Глава 17
Аля спала.
Он вновь отсутствовал слишком долго. А она ждала. Это было очевидно, потому как девушка уснула сидя за столом на кухне. Сложила руки и устроила на тех голову, будто просто не могла уже бороться со сном.
Учитывая, что Диме пришлось на метро добираться до другого авто, «спрятанного» во дворе среди старых пятиэтажек, ничего удивительного. Задержался. И вот теперь смотрел на то, как она спит.
Телефон и все тот же нож лежали неподалеку, кстати. Всегда настороже? Дима хмыкнул.
Перенимает у него эти повадки? Забавно, если так.
На лбу у Али собрались встревоженные линии, будто и отдыхая, переживала о чем-то. Она могла. Уже понял, что характер у этой девчонки деятельный до невозможного. Иногда не помешало бы и поспокойней быть… Не этим ли она так досаждает тем, кто хочет в данном деле все концы в воду сбросить? Тоже знают, что Аля рыть не прекратит, вот и хотят одним махом обе проблемы закрыть, еще и его руками.
И вот задача, казалось бы, простая до невозможного: уйти сейчас, сбросив координаты этого дома командиру, считай, исполнив приказ без лишних вопросов, чего от него всегда и требовали, во благо управления и статистики раскрытых дел; получить свои награды и выйти на пенсию, начать хоть относительно нормальную жизнь… Если, конечно, допустить, что он в эти посулы поверил, что было не так. Достаточно битый по жизни.
Или?.. Что ему мог возразить тот же Женька, к примеру?
Ведь вся его уверенность в том, что Аля непричастна — на чистой интуиции и ее словах основывалась.
Только… своей интуиции и самой Але он верил больше, чем всем руководителям в этой операции, вместе взятым. Да и что Дима знает о «нормальной жизни»? Ни х*ра. Так о чем париться?
А вот о том, как устранять угрозы — осведомлен великолепно. Все в Дмитрие было заточено как раз под такие задачи.
И именно сейчас, анализируя по-новой все, услышанное от Романенко, отдавал себе отчет, что та ярость, зародившаяся внутри грудной клетки, разгорается с небывалой мощью! Он всего себя пылающим сгустком этого бешенства ощущал!..
Алина не поняла, что ее разбудило, но как рывком подкинуло! Странное чувство тревоги. Дернулась всем телом, подорвавшись со стула, жалобно заскрипевшего ножками по кафельному полу, встряхнула голову, пытаясь избавиться от липких остатков дремы.
В кухне пахло дымом… от сигарет.
Это настолько сбило Алю с толку, что она озадаченно уставилась на… Дреда, стоящего напротив нее у плиты и… Ну да, курящего. Наверное, именно этот запах и заставил Алину проснуться.
Мужчина, обернувшийся и внимательно проследивший за ее сонной суматохой, хмыкнул и вновь отвернулся к огню, где, кажется, варил кофе.
— Будешь? — уточнил он, очевидно, предлагая приготовить бодрящий напиток и на ее душу.
— Ты куришь? — вместо ответа ляпнула то, что ее больше всего озадачило.
Ведь несколько дней бок о бок и ни разу не то что его дымящим не видела, даже запаха сигарет не ощущала. Как-то… ну, не знала, странно, что ли.
На фоне удивления позабылось даже раздражение, которое большую часть дня терзало из-за того, что он где-то слоняется, а ей вновь приходится сидеть в убежище и ждать, изводя себя догадками.
— По-разному бывает, — отозвался Дред, стряхнув пепел с сигареты в раковину, затянулся опять. — Тебе кофе варить, Аля? — повторил свой вопрос.
Причем, прозвучало как-то… Словно вначале их знакомства: холодно, отстраненно, тяжело. Она невольно поежилась. Совершенно другой тон и будто отдалившийся человек, ничем не напоминающий мужчину, который утром на этой же кухне от нее безоговорочного доверия требовал после взрывного секса…
Почему-то гадкий страх скользнул в душу, изнутри вымораживая.
