Лисси Амаголия. Зимняя принцесса

Annotation

Если тебя выбирает фейри, отказаться уже не получится.

Соне было четыре, когда она впервые увидела Дикую охоту в небе над своей фермой. Поздно ночью маленькой девочке не спалось, ночник не разгонял страшные тени по углам комнаты, и, как назло, явно начиналась гроза.

Девочка встала с кроватки, опасливо подошла к окну, чтобы убедиться, что мама перед сном закрыла окна. Мама говорила, что очень важно на ночь закрывать все окна и двери, чтобы никто из Маленького народца и Добрых соседей не проник в дом. Соня хотела верить, что это сказки для маленьких (а она уже большая), но мама была слишком убедительна, рассказывая про многочисленных ши, с которыми приходится соседствовать посреди лесов и полей Ирландии.

Прячась за шторкой, так, на всякий случай, девочка и увидела мчащуюся по грозовому небу Дикую охоту. И застыла, не в силах отвести взгляда.

Среди черных, взрывающихся ослепительными молниями туч неслась кавалькада всадников, окруженных огромными псами. Охота находилась слишком далеко, но даже на таком расстоянии можно было расслышать смех, крики и лай гончих. Впереди всех на пугающем вороном коне мчался молодой мужчина, изредка трубя в охотничий рог. И звуки рога вторили раскатам грома, становясь все ближе и ближе.

Соня отшатнулась от окна, увидев, что охота приближается к ее дому, и кинулась в кровать, прячась под одеяло и крепко прижимая к себе мишку. Закрыв глаза в испуге, она с ужасом считала секунды между ударами грома, понимая, что чем меньше время, тем ближе Дикая охота.

К кому они направлялись? К О’Коннорам? К Брайанам? К О’Нейли? Кто еще живет в той же глуши, что и она с родителями?

Внезапно настала тишина, и это напугало девочку до слез. Но мама клятвенно просила не привлекать внимание фейри, затаиться и вести себя тихо-тихо, чтобы они не заметили.

― Где она? ― Внезапно незнакомый мужской голос, раздавшийся прямо в доме, заставил Соню прикусить ухо медведю, и все равно писк вырвался из губ.

― Не трогайте ее, пожалуйста, она всего лишь ребенок! ― Мамин голос, наполненный ужасом и мольбой, испугал девочку, и она не выдержала. Как была ― босая и в ночной рубашке, Соня выбежала из комнаты, туда, вперед и вниз, к маме и папе, которые защитят от всего!

― Она обещана мне, и ты это знаешь, женщина. ― Услышав незнакомый голос, девочка замерла на пороге гостиной, не зная, что делать.

Камин догорал, и едва тлеющие угли не могли осветить большую комнату. Но тут ударила молния, и в ее вспышке Соня заметила все ― словно картинка отпечаталась в мозгу.

Папа сжимал в объятиях плачущую маму, крепко прижимая к себе и загораживая от высокой фигуры в длинном плаще. Незнакомец заинтересованно наклонил голову, рассматривая сверху вниз стоящих перед ним людей, а сам легко поглаживал по загривку сидящую у его левой ноги здоровую пушистую собаку.

Ирландский волкодав ― такого же щенка папа обещал подарить Соне на ее пятый день рождения. Папа рассказывал, что это лучшие собаки на свете, которые никогда не предадут хозяина и защитят его даже ценой своей жизни, не считаясь с тем, кто у них противник. Такую бы собаку девочке сейчас!

Пес вскочил, реагируя на новое действующее лицо, но пока не зарычал, лишь настороженно смерил Соню взглядом. Хотя она, ниже стоящего на лапах пса, явно не была ему угрозой.

― А вот и она… Моя маленькая зимняя принцесса… ― Незнакомец обернулся, а мама кинулась к Соне.

― Нет! Не трогай ее! ― Девочка ничего не понимала, из рук схватившей ее матери разглядывая ночного гостя. Им оказался тот самый всадник, кто первым мчался на коне впереди всей Дикой охоты. Красивый, как с картинки из маминого журнала. Соня с открытым ртом разглядывала поразившего ее молодого человека.

Гладкая, безупречная и белая кожа лица, черные густые брови и пронзительно-голубые глаза, словно два кристаллика льда, светящиеся изнутри. Голова незнакомца была увенчана короной из рогов и клыков зверей, а ворот плаща украшала шкура неизвестного Соне животного. Такая пушистая и лоснящаяся, что девочка, несмотря на испуг от всего происходящего, захотела запустить в нее ручки и погладить шерсть.

И Король (мама рассказывала про то, что если у человека корона на голове ― то он король) был очень, очень, очень красив. У Сони снова начались слезы, и их пришлось вытереть кулачками.

― Не паникуй, ты ее пугаешь, правда? ― Мягко улыбнувшись, Король шагнул вперед, перехватывая девочку из рук сопротивляющейся матери, которая почему-то так и не смогла ничего сделать. ― Как тебя зовут, принцесса?

― Соня… ― тихо ответила девочка, не решаясь вырываться из таких крепких и сильных рук. Она очень хотела посмотреть на маму, но никак не могла отвернуться, разглядывая прекрасного Короля.

― Ты хочешь пойти со мной, моя Соня? ― тем же спокойным, мягким тоном спросил незнакомец и коснулся ее растрепавшихся волос.

Девочка дернулась, потому что пальцы Короля, длинные и изящные, обожгли холодом щечку.

