Глава 13.

Я как раз собиралась отправиться на кухню и вытащить противень с курицей из духовки, когда из прихожей раздался требовательный звонок. Поняв, что машинально вздрогнула, я мысленно тут же себя обругала за данную реакцию. Здесь мне ничего не грозило. Тем более, мы с Лаврентьевым договорились сегодня поужинать, так что это он на пороге, а вовсе не Артем, которого мне живо ошибочно нарисовало воображение.

Но, тем не менее, я на всякий случай взглянула в глазок прежде чем открыть. Сахин многому меня научил. В том числе и таким предосторожностям.

Сегодня мы с Робом планировали обменяться новостями. Я собиралась рассказать, что уже подала на развод с Артемом, а что за вести имелись у Лаврентьева, пока было не понятно. Но я надеялась, что связаны они были не с какими-то очередными палками в колеса имени Артемия и моей мамы.

– Ты злой… – озвучила я очевидное, когда открыла дверь Лаврентьеву.

Вышло как-то по-детски, но Роберт в ответ лишь растянул губы в невеселой усмешке и проговорил:

– Вообще-то, я очень старался этого не показывать.

Он сгрузил мне на руки пару пакетов, один из которых характерно звякнул. Роб «грозился» привезти какое-то особенное вино к ужину и, видимо, исполнил свое обещание.

– Что-то случилось? – уточнила я, отставив принесенное Лаврентьевым.

Он разулся, взяв паузу и не отвечая на заданный вопрос, затем подхватил пакеты и понес их на кухню. Пока разгружал покупки, я занялась горячим. Вытащила ее из духовки и оставила немного остыть в сторонке.

– Случилось то, что твой муж наворотил дел. Он хотел немного обворовать мою фирму, и, наверно, у него бы это прекрасно получилось… Но теперь этот сучонок пошел другим путем.

Бутылка, которую Роб выудил из пакета и поставил на стол, грохнулась о деревянную поверхность с таким звуком, что мне показалось, будто она вот-вот разобьется на атомы. Но этого не случилось. Тара у расхваленного напитка была весьма бронебойной.

В отличие от моих нервов, которые зазвенели, словно туго натянутые канаты. Когда же эти двое успокоятся? И я имела в виду не только Артема, но и мою маму, которая наверняка стояла за этим происшествием.

– Каким путем? – спросила у Роба, присев за стол.

От настроения, в котором пребывала до сего момента, не осталось и следа. Я предвкушала приятный ужин, собиралась поделиться своими успехами в театральной студии, а теперь стало ясно, что это отходит даже не на второй план, а на десятый.

– Он сдал некоторую информацию конкурентам. Пару контрактов уже перебили, а что будет дальше, ума не приложу.

Роберт подошел к шкафчику, вытащил из него два бокала и наполнил их под моим молчаливым взором. Если уж дело дошло до того, что меня вынуждали стать донором настолько бесчестными методами, возможно, не стоит так сильно упираться рогом?

– Я созвонилась с бабулей… У нее, конечно, есть проблемы по здоровью, но не настолько криминальные, как нам пытались донести. Так что, похоже, Артем и мама переходят к решительным действиям.

Роб протянул один бокал мне, со вторым устроился напротив. Я рассчитывала на то, что он приедет на двадцать минут позднее, так что в моих планах были и накрытый стол, и сервированный ужин. Но даже здесь Артемий умудрился испортить момент. И как же меня это бесило!

– Это не все, Аня. У меня был отец, к которому обратился твой муж. Он пытался прочитать лекцию о том, насколько ты мне не подходишь в качестве будущей жены.

Лаврентьев сказал это, а я подавилась глотком из бокала. Настолько произнесенные слова были неожиданными, что я даже закашлялась. Для чего