— Варить, — согласилась, наверное, больше чтоб от этого холода избавиться. — Мне и в голову не приходило, что ты можешь курить, — зачем-то добавила.
А Дред, перелив уже готовый напиток в ее чашку в первую очередь, хотя явно же для себя готовил изначально, передернул плечами, но не забыл сахар добавить.
— Могу курить, могу не курить… Могу копать, могу не копать, — хмыкнул он внезапно, словно в шутку пытался перевести…
А оно не получалось. Так, вообще без веселья вышло, скорее с сарказмом.
— Я, в принципе, многое могу, зависит от задачи. И не только я… — он снова к ней лицом повернулся и смерил еще одним непонятным взглядом.
Поверхность глаз, словно корка льда на озере — невозможно рассмотреть, что там на дне!
— Любой человек способен на совершенно неожиданные вещи, если от этого его жизнь или судьба зависит, не так разве? — сделав последнюю затяжку, Дред налил и себе кофе, бросил окурок в раковину, куда и пепел стряхивал, повернулся уже полностью к ней. — Например, трахаться с кем-то без всякого доверия, так? Или все-таки не так, Аля? — его взгляд весом в тонну стал, вдруг показалось, придавил ее плечи невыносимой ношей.
Но она точно не собиралась поддаваться! Уже не запуганная и измотанная, как вначале была.
И потом, он ей кофе сварил? Сварил, еще и с сахаром! Причем, в первую очередь… А все, что она все же смогла об этом мужчине выяснить за последние дни, намекало, что это немало значило!
— Мне казалось, что мы пришли к взаимопониманию в этом вопросе, — собрав всю свою выдержку, хмыкнула так невозмутимо, как только могла, ответив Дреду его же словами, между прочим.
Он это понял. И, похоже, у Алины лучше снизить накал вышло.
Дред ухмыльнулся, причем так, будто против его же воли усмешка на лицо прорвалась, новыми линиями-изломами бесстрастное лицо исчерчивая, делая более человечным, согревая взгляд. Сам глоток сделал, медленно приближаясь к ней. А она вдруг подумала, что у него и другое же имя должно быть, нормальное… Неясно отчего, узнать то захотелось до жути сейчас! Будто бы это важным было невероятно… С чего бы?
— Пришли… Чему я рад, — словно вынужденный это признать, кивнул Дред, отставив кофе и… этой, теплой ладонью, зарывшись ей в волосы.
Надавил, притянул так, что она, растерявшаяся и не ожидавшая подобного, уткнулась ему носом в бок. Пришлось и самой отодвинуть чашку, чтоб на него не разлить. А он только глубже пальцами в ее короткие пряди зарывается… Непривычно. Не то, чего она от Дреда стала бы ждать, наверное. Очень похоже на ласку. Но при этом, будто и он сам в этом тесном контакте до чертиков нуждается, ощущение складывается.
Еще активней на языке вопрос про имя вертится. Но… не решается. Слишком странное настроение у него, не стабильное. Не хотелось обострить.
— Что ты узнал? Писал, что есть хорошие новости, я верно поняла? — вместо этого уточнила, решив и к теме сигарет не возвращаться.
Какая-то она у него слишком острая, поди разбери, с чего так зацепило… А по Але откатом прошло это непонятное настроение мужчины. Слишком явно продемонстрировало, насколько сильно уже настроена на него и как плотно, чутко ее существо к перепадам состояния Дреда прислушивается. А ведь переживала и нервничала о нем весь этот день, когда все задерживался и задерживался! Черти что, если по правде!
Влипла в него… Стал важен. Не потому совсем, что от Дреда во многом, тут он прав, выживание Алины сейчас зависело. Вовсе нет! А как-то лично и глубоко, чувственно и близко… Что Алина не то чтобы жаждала демонстрировать. И все же, наверное, выдала себя в чем-то этими частыми тревожными смс-ками. Стоило признать, что дело не только в «вынужденной коалиции», как она пыталась себе еще утром рассказать, проснувшись рядом.