― Нет, Соня, нет! ― закричала мама, и мужчина по-другому прижал к себе девочку, не давая видеть ни его лица, ни сцену за ее спиной. Соня могла лишь слышать мамин плач, рычание собаки и сопение отца с другой стороны. А сама она уткнулась лицом в черный камзол Короля, пахнувший лесом и зимой.

― Она примет решение сама, и ты это знаешь. ― От голоса незнакомца, только что бывшего таким мягким и теплым, пахнуло ледяной стужей, и Соня поежилась от холода. Ей было очень-очень страшно, но не за себя ― ночной гость явно не желал ей зла, но вот родителям мог причинить вред…

― Пожалуйста… Я пойду с тобой, но попозже… Я еще маленькая, мама говорит, мне надо вырасти… ― тихо-тихо в кожу камзола пробормотала Соня, крепко сжимая его ручками, даже не зная, услышит ее мужчина или нет. Но он услышал.

В комнате наступила тишина, а после недолгой паузы Король отстранил от себя девочку, ставя ее на пол, и, опускаясь перед ней на колено, пристально посмотрел в глаза.

― Ты моя зимняя принцесса, Соня. Однажды я приду за тобой, и ты пойдешь добровольно. Ты обещала это мне, Принцу Неблагого Двора, Королю Дикой охоты, Повелителю Стужи и Вьюги. ― Он мрачно улыбнулся, а потом внезапно потянулся вперед, прижимаясь губами ко лбу Сони. Губы были огненными, но поцелуй получился ледяной, оставив след на коже.

Отстранившись, Король поднялся на ноги и, поправляя плащ, оглядел родителей девочки уже не таким добрым взглядом.

― Я вернусь, и вы это знаете. И она будет моей. ― Без единой улыбки он вышел из гостиной, и за домом зловеще взвыли псы, заржали кони, и с криками охотников Дикая охота начала удаляться от фермы.

Родители кинулись к все еще ничего не понимающей Соне, крепко ее обнимая и плача от радости, что все закончилось.

Соне еще несколько месяцев снились кошмары. Девочка не могла спать по ночам, и в темноте ей всюду мерещились оскаленные собачьи морды и слышались дикие крики охотников, загоняющих жертву. А когда девочка, утомленная донельзя, все же засыпала, ее преследовали ледяные глаза на ужасающе прекрасном лице молодого Короля.

Что еще напугало родителей ― на следующее утро после явления Дикой охоты густые рыжие волосы с упрямыми кудряшками дочери начали превращаться в белоснежные прямые пряди, отливающие серебром, сделав из огненного одуванчика снежную статую. Глаза из зеленых постепенно стали фиолетовыми, а кожа побелела и больше не загорала.

Родители Сони приняли нелегкое решение покинуть родную ферму и переехать в крупный город, рассчитывая, что так фейри больше не найдут их. На вопросы девочки они не отвечали, лишь замыкались в себе и уходили от разговоров, так что Соня в конце концов перестала спрашивать, что это было, почему и вернется ли тот красивый Король.

Девочка росла, привыкая к вниманию к своей внешности, хотя в Дублине уже не являлась белой вороной. В XXI веке с непривычной прической намного проще, чем в Средние века, так что Соня постепенно привыкла к своему телу и почти не пугалась, подходя к зеркалу.

За прошедшие годы Соня забыла про появление фейри в своей жизни, в конце концов смирившись, что это был ночной кошмар. Тем более что ничего не напоминало о тихой жизни на ферме. Родители больше не выезжали из города, даже на пикники, и Соня выросла городской девушкой.

А в пятнадцать решила первый раз покраситься, устав от белоснежной шевелюры, отросшей за одиннадцать лет до пояса. Вот только краска не взяла волосы, стекая в водосток вместе с водой, не оставив ни единого пятнышка на прядях. Соня была упорной и перепробовала все краски всех оттенков, уже выбирая по принципу не «что мне нравится», а «хоть что-нибудь, кроме белого».

Ее личная ванная стала похожа на взрыв в доме художника, а волосы по-прежнему переливались первым снегом на свету.

― Да чтоб тебя… ― девушка разозлилась и схватилась за ножницы. Если не покрасить, так хоть убрать длину, сделав модное каре (точнее, подстричься как получится, а если что ― сходить в салон и исправить). Мама бы точно не одобрила такого кардинального решения, но ее не было дома ― без фермы и привычной жизни родители вынуждены проводить на работе большую часть дня и иногда ночи.

Едва Соня прикоснулась лезвиями к первой пряди, глядя на себя в зеркало, как за окном полыхнула молния, напугав девушку и заставив вскрикнуть и выронить ножницы. Когда она подбежала к окну, чтобы посмотреть, там ничего необычного не было ― та же самая небольшая улочка на окраинах Дублина, солнечный весенний день.

Ее внимание привлек большой черный пес, деловито трусящий по тротуару, иногда останавливаясь, чтобы понюхать воздух. Соня хмыкнула, вспомнив про Грима из «Гарри Поттера», и потеряла всякий интерес, возвращаясь к зеркалу.

Но вот ножниц найти не смогла, хотя могла поклясться, что положила их на тумбу. Обыскав всю квартиру, Соня схватила сумку и выбежала из дома, направляясь в ближайший салон красоты с твердым решением подстричься именно сегодня и не дожидаясь родителей.

