвие ножа так и осталось прижатым к его боку. Хм…

— Где ты был так долго?! — ему натуральным образом выставили претензии.

И хоть голос Али был тихим, да и звучал хрипло после сна, сомневаться в ее серьезности не приходилось.

А Диме, вообще по-дурному, вдруг ухмыльнуться захотелось! И наклониться ниже, пусть и так капец, как неудобно замер, держа и ее еще на весу, по ходу. И впиться в сердито сжатые губы захотелось тоже. Проверить, сумеет ли заставить застонать? Так, чтоб не на срыве и на пике напряжения, а потому, что доведет до той степени возбуждения и жажды, когда девушка уже не сумеет промолчать.

Так. Гребанные одуванчики! Что за странный заскок у него с ней и всяким проявлением характера Али?

Ну имелся тот у девки, и слава богу. Его-то почему этот факт так торкает?! С какого дуба на Диму это все рухнуло, вмешиваясь в хороший и продуманный план, не предполагавший эмоционального замеса с его стороны? Собственно, Дима и не поверил бы, что в подобное впутаться может. Умел собой управлять всегда. Но сейчас…

Его, однозначно, ведет вовсе не в ту сторону. И Дмитрий был недоволен ни своими порывами, ни этим осознанием. Он вовсе не в таком ключе собирался рассматривать пользу этой девчонки для себя. Так что, какого долбаного хрена?! Что за ******?!

Но и закрывать глаза на непонятные фортели своих порывов и сознания не мог. Отрицание и ложь себе — смерти подобны. А он умирать точно не собирался. И сейчас почему-то больше обычного… Что тоже довольно тупо, если по уму рассудить.

— Ты так соскучилась, что готова меня на радостях зарезать? — тон вышел резче и холоднее из-за всего, что внутри теперь бурлило, зля Дмитрия на самого себя.

Алина же моргнула, как-то вздрогнула, словно только сейчас до конца всю ситуацию восприняла. Отдернула руку, аккуратно, стоило признать, глянув на него почти виновато. Отложила нож на пол, попытавшись высвободиться из его рук. Прижала ладони к лицу, будто растирая щеки, надеялась скорее прийти в адекватное состояние.

И все же она еще была сонной, хоть и пыталась стряхнуть с себя вялость и заторможенность. Но это удавалось не особо удачно.

Да и Дима не отпустил, а ей против него не тягаться, как ни крути. Но, чтоб и свои мышцы не мучить, сел на пол вместе с Алей на руках. Получилось. Кстати, нельзя не отметить, что ее неплохо натренировали, если защита вбита на уровне инстинктов. Это порадовало. Даже в таком заторможенном состоянии тренировки проявились автоматом. Есть шанс, что выгребет и без него.

Хотя, о чем это Дима? Он точно никуда исчезать из жизни Алины в ближайшее время не собирался. У них вон какие далекоидущие и глобальные планы нарисовались: такой сговор и схему раскрыть, за какую и официальные спецслужбы на его памяти еще не брались. А они вдвоем против колосса надумали идти… Идиоты.

Но чего не сделаешь, когда самому жить охота? Оставалось надеяться, что ноги у этого колосса таки глиняные и они сумеют тот обрушить…

Что там Дима ей говорил про идеализм и веру в чудо? Может, свой подход к жизни пора пересмотреть? И с чего вдруг на него самого подобные мысли свалились?

Философские сентенции о смысле всего сущего обычно мало толку приносят, предпочитал не тратить на те ни времени, ни сил.

— Прости, — Аля явно посчитала, что должна объяснить, не заметив, похоже, что он своими внутренними противоречиями увлекся. И хорошо, а то, вообще, хана была б! — Автоматически… Ты не оставил мне ни телефона, ни оружия, ни даже часов, чтоб понять, сколько времени прошло. Я должна была найти хоть что-то для самозащиты! — в конце в ее голосе все же прозвучала претензия, причем не особо и скрытая.

А Дима опять ухмыльнулся, больше того, даже мысли не мелькнуло сдержаться. Черт! Рядом с ней с его выдержкой творится нечто, этой его ипостаси — Дреду — вовсе несвойственное. И с чем следует быстро разобраться!..

Или нет?.. Сможет ли все то, что внезапно внутри забурлило, отказываясь подчиняться воле разума и опыта, усилить его? Сделается ли дополнительным козырем? Или подведет незнакомой, а потому опасной, слабостью?