Но почему сам Дред в таком состояние духа?
С виду будто льдами скован, а сейчас, когда впритык подошел, она в нем такой ураган, бушующий за этими льдами, ощущает, что саму потряхивать начало! И как ему только удается себя в узде держать при подобном накале?!
— Твой начальник жив, пришел в себя и нам даже удалось более-менее поговорить, — так и не отпустив ее волосы, да и саму Алю, он взял свою чашку свободной рукой, рассказывая новости.
Это было… здорово! То, что с Николаем Андреевичем все хорошо, насколько в такой ситуации возможно. И, пожалуй, да, стоило и самой кофе выпить, стряхнув остатки и сна, и их непонятной пикировки словами, сосредоточившись на других моментах сейчас.
— И что тебе удалось выяснить? — не пытаясь отодвинуться или как-то высвободиться из его рук, чтобы не решил, будто она пытается обострить, Аля подвинула свой кофе, тоже сделав глоток. Почему-то и мысли не возникло, а с чего бы это подполковник с Дредом говорил, этот мужчина умел добывать сведения, по себе знала.
Дред глянул сверху вниз, чуть потянув ее волосы, не больно совсем, просто дав понять, чего хочет. Заглянул в ее лицо… странно посмотрел, как-то глубоко очень, а все равно непонятно. Сплошные загадки с ним сегодня, казалось бы.
Только проблема в том, что у Алины внутри непривычным созвучием отозвалось, чем-то горячим и робким, вообще не имеющим отношения к сексуальной составляющей. И при этом себя будто частью их общего целого ощутила. Весь тот напор, что в нем бушевал, как прошив насквозь, в ее нервы впитался, спаивая крепче…
— Первое, что узнал и мой человек, и твой начальник подтвердил, этот друг майора, Леонов Максим, занимался нелегалами. Но там ничего такого, за что нам зацепиться можно было бы. Во всяком случае, я вообще не вижу предпосылок для того побоища, что они устроили. Да и Александр там вроде как ни при чем. Было еще охранное агенство, это мне ваш подполковник сообщил, сказал, что намутили там эти двое, натворили дел, хотели, чтоб он им помог. Но подробности не успел сообщить, Женька явился, мне пришлось спешно ретироваться, — продолжая понемного пить кофе, начал рассказывать ей Дред.
А она поймала себя на мысли, что зависла, зацепилась глазами за то, как двигаются его губы, горло, когда мужчина говорит или напиток глотает.
— Аля? — так, елки-палки, он тоже это заметил!
И точно пытается понять, что с ней творится. А еще вернулся тот тембр его голоса, когда имя ее произносит, а у Алины по позвоночнику мурашки бегут. Будто нечто очень значимое сказать хочет, но что именно, она никак не поймет.
— Да… — моргнула, отведя взгляд. Вцепилась в свою чашку. — Не проснулась еще до конца, сейчас сориентируюсь. Тебя не засекли хоть? — вдруг поняла смысл им сказанного. — Евгений не заметил? — встревоженно уточнила, подумав, что для Дреда это могло бы быть очень опасно.
Кто знает, как к нему, беглецу по сути, отнесется теперь агент? Не получил ли приказ задержать строптивого свидетеля?
Льдистый взгляд изменился, будто задумчивой рябью пошел, сосредоточившись еще пристальней на Алине. И… словно потеплел?
Это было слишком… Чересчур значимым внезапно. Она прикрылась чашкой, прячась от всего, что он мог увидеть в ее взгляде.