На улице никого не было, что и неудивительно, ― это Соня сбежала из школы, чтобы поэкспериментировать с внешностью, а для всех остальных обычная среда мая, самый разгар трудового дня.

Девушке оставалось только дорогу перейти, как внезапно раздалось рычание, и тот самый пес, которого Соня видела совсем недавно из окна, грозно оскалился. Девушка остановилась и осторожно попятилась, не сводя взгляда с внезапно взбесившейся собаки. Рядом определенно не было хозяина такого здорового пса, да в принципе, казалось, город словно вымер.

― Тише, тише… Хороший песик… ― Соня успокаивающе улыбнулась, но пес медленно наступал, заставляя пятиться обратно в сторону дома. Девушка знала, что бежать от собаки никогда нельзя ― даже если пес хороший, он побежит следом, подчиняясь инстинкту, а убежать от охотящейся собаки обычному человеку невозможно. Этот же пес явно ее проглотит и не заметит.

Аккуратно пятясь, стараясь не оступиться, Соня дошла до угла своего дома с пугающим сопровождением и, краем глаза заметив дверь подъезда, решилась. Резко развернувшись, девушка помчалась к ней изо всех сил, про себя жалея, что пропускала в школе физкультуру. Слыша рычание за спиной, Соня успела захлопнуть дверь подъезда в последний миг, прямо перед оскаленной пастью сошедшего с ума пса, и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

Родителям вечером девушка ничего не рассказала, зная, что ей самой в первую очередь попадет за прогулы, потом за покраску головы, да еще и за стрижку. Поэтому постаралась больше не вспоминать о событии, а со временем забыла и про желание подстричься, подглядев в Интернете интересные прически из длинных волос.

Чем старше Соня становилась, тем больше странностей происходило. Ей слышались голоса в пустой квартире, обсуждающие, как лучше поставить кружку на полку. По ночам в гостиной велись споры, какой метлой и что лучше убирать. Однажды девушка проснулась от тихого плача, сквозь который смогла разобрать сетование на отсутствие растительности в доме.

Считая себя сходящей с ума, ради интереса Соня купила пару цветков в горшке, поставив их на солнечный подоконник в гостиной, а наутро увидела рядом с кроватью давно потерянную любимую заколку.

Погуглив и вспомнив мамины детские сказки про Добрых соседей, девушка, до конца в это не веря, стала оставлять в блюдечке на кухне молоко, стараясь, чтобы его не видели родители. Ей показалось, или в квартире стало чище и уютнее, сюда захотелось возвращаться.

Начали возвращаться потерянные вещи, а рыданий по ночам больше не было слышно. Родителей повысили, и они стали проводить больше времени дома, что тоже сплотило семью. Соня улучшила отметки, потому что дома учиться стало проще ― вся информация словно сама по себе запоминалась, и школа больше не тяготила так, как раньше.

Но чудеснее всего было зимой, перед Рождеством. Весь Дублин заранее украшался, и Соне хотелось петь и танцевать. С недавних пор зимний воздух ассоциировался с чем-то прекрасным и волнующим. Он вызывал какие-то давние воспоминания о чьих-то ледяных глазах и заставлял девушку томиться в ожидании какого-то чуда. На удивление, когда зимой Соня бродила без цели по городу, чему-то улыбаясь, многие прохожие улыбались ей в ответ, подмигивали или желали хорошего дня. Девушка списывала подобные проявления дружелюбия на предпраздничное настроение.

Соня выросла и окончила школу. С ее отметками она с легкостью поступила в Тринити-колледж, на «Искусство и гуманитарные науки». В последние годы Соня начала рисовать и все дни проводила, зарисовывая здания, людей и природу в свои небольшие карманные блокноты.

Однажды, сидя рядом с общежитием и, как обычно, рисуя, Соня увидела молодого человека на газоне, внимательно читающего учебник. Он ей так понравился, что девушка не удержалась и, открыв новую страницу, начала набрасывать эскиз.

Увлеченная работой, Соня не заметила, как предмет ее внимания подошел ближе и стал наблюдать из-за ее спины за рисованием. А когда она снова взглянула под дерево, то расстроилась, что там никого не оказалось.

― Не меня ищешь? ― раздался голос сзади, и Соня вздрогнула оборачиваясь.

― Привет, ― она неловко улыбнулась, поправляя длинные распущенные волосы, и протянула руку. ― Я Соня.

― А я Дин, приятно познакомиться. ― Он аккуратно пожал ее ладонь и очаровательно улыбнулся. ― У тебя хорошо получается.

С того самого момента прошло два года. Соня практически не расставалась с Дином, сама не заметив, как дружба переросла во влюбленность, а потом и в любовь. Пропуская занятия, парочка проводила время на берегу залива, дурачась или поедая быстро приготовленные бутерброды.

― У меня есть для тебя сюрприз, ― однажды сказал парень, со спины обнимая облокотившуюся на него Соню, пока они сидели на своем излюбленном месте и смотрели на закат. Несмотря на октябрь, погода пока радовала, позволяя проводить время на улице. Хотя с залива уже дули холодные ветра, намекая, что зима совсем близко.

― Ты что, заочно сдал все экзамены? ― рассмеялась Соня, чувствуя себя защищенной в крепких руках парня.

Подруги уже намекали, что пора жениться. Хотя Соня никуда не торопилась, она так и не познакомила Дина с родителями, да и он пока не сделал этого же шага. Зато уже полгода пара снимала квартиру вместе, найдя подработку вне кампуса.

