Глава 7

Самой лучшей одежды меня тоже лишили. В сумке лежали давно немодные вещи. Женя второй день шлёт угрозы, на которые не отвечаю. Это, как хвост собаке купировать по кускам. Рвать так сразу! Он решил уйти от меня? Пусть наслаждается, но не сильно радуется! С Кариночкой почувствовал себя настоящим мужчиной? Флаг в руки! Последствия ждут впереди. Вою, лезу на стены от обиды и боли, но держусь! В понедельник на последние деньги добираюсь до Москвы. Разинув рот смотрю на огромное здание центрального офиса. За два года работы в нём, Женя ни разу не позволил к нему приехать. И теперь я займу его место. Его кабинет. Его стол, стул, ящики, сейф с важными документами. Девочка-секретарша, что приносила ему кофе и строила глазки… Всё становится моим! Поджилки трясутся. Поднимаюсь по лестнице. Толкаю дверь и оказываюсь внутри ровно за пятнадцать минут до назначенного времени. Не успеваю сказать, что мне должны заказать пропуск. Кудрявая темноволосая девушка, та, что была с бруталом в отеле, отваливается от стены. – Здравствуйте! Я Лера Олеговна, личный помощник господина Бусаргина, председателя правления нашей компании. Идите за мной! Захар Тимофеевич ожидает вас в кабинете! Охранники искоса рассматривают рыжую незнакомку, одетую в красный наряд. Наверняка их мучает тот же вопрос, что меня. С чего такая забота? Не собрался ли богатый заступник сделать из меня любовницу? Но содержанки не работают, а по первому требованию раздвигают ноги. Не думаю, что в бывшем кабинете Жени встанет удобная кровать за ширмочкой. Получаю пропуск, бейджик. Перестаю волноваться и спокойно прохожу внутрь, не понимая, что происходит? Решаюсь спросить. – Захар Тимофеевич говорил, чтоб я ждала его у отдела кадров. Он передумал брать меня на работу? – Захар Тимофеевич никогда не меняет своих решений. Есть время до начала рабочего дня, почему бы не провести его с вами в беседе… – Она замялась, явно тоже чувствуя себя пешкой в какой-то большой игре. – Простите, что так грубо смотрела на вас у лифта. Я не знала, что это вы! Час от часу не легче. Делаю круглые глаза, перед тем, как поинтересоваться: – «Вы», это кто? Теперь удивляется Лера: – Разве Захар Тимофеевич не говорил, что вы спасли ему жизнь? Зажим для челюсти всё-таки придётся изобрести. – Я? Спасла Захара? – интересно, до того, как Женя пытался меня изнасиловать или после? – Лера, вы не напомните мне, когда это произошло? Вру напропалую. – У меня после ковида провалы в памяти. На час-два… бывают… иногда… когда сильно волнуюсь! Сразу две мысли в голове. Одна из них: «белочка», хотя Захар был абсолютно трезв в ту ночь. Вторая, что я на самом стала страдать провалами в памяти. – Ну, что вы! Он рассказывал в субботу. Мы с его бизнес партнёром летели в Лондон на конференцию. Теперь понятно, почему он исчез из отеля, в котором вообще неизвестно что делал. Осталось узнать, в каком сне я так самоотверженно его спасала? – Он долго рассматривал вас на стоянке в день, когда подбирал отель для корпоратива на тридцатилетие нашей компании. Вы были с мужчиной. Рядом со стоянкой. Захар Тимофеевич просидел в автомобиле лишних пять минут и избежал массовой аварии со смертельным исходом. Искренне удивляюсь. Значит, я не только могу утянуть на дно, но способна не позволить оказаться на небесах раньше времени. Довольно улыбаюсь. – Ничего себе! Звучит, как в сказке… Понимаю, что довольна всего за одно случайное знакомство с этим человеком я уже несколько раз. Цветы, обалденный ужин, приятные слова в открытке, защита от Жени, новая работа и вот эта легенда, где я почти добрая фея. И это всё за то, что я облила его кофе и вымазала брендовый костюм помадой? В любовь с первого взгляда я больше не верю, как вообще в любовь. Что-то не сходилось. – Но это ещё не всё! – Лера загадочно улыбалась. – Сами увидите. Иду по коридору вдоль стеклянных стен кабинетов и радуюсь. Отвыкла за полгода ничегонеделания от офисной суеты, лёгкого шума и даже запахов: кофе, сплетен, новостей, бумаги и интернета. Много ли нужно для счастья? Мне достаточно быть на виду. Нужной. Ощущать, что приношу пользу, пусть даже одному конкретному человеку. Перед глазами возник круглощёкий бутуз, пускающий слюни. Разве многого я просила от Жени? Чуть не влетаю в Леру, остановившуюся перед стеклянной дверью в закрытый жалюзи кабинет. Только битого стекла не хватало? Что за «Яхта Беда» я в последнее время? – Проходите! Стол, стулья, вешалка с одеждой. Город за панорамными окнами. – Захар Тимофеевич ждёт вас! – помощница моего нового босса пропускает вперёд ещё в одну дверь. Захожу в просторный кабинет и замираю, натолкнувшись на белозубую улыбку Захара. Сегодня он кажется намного моложе. Или это настроение у меня совсем не такое, как в пятницу? Улыбаюсь в ответ. – Здравствуйте! – поднимаю взгляд выше и замираю, упёршись в портрет с которого улыбается мне женщина в ярко-красном платье. Рыжие волосы стянуты назад. Глаза редкого, аквамаринового цвета. Солнце, поцелованное морем, как говорила про меня моя бабушка. Вот, что имела в виду Лера. Мы очень похожи с той, чей портрет висит на стене в кабинете босса. И сейчас я стою в красном платье. Захар проходится по мне пронзительным взглядом. Замечает удивлённую растерянность моего взгляда. Отвечает на незаданный мною вопрос: – На стене портрет моей мамы. Вы с ней очень похожи. Удивительно! Впервые, когда увидел тебя – растерялся! Сидел и смотрел минут пять, позабыв про дела. Думал, никогда больше не увижу таких глаз. – Редкого цвета? Серые глаза проходятся по губам, останавливаются на груди. Смотрят мне в душу и видят там лишь хорошее. Даже то, что никогда не замечала сама. – Наполненных! Обладательница таких глаз не может быть безмозглой пустышкой. Ты умная, красивая, целеустремлённая, начитанная. Из тебя выйдет не только идеальная жена, но и мама. Твой муж редкий идиот, раз не заметил этого. Лесть или вправду так думает, но очень приятно. Чувствую, как сердце ускоряет бег. Почему от взгляда едва знакомого человека плавится лёд в груди? – Вы другой? – говорю, а у самой внутри всё дрожит. Понимаю, что этот сильный мужчина никогда меня не отпустит. И наши желания совпадают. Он усмехается. – Я не идеальный, но умею сложить два плюс два! – И вдруг, без перехода, говорит то, от чего мне становится страшно…