— Нет, Аля, меня не заметили, — качнул головой Дред, как успокаивая ее. — Удалось уйти. Но насчет этого вопроса с охраной — непонятно. В отчетах и декларациях пытались подчистить, понятно, что следы все равно остаются, так что сейчас восстанавливают данные, все, что найдут, мне отправят. Нам с тобой надо с этим разобраться. Причем, достаточно быстро, — он снова провел пальцами через ее волосы, словно так странно расчесывал. — Думается мне, что не просто так там пытались затереть, точно же прячут что-то. Жаль, с подполковником вашим не успел детально переговорить, что именно. Может, еще наведаюсь завтра или следующей ночью…
Странное ощущение. Не неприятное и непривычное. Но очень интимно воспринималось, до невозможного… близко, связующе. И очень отвлекающе.
Опасная какая-то ночь, острая, как нож, который она продолжала держать поблизости весь сегодняшний день на всякий случай; откровенная, до обнажения душ… Но не мыслей, однако. Его размышления так и оставались для Али загадкой. Понимал ли Дред ее лучше в данную минуту?
И тут до Алины дошло, что именно мужчина рассказывает. Щелкнуло нечто в голове!
— Охрана… — повторила она, нахмурившись.
Сама не поняла, как повернулась, уже и щекой к его запястью прижалась, чуть прикрыв глаза, будто кошка ластилась к гладящей ее руке. Так теплее было, приятней. Уловила задержку в его движении буквально на один удар сердца, но больше никак не отреагировал, да и волосами ее играть не перестал. Наоборот, словно сжал плотнее свои пальцы, надежней поймав.
— Охрана… — в голове настойчиво крутилась какая-это ассоциация.
— Тебе принести карандаш и блокнот… или мою вещевую сумку? — кажется, Дред заметил ее попытку собраться с мыслями.
Еще и поддевает! Шутник, ты гляди!..
И, что удивительно, особенно, после такого начала сегодняшнего разговора, слышит явно иронию в его голосе, пусть и припрятанную, но без всякого напряжения уже. Интересно, это потому, что она не смотрит?
Против всякой воли, у Алины улыбка сама тронула губы. Но, не открывая глаз и не отстраняясь от его руки, покачала головой, продолжая вспоминать.
— Охрана! — вдруг распахнула глаза, повторив уже громче. — Подожди, у нас что-то было… Я болела как раз, этот дурацкий коронавирус, две недели дома провалялась, но меня напарник в курсе держал… — на минуту как споткнулась, вспомнив Романа, но нужно было сосредоточиться на проблеме, заставила себя собраться. Да и рука Дреда, так и оставшаяся на ее коже, волосах, помогала, словно связывая с реальностью. — Было какое-то дело… Сейчас, — попыталась все точно припомнить, хоть мысли и ускользали. — Мутное, непонятное… Он так и говорил. Они на вызов выехали ночью, соседи звонили. Перестрелка в поселке. Но не успели разобраться, уже СБУ откуда-то появилось. Их сразу отстранили, понятно. Вроде юрисдикция не та. Несколько трупов… Не помню деталей, — с досадой скривилась, прижала глаза пальцами. — Только почему-то «охрана» идет в ассоциации с этими воспоминаниями, — глянула на него снизу вверх с виной.
Но его льдистом взгляде только одобрение заметила, ни единого упрека. И холода уже и в помине нет!
— Тише, Аля. Это уже немало. И явно больше подходит под причину, — Дред оживился, это прям чувствовалось, хотя внешне особо не поменялось ничего, казалось.
При этом он притянул еще ближе ее голову к себе, так, что Аля вновь ему в бок уткнулась, будто вот так, немного несуразно свою поддержку и попытку ее успокоить проявил.
А ее тронуло.
Вот правда, прошило до глубины, задело какие-то струны, еще плотнее с этим человеком связывая!.. Что плохо, конечно.
Она все больше забывала, кто он есть на самом деле. И сейчас об этом вспоминать желания не имела. Слишком сложно все, чересчур много скрытых врагов вокруг, считай, никому нельзя верить. А Дреду… да, доверяла, даже если сама считала подобное решение глупостью. Но ведь и он каждым действием и шагом демонстрировал, что верит ее словам, идеям, поступкам… Странная и парадоксальная ситуация: они вдвоем против всех остальных, выходит? Полицейская под подозрением и киллер пытаются по чести и правде сложное дело раскрыть… Сюрреализм полнейший!
Но от того, справятся ли, их жизни зависят, кажется. Дред не говорил, но она же тоже не дура, понимала недомолвки и ощущала угрозу. Не от него, от ситуации.
— Подождем до завтра, что узнает мой человек. Надеюсь, сумеет вытащить данные. Хотя, если там СБУ подчищало, а не кустарно, то может следов особо и не нарыть, — Дима теснее к себе Алю прижал. Не хотел отпускать, даже размышляя.
Знал, что когда управлению надо, могут очень эффективно действовать. Паршиво, что чаще всего такое происходило, когда шкурные интересы кого-то из руководителей задевались, а не во благо страны. Но… все равно, шанс есть. И потом, хотелось Алю успокоить, натурально видел, что она нервничает и изо всех сил старается вспомнить сейчас еще больше.
Удивительная девчонка, все же. Как ей удалось парой предложений унять накал бушующей в нем ярости? Не на нее направленной, к тому же… Черт знает, но ведь реально вышло. Причем, поразительно уже то, что Аля уловила и поняла его настроение, как впитав ту злобу, что Романенко своими словами и предложениями породил. И то, что он от нее услышать хотел — смекнула… Может, не то чтобы балдея от факта, но тоже ведь признала, что связаны, спаяны и она в нем увязла.
Дима не привык, чтобы другой человек так хорошо его понимал. Сознательно держал дистанцию ото всех, собственно, от него такого поведения ждали и в чем-то требовали даже. И… было жестко непривычно.
Из-за всего этого сейчас хотелось поддержать ее, дать понять, что она уже вспомнила много… А Дима не очень умел такое проявлять, в подобном опыта не хватало.
— Если же и они ничего не найдут, наверное, придется еще раз попробовать добраться до вашего подполковника. Он явно настроен на диалог и тоже понимает, что в его и наших интересах найти тех, кто тут замешан до того, как они на нас всех выйдут, — а про себя подумал, что если Женька послушал его и усилил охрану, это будет не так и легко…
Ну да ничего, выкрутится как-то, с самим Женькой и порешает, если что. Наверное, неплохо было бы и Мише какой-то привет послать, поддержать вроде как. Пострадал за них всех мужик, приняв удар на себя.
Кстати, с этой беготней, так и не разобрался, кто тогда на их след навел этого исполнителя. Явно же не из управления чувак, если покончил с собой. Тут другое что-то… Примешали криминал? Какие-то долги предлагают списать за устранение важной свидетельницы руками гопоты или наркоманов? Как ему сегодня вечером предлагали. Надо будет расспросить у Жени, что там удалось криминалистам и патологоанатому выяснить.
— Второй раз в больницу идти опасно, Дред! Ты серьезно подставиться можешь! Оно того не стоит, — с напором, которого он не ждал, заявила вдруг Аля.
Насупилась, поджала губы. Серьезная и суровая такая, блин. Ну вылитый коп… Только его почему-то на ухмылку пробивает.
— Стоит, Аля, если без этого не сможем разобраться. Я осторожен буду, обещаю, — потянул ее на себя, чтобы поднималась. — А сейчас пошли, тебе надо отсыпаться, явно же лучше думается, когда отдыхаешь толково, — не особо ловко попытался все в шутку перевести, чтобы скрыть, что тупо обхватил ее и прижал к себе обеими руками, уткнувшись лицом в макушку.
Глубоко запах волос втянул, пытаясь из легких привкус ароматизатора салона машины Романенко и все то, что узнал от босса вытравить.
Хрен им на постном масле, а не эту девчонку! Не дождутся. Своей кровью скорее умоются, чем он им позволит списать Алю! Его она… что и сама уже признает понемногу. Пусть ему было довольно странно осознать нужду в ином человеке, еще и настолько выраженную.