Девушка устроилась в книжный магазин, после занятий в университете раскладывая книги по полкам и общаясь с покупателями. Дин же чинил машины в сервисе неподалеку от общежития. Тихая, уютная, совместная жизнь безумно радовала Соню без всякого кольца и штампа в паспорте.

― Нет, тогда б мы тут не сидели, а пошли отмечать в «Крек», ― хмыкнул Дин и, повозившись, достал из кармана брошюру и протянул ее девушке. Не ожидая такого, Соня внимательно вчиталась в рекламный текст при неверном закатном свете.

― Эм, ты предлагаешь поехать в Гленмарен на празднование Хэллоуина? А мы не взрослые для того, чтобы ходить по домам и просить конфеты? ― Соня пересела, чтобы видеть лицо любимого, и нахмурилась. Почему-то она без восторга приняла эту идею, что-то встревожило ее, но что именно ― понять девушка так и не смогла.

― Во-первых, на празднование Самайна, а это совершенно другое. Никаких конфет, все по канонам языческого праздника. Уборка урожая, жжение костров, представляешь, там даже друиды будут гадать всем желающим! Песни, пляски, будет весело! ― Дин явно загорелся идеей, хотя за эти два года не был замечен в яростном отмечании любых праздников, не то что языческих.

Да, они вдвоем ходили на вечеринки, как и положено молодым студентам. И праздновали как Рождество, так и День Святого Патрика, но без особого фанатизма. А тут на три дня (как предлагала путевка в брошюре) уехать из города в какую-то маленькую деревушку, где есть несколько домов и один отель, только чтобы отметить уборку урожая.

― Ну, если хочешь, поехали. Почему нет? ― пожав плечами, Соня согласилась, решив, что это все же может стать прекрасным приключением. С самого детства, когда родители покинули ферму, переехав в город, девушка не покидала Дублин — не было ни повода, ни особого желания.

Погасив неясную тревогу, девушка окунулась в подготовку к предстоящему приключению. Дин взял на себя переговоры с организатором, а вот Соня должна была придумать и подобрать костюмы. Да, условием участия в Самайне было наличие аутентичных костюмов, изображавших либо жителей Ирландии в Средние века, либо традиционных обитателей волшебных холмов ― от низших брауни до высоких сидхе, никаких зомби, вампиров или оборотней, так любимых в Новом Свете. В Ирландии свои законы. Правда, ведьмой все же можно было (и нужно) одеться, хотя и без привычных шляп с полями или сексуальных нарядов. Ведающих уважали — это были взрослые женщины и мужчины, почитающие Природу, и чаще всего приверженцы религии викка.

Соне все подруги (а некоторые тоже собирались на эту масштабную вечеринку) в один голос советовали не особо запариваться с нарядом ― с ее-то внешностью сидхе! Худощавая, изящная, с длинными серебряными волосами и фиолетовыми глазами, девушка могла в нужном платье сойти за свою в Зимнем дворе. Вот только один раз в жизни Соня решительно не желала так делать. Даже поругалась с Дином, когда он не понял ее категоричного отказа от длинного голубовато-белого платья с расклешенными рукавами, которое парень принес ей из театрального проката.

Никому не раскрыв тайну, девушка спрятала в дорожную сумку пакет с платьем и аксессуарами и больше не отвечала на вопрос «В чем ты пойдешь?». Немного обидевшийся Дин демонстративно уложил черный камзол с кожаными штанами в ту же сумку, поверх кинув изящную полумаску с ястребиным клювом.

― И кем ты будешь? ― посмотрев на его демарш, спросила Соня, прикинув, что с медно-рыжими кудрями любимого черный цвет не будет сочетаться, а уж маска с клювом придаст ему вид попугая.

― Королем Дикой охоты, ― ответил парень, добавляя реалистичную пластиковую корону с едва не отваливающимися рогами в сумку.

― И тебе нормально с рогами будет ходить? ― не удержалась девушка от подколки, на что Дин рассмеялся, заковывая любимую в объятия.

― Солнышко мое, рога на короне символизируют мужественность и силу, а не неверность жены. ― Поцеловав в нос Соню, парень улыбнулся, глядя ей в глаза.

― Но я же не жена, ― хитро подмигнула девушка, выскальзывая из рук Дина и убегая в ванную продолжать сборы.

― Пока что… ― едва слышно пробормотал парень, аккуратно пряча в отдельный отсек сумки маленькую черную коробочку, совершенно незаметную на фоне подкладки.

Утро 30 октября радовало солнцем и безоблачным небом. Соня в который раз убедилась через приложение, что дождя ближайшую неделю не будет, и окинула взглядом небольшую студию — не забыла ли чего. Вроде все взяла: костюмы, обычную одежду на пару дней, перекус в дорогу, небольшую аптечку…

Девушка подошла к зеркалу, критически разглядывая отражение. Чистая незагоревшая кожа лица, на котором ярко выделяются фиолетовые глаза. Соня вспомнила, как в детстве мама водила ее по врачам, желая полностью убедиться, что со зрением все в порядке. Правда, девушка не знала, с чем именно была связана такая паника, ― сколько себя помнила, зрение никогда не подводило. Наоборот, Соня могла видеть лучше, чем остальные.

Вздохнув, она принялась тщательно расчесывать белые волосы с металлическим блеском. Методично, начав с кончиков, Соня прядь за прядью приводила прическу в порядок, чтобы потом заплести длинную тугую косу ― для дороги самое то. Дину нравились ее волосы: если пара ссорилась, то он брал расческу и принимался за расчесывание серебряной гривы. Это успокаивало их обоих.

Еще Дин считал ее красивой и несколько раз предлагал сделать и отправить фотографии в модные журналы, но Соня почему-то упиралась и отказывалась. В голове сидела неизвестно откуда взявшаяся мысль: «Нужно сидеть тихо-тихо, чтобы тебя не заметили». Но вот кто должен заметить и кого стоит бояться ― сама девушка не помнила.

― Ты готова? Идем? ― В квартиру зашел Дин, ожидающий такси до экскурсионного автобуса на улице.

― Да, конечно, ― кивнула Соня, последний раз посмотрев на себя в зеркало, и отправилась с любимым к выходу.

В автобусе находилось больше знакомых, чем Соня думала, так что дорога оказалась веселой благодаря шуткам и ожиданиям праздника. Кто-то взял с собой не бутерброды, как Соня, а бутылку вина, и ехать стало еще веселее.

― Что сегодня по плану? ― спросила Соня у Дина, увидев, что они уже подъезжают. До этого момента она даже не уточняла программу праздника, решив разбираться по ходу действия.

― Сегодня заселение, раскладывание вещей и прогулка до священного места, где в прошлом было капище виккан. По словам Джессики, экскурсию будут проводить настоящие ведьмы, представляешь!

― А почему в прошлом, если виккане есть и сейчас? ― не особо поняла Соня, что мешало в современном мире собираться для проведения праздника там, где хотелось. Может, там участок парка, который приравняли к исторической ценности? Или заповедник, а виккане раньше разводили костры?

― Потому что им начали мешать фейри, ― таинственным шепотом сообщил Дин, но все испортил, громко рассмеявшись. Соне показалось, что парень слишком много выпил в дороге и поэтому вел себя не особо адекватно.

Промолчав, никак не комментируя, Соня дождалась прибытия автобуса на замощенную булыжниками площадь и одной из первых выбралась наружу, оглядываясь по сторонам.

Гленмарен можно было назвать деревней с большой натяжкой. Небольшая площадь, перед которой в ряд выстроились штук пять двухэтажных домиков, сияющих от свежей белой краски. То ли гараж, то ли амбар, и… все. Перекресток четырех дорог, уходящих в лес, и поразительная тишина.

― Как-то так начинался один фильм, помнишь, мы смотрели в прошлые выходные? ― пробормотала подруга Сони, тоже оглядываясь по сторонам. ― Там компания подростков уехала в домик в лесу, и больше их никто не видел.

― Здорово. А нам еще предстоит тут ночевать, жечь костры и наряжаться в фейри. Кейт, ты можешь быть более позитивной? ― поморщилась Соня, так как думала совершенно так же.

Ей тут не нравилось, и девушка не могла понять почему. Казалось, из леса за ней кто-то наблюдает и оценивает. Дин в пьяном виде был невыносимо общительным. Он чуть не выпал из автобуса и, найдя приметную макушку своей девушки, решительно отправился к ней и достаточно грубо обнял Соню.

― Солнышко, посмотри, как тут чудесно! А вот и Джессика! Приве-е-ет! ― Едва не уронив любимую, он широко помахал рукой, встречая вышедшую из ближайшего домика женщину.

Джессика улыбнулась в ответ и оглядела столпившихся туристов.

― Добро пожаловать в Гленмарен ― место, где люди живут рядом с Добрыми соседями. ― Ее взгляд скользнул по Соне, и экскурсовод чуть вздрогнула, но тут же снова профессионально широко улыбнулась. ― Проходите внутрь, за стойкой регистрации Матильда, и она поможет вам найти ваши комнаты.

Едва слышно переговариваясь, ребята отправились в указанном направлении, а Соне пришлось поддерживать Дина под руку, в другой неся их общую сумку. Девушка не могла понять, с какой стати парень, не так сильно любивший алкоголь, напился в дороге.

Именно поэтому Дин остался в номере, когда все остальные собрались на обещанную экскурсию в священное место виккан.

Идя вслед за остальными по едва заметной тропке, которую без Джессики вряд ли кто-нибудь бы заметил, Соня старалась не так часто оглядываться. Как только они вошли в лес, ощущение присутствия и чужого взгляда только усилилось, доставляя дискомфорт.

Джессика впереди что-то рассказывала про ритуалы и бытовую жизнь древних виккан, а Соня все думала над фразой «им помешали фейри». Что такого могли совершить люди, чтобы хранители леса прогнали с полюбившегося места? Да еще и виккан, чей закон велел хранить Природу и свободу выбора человека? «Делай что хочешь, только не вреди» ― об этом принципе как раз только что рассказала экскурсовод.

― Ты пришла… ― едва слышно раздалось откуда-то сбоку, и Соня, запнувшись, остановилась. Посмотрев по сторонам, она не нашла никого и решительно бросилась догонять группу, боясь заблудиться.

Само священное место не представляло ничего примечательного ― всего лишь круглая полянка с высокой даже сейчас, в октябре, густой травой. Джессика рассказывала про праздники вроде Йоля, Бельтайна, Мабона и, конечно же, Самайна, как их отмечали и что делали…

Соня слушала, но краем глаза наблюдала за окружающим лесом. Не могло ей показаться, что кто-то ходил рядом с группой! У нее прекрасный слух, да и не пила она в автобусе.

Но невидимый наблюдатель, убедившись, что Соня явилась, испарился, и ощущение чужого взгляда прекратило терзать девушку.

Вечером все вместе собрались на ужин в небольшом ресторанчике при отеле, и Дин, проспавшись, извинился перед любимой, заверив, что просто перенервничал на радостях от отпуска.

Соня кивнула, принимая извинения, тем более что никогда не умела долго злиться или обижаться, и привычно заняла место под рукой Дина, участвуя в разговоре друзей за вкусным ужином. В конце концов, они приехали сюда хорошо повеселиться, и глупо тратить время на обиды.

В комнате было очень темно, так что даже свою руку девушка не смогла разглядеть. Но почувствовать чьи-то обжигающие руки на своем теле никакая темнота не мешала. Уверенными жестами мужчина касался Сони, даря ласку и нежность, и девушка расслабилась, понимая, что это Дин.

Только он один так хорошо знал ее тело, чтобы в темноте совершать четкие поцелуи, не тратя ни мгновения на поиск нужной точки. И она сама подавалась вперед, скользя руками по крепким плечам любимого, распаляясь все больше от его действий.

Соня ощущала движения Дина без прикосновения ― так темнота обострила все реакции. И тишина, которую не хотелось нарушать. Ощущение, что есть только они двое ― и больше никого на целом свете.

А потом он поцеловал девушку, и она едва слышно застонала в губы парня, принимая его целиком, никогда раньше до этого момента не чувствуя подобного единения между ними. Нежность, любовь, страсть, чувство мужского собственничества, вожделение и боготворение… Дин был неутомим, по-новому в темноте изучая тело Сони, и она отдавалась ему, отвечая на бессловесные приказы.

Утомленная и наполненная нежностью, девушка заснула с улыбкой на губах, доверчиво прижимаясь к своему парню.

― Спи, моя маленькая зимняя принцесса… Спи…

Утром Дин выглядел совершенно разбитым.

― Мне всю ночь снились кошмары, и я еще проснуться не мог, представляешь? ― пожаловался он Соне, а она недоуменно посмотрела на него.

― А я отлично спала… Это было чудесно, ― с намеком улыбнулась девушка, потянувшись, чтобы поцеловать любимого, благодаря за потрясающую ночь. Но Дин, с кругами под глазами, лишь поверхностно ее чмокнул, чем немного расстроил Соню.

― Я очень за тебя рад. Так, сейчас завтрак, потом участвуем в конкурсах, обед, сон, переодеваемся, и уже вечерняя программа ― костры, песни, танцы и так далее. ― Дин вышел из номера, не дождавшись Соню, и та потеряла крупицы хорошего настроения, оставшегося после действительно волшебной ночи любви и не менее великолепного сна под боком Дина.

Решив не портить праздник, а все обсудить по возвращении домой, Соня выдохнула и отправилась за парнем в ресторан.

Соня весь день старалась не подходить к Дину, после того как он прикрикнул на нее за завтраком, решив, что ее вопрос глупый и неуместный. Девушка давно бы уже вызвала такси и уехала домой, но подруги вцепились с двух сторон и уговорили оставить Дина в покое, развлекаясь самой.

Что Соня решительно и делала. Пробовала традиционные угощения, танцевала и даже выиграла в конкурсе на сбор урожая, замечательно проведя время в компании друзей.

А вечером совсем помрачневший Дин быстро переоделся и исчез, не сказав Соне ни слова, оставив ее собираться в одиночестве. Вытерев выступившие слезы, девушка достала пакеты с костюмом из сумки и расправила одежду на кровати.

Темно-синее, практически черное платье, со вставками из изумрудной и золотой парчи, расшитое камушками, идеально село на изящную фигуру Сони. Развевающиеся длинные рукава из мягкой мелкой сеточки в тон к платью задрапировали белую кожу, идеально ее маскируя. Девушка вставила зеленые линзы и после нанесения макияжа, заменившего маскарадную маску, завязала волосы в тугой пучок. Чтобы окончательно превратиться в лесного эльфа, всего лишь закрепив на голове темно-рыжий парик с длинными волосами, часть которых уже была заплетена в интересные косы.

Саму себя в полумраке комнаты Соня не узнавала. Оказывается, цвет волос и глаз так сильно примелькался ей, что с рыжими волосами и зелеными глазами девушка казалась совершенно чужой. На то и был расчет.

Коварно улыбнувшись себе на прощание, Соня отправилась на улицу. Оказывается, к самому интересному подъехала еще толпа народа. Хотя их можно понять ― ночевать просто так в отеле посреди леса было тем еще удовольствием.

Так что девушка с легкостью затерялась в толпе таких же эльфов, гномов, брауни, слуа и прочих обитателей Волшебного холма. На окраине деревни уже зажгли огромный костер, к которому со всех четырех дорог стекались люди под масками фейри.

Разыскать в такой толпе Дина не представлялось возможным, тем более он не знал ее костюма, но Соня верила, что рано или поздно они пересекутся, ― она-то знала, в чем будет ее любимый.

Зато девушка увидела себя со стороны ― одна из присутствующих надела голубое платье, похожее на то, что предлагал Дин, и в свете костра сверкали ненатуральные длинные белые волосы синтетического парика.

― Так вот как мои волосы сзади выглядят… ― пробормотала Соня, порадовавшись, что сегодня она не блондинка.

Костер внезапно полыхнул, привлекая к себе внимание. Видимо, организаторы что-то подбросили, оповещая всех о начале главного события.

Небо заволокло тучами, внутри которых вспыхивали и гасли разряды молний. Словно их кто-то гнал вперед, облака быстро приближались, и вскоре люди смогли разглядеть кавалькаду всадников с псами.

― Дикая охота! Вот это спецэффекты! ― выдохнул кто-то рядом с Соней, а она вздрогнула, внезапно вспоминая события почти двадцатилетней давности.

Ночь, гроза, всадники… И Король, обращающийся к ней, как к своей собственности, обещая, что однажды она сама к нему придет. И это был не сон…

Пошатнувшись, Соня отвлеклась от неба, больше обеспокоенная тем, чтобы не упасть в толпе, чем продолжающимся шоу в небе.

― У тебя все в порядке? ― К Соне, присевшей на удачно встреченный плотно сбитый куб сена, подошел Дин, которого она с трудом узнала ― настолько его изменил черный кожаный костюм, плотный плащ, рогатая корона и маска ястреба на лице.

― Да! Как хорошо, что я тебя встретила! ― выдохнула Соня, почти падая в родные руки, вдыхая запах мороза и леса. В объятиях было спокойно и безопасно, и на минуту ей показалось, что этого дня не было и у них с Дином все по-прежнему хорошо.

― Ты пойдешь со мной? ― спросил парень, и Соня кивнула. ― Даже не спросишь куда?

― Ты еще не понял, что я готова идти с тобой куда угодно? ― Девушка подняла голову, успевая увидеть довольную улыбку под маской парня.

― О, смотри, Чарли, тот парень делает предложение! Это так романтично! ― взвизгнула рядом какая-то эльфийка и посторонилась, давая Соне увидеть, как парень в черном костюме и рогатой короне встает на колено перед той самой приметной блондинкой в голубом платье.

Из-за расстояния не было слышно, что именно говорит парень, но вот видела Соня все отлично. Девушка в голубом сначала опешила, а потом кивнула, протягивая руку под палец, и кинулась на шею парню. Тот покружил свою невесту, а потом снял маску и замер, когда девушка сделала то же самое.

И Соня похолодела, понимая, что не может двинуться с места. Перед ней, привлекая всеобщее внимание, Дин только что сделал предложение незнакомой девушке. И при этом Дин подошел к ней самой несколько раньше и до сих пор держит ее за талию. Тот любимый, что стоял у костра, начал оглядываться по сторонам, явно кого-то разыскивая, а вот стоящий за спиной принялся отступать, увлекая не сопротивляющуюся от шока Соню за собой.

Чувствуя, как у нее собираются мушки перед глазами, предваряя близкий обморок, девушка обернулась, дернув на себя маску ястреба. И последним, что успела увидеть перед потерей сознания, было это ужасающе красивое лицо со сверкающими, как льдинки, голубыми глазами…

― Ну же, моя маленькая зимняя принцесса, приходи в себя… ― Соня очнулась от мягкого и завораживающего голоса, чувствуя в носу знакомый аромат морозного леса. Сидела она на чем-то мягком, а за плечи ее придерживали крепкие руки.

― Ты не сон… ― пробормотала девушка, перебарывая слабость и воссоздавая воспоминания.

― Нет, конечно, Соня. Я могу быть ночным кошмаром, но не для тебя. ― Ее головы коснулись обжигающе ледяные губы, и Соня поежилась в который раз.

― Где я? ― Оглядевшись по сторонам, она не узнала со вкусом обставленную комнату, стены которой терялись в полумраке. Единственным источником света был ярко горящий камин, испускающий волны тепла.

― Ты пошла со мной добровольно, и теперь ты со мной, ― достаточно размыто ответил Король, и девушка встряхнула головой, сосредоточиваясь, вспоминая.

Она не чувствовала угрозы от него, ни малейшей. Наоборот, лишь нежность и безопасность, как… как сегодня ночью. Соня вырвалась из рук фейри, сама не понимая, как назвать то, что она чувствовала, ― смесь гнева, обиды, предательства, угрызения совести и на удивление предвкушения.

― Ты… ― прошипела девушка, на что мужчина откинулся на кровать, на локти и спокойно кивнул.

― Я. А что именно я?

― Это ты был у меня дома много лет назад и в моей… ― Соня запнулась, ― кровати этой ночью! Ты!

― Да. И у тебя на ферме, и в твоей… кровати, ― Король едва удержался от ухмылки, вкладывая иной смысл в последнее слово, чем Соня. ― Фейри не могут лгать.

― Зато вы прекрасно увиливаете, ― тряхнула головой девушка, обнаружив неподалеку от кровати кресло, и, устроившись в нем с ногами, аккуратно стянула с головы давящий и уже ненужный парик. Ее волосы, освобожденные от многочисленных заколок и резинок, рассыпались серебристым плащом по фигуре, и Король жадно разглядывал это богатство, чуть подавшись вперед, сменив расслабленность на готовность зверя к прыжку.

― Хорошо. Я могу поверить, что ты действительно Король Дикой охоты и что прямо сейчас я в Волшебном холме. Но ответь мне прямо ― почему я, зачем ты меня похитил? ― Соня решила не паниковать, а вспомнить советы по общению с похитителями, которые давали на курсах самообороны в университете.

Король улыбнулся и встал с кровати, предлагая Соне бокал вина, взятый с внезапно возникшего столика. Девушка пригубила было напиток, но в последний момент вспомнила, что ни в коем случае нельзя есть и пить в волшебной стране, если не хочешь навечно здесь остаться. Пока Соня не нарушит непреложных законов, переданных предками, у нее еще есть шанс вернуться домой. Поэтому девушка покачала головой, ставя бокал обратно. Король усмехнулся и пожал плечами, нисколько не сожалея, что его уловка была раскрыта.

― Все очень просто. Твоя мама умирала, а отец так ее любил, что поклялся отдать что угодно тому, кто ее спасет. Ценой жизни стало то, что он имел, но о чем не знал.

― И это была я?

― Да, моя маленькая зимняя принцесса. Когда твоя мама выздоровела, то призналась, что беременна. Не надо думать о твоем отце плохо ― он пытался расторгнуть договор или изменить условия, предлагал себя, но… мне это было неинтересно.

― Почему зимняя? Остальное понятно, но почему принцесса ― зимняя? ― Соня задавала вопросы один за другим, пользуясь разговорчивостью Короля, решив ответы обдумать потом.

― Потому что на тебе моя печать. А я ― зимний принц. ― Девушка вспомнила тот первый поцелуй Короля в далеком детстве. Так вот что изменило ее внешность!

― Но почему ты не пришел раньше? Ведь явно следил за мной… ― Стало понятно, кому принадлежали тихие разговоры в квартире. Да и тот пес явно действовал не сам.

― Ты обещала прийти сама, как станешь старше. Добровольно согласишься. Да и в городе такому древнему фейри, как я, находиться сложно, ― мужчина пожал плечами, а Соня в который раз поразилась его красоте. Даже если бы Король не признался в своей нечеловеческой сути, это сразу стало понятно: таких прекрасных людей в жизни не бывает.

― Но вчера… ― Девушка смутилась, вспоминая про самую волшебную ночь в жизни.

― Я не удержался. ― Он плавно перетек на колени, встав перед креслом Сони и даже в такой позе оставаясь немногим ниже сидящей девушки. ― Ты первый раз за двадцать лет появилась в лесу, но ― с другим мужчиной. Фейри очень не любят делить то, что считают своим, с кем-то еще. А ты моя, Соня. Я мог позволить тебе жить своей жизнью, но на этом все.

Девушка не знала, что на это ответить, да и вопросы сами собой закончились. Перед ней на коленях стоял самый прекрасный мужчина на свете, всем телом выражая готовность хранить и защищать, но Соня не могла и не хотела просто взять и все бросить, посмотрев на красивую внешность обманчивого фейри. Тем более что Король ей ничего и не обещал.

― То есть ты меня не отпустишь? ― решила уточнить девушка, потому что все равно не поняла, кто она для него и кем будет. ― И что мне тут делать?

― Я не могу отпустить тебя, когда ты сама выполнила условия. Да и зачем? Здесь у тебя будет все, что ты захочешь.

― Послушай, не знаю, как тебя зовут, но… У меня и так было все, что я хотела. Учеба, работа, любимый мужчина. Тот, который рядом. Кто не бежит по небу с призраками. Кто отвечает на поставленный вопрос, не увиливая и не заставляя искать в каждой фразе двойной смысл. Как ты это сделаешь?

Не то чтобы Соня жаждала вернуться к Дину, но… Они вместе были долгое время, он хотел сделать ей предложение, хотя девушка сама не знала, что ответила бы. Однако Дин не различил не свою невесту под маской и на полном серьезе предложил руку и сердце другой.

Но если посмотреть иначе… Соня переспала с другим, искренне веря, что это Дин. Разве это честно по отношению к парню, который плохого ей намеренно никогда не делал? Как ему в глаза теперь смотреть?

Не зря девушка так не хотела ехать в Гленмарен. В душе зародилась тоска, стоило представить дальнейшую жизнь в пусть и прекрасном, но замкнутом пространстве с нелюбимым мужчиной. Еще хуже было представлять, что она вернется домой и будет смотреть в глаза мужчине, которому изменила.

Закрыв глаза, чтобы не видеть Короля, Соня сжалась в кресле, не имея никаких сил на дальнейшие разговоры. Будь она пленницей, гостьей, рабыней, игрушкой ― но эти несколько минут только ее, и она посвятит их прощанию с прошлой жизнью, чтобы начать что-то новое.

Вздохнув, собравшись с мыслями, Соня открыла глаза и едва не упала… со своего стула в квартире. Вещей Дина вокруг не было, все поверхности покрывал тонкий слой пыли, а электронные часы на полке показывали, что уже середина ноября. Ее день рождения.

За окном раздался гром, а небо стало темнеть. Но Соня не желала знать, обычная это гроза или нет. Девушка ощущала себя как чистый лист, без мыслей и эмоций, и просто сидела, глядя в стену.

― Мое имя Филитиарн, маленькая зимняя принцесса, ― раздался мягкий голос у нее за спиной. ― И если ты хочешь мужчину, который будет всегда рядом, то я выполню твою просьбу.

Небо начало светлеть, Дикая охота удалялась, оставляя своего Короля рядом с его принцессой. Теперь у всадников была другая задача ― найти нового предводителя.