— Учел. Исправлюсь, — не позволяя внутреннему раздраю наружу просочиться, чтоб сдать ей собственные сомнения, Дима обхватил ладонью затылок Али и прижал ее голову к своему плечу. — Сим-карты я купил, одна не вскрытая еще. У меня есть тут мобильник запасной, организуем канал связи, — глянул сверху вниз чуть снисходительно, вроде потакая ее «наезду», а сам в волосы пальцами зарылся, не позволяя отстраниться.

Во-первых, она еще сонная, и выспаться дать человеку — ему выгодно, плодотворнее думать и действовать сможет, вон уже сколько вспомнила, что ранее не удалось из головы вытащить. Во-вторых, приручить и максимально к себе приучить как можно быстрее — ему на пользу. Ну а в-третьих… Блин! Ему просто захотелось! И как-то радовало, что на самом деле, никому отчитываться после об этих действиях не должен! И не видит никто, не в интересах дела, а чисто для своего кайфа…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Алина же была настолько уставшей и сонной, что даже не стала сопротивляться. И не факт, что поняла мотивы его действий.

— Долго искал сеть, к которой можно было бы без проблем подключиться, не оставив следов, — не видел причин не объяснить суть задержки. От загадочности сейчас точно ничего не выиграет. И она станет доверять больше. — Пытался найти что-то по прошлому твоего майора и его сослуживцев времен милиции.

— И как? Вышло? — встрепенулась Алина…

И тут же зевнула, ясно показав, что он очень верно оценил ее состояние. Нервная система вымотана до предела.

— Ничего такого, что не подождет до завтра, — веско, подводя черту, резюмировал Дима, дав понять, что сейчас пора отдыхать и спорить с ним бесполезно.

Поднялся рывком, вместе с ней, за это время так и не позволил Але избавиться из пут своих рук. А она уже и не особо рвалась, похоже, пригревшись и не в состоянии сейчас сопротивление оказывать. Дошел до некой степени ее доверия, если не мозга еще, то тела точно.

И уложил девушку на кровать, тихо ругнувшись, когда ногой за кучку одежды зацепился.

— Это что за разбор моего гардероба? — уточнил, когда она в него с какой-то странности пальцами вцепилась, будто не собиралась отпускать. А глаза уже закрыты. Спит, по факту.

— Я схему случившегося составить хотела. Нет бумаги. Карандаша… — новый зевок прервал ее путаные пояснения. И вновь претензии.

Схему? Капец! И что ж его так на смех тянет?!

А ведь находчивая, не откажешь. И деятельная, не смогла просто отдохнуть, искала решение.

— Ясно. Утром объяснишь мне свою схему, — этот смех и в голосе прорезался. Аля даже попыталась глаза открыть, повернув к нему лицо.

Но, видно, сейчас то была невыполнимая задача для нее, психика, понимая, что истощение близко, берегла самое себя, включив все предохранители. Не взбодрило девушку его, явно же нетипичное, поведение. Однако и пальцы не разжала, вновь в глубину сна проваливаясь. Крепко вцепилась в его кофту. А Диме почему-то тяжко самому руки отодрать. Шаг назад отступить будто не может. Дебилизм какой-то!

— Аля, пусти, — попытался мягко отцепить ее пальцы.

Холодные, черт! Наверное, на полу продрогла.

— Куда? Ложись и ты, — вот же ж, блин! Сонная, а требование из голоса не исчезло. Интересно, ее там на руководящие должности в отделе продвигать не собирались?

— Давай, я хоть продукты спрячу. Не зря ж за теми ходил, — лыбясь уже так, что щеки колоть начало, благо, она так глаз и не открывала, «отпросился» типа Дима.

— Ладно, — и его милостиво отпустили.

Он так понял, что, если через пять минут не ляжет рядом, ее настороженность и сомнения все же Алю поднимут и на его поиски отправят. Еще и с ножиком, очевидно. Ты смотри, и догадки не имел, что такая суровая.

Быстро засунув в холодильник, включенный, едва сюда добрались, свежие продукты, он бросил на пол у кровати пачку презервативов. Те, по ходу, им сейчас точно не понадобятся, зря гонку устраивал еще и большой упаковкой затарился. Но, ладно, если откровенно, то и сам устал капитально и в данный момент точно не до секса.

Еще раз убедившись, что мониторящие системы включены, улегся на кровать рядом с… напарницей. И, собственно, уснул также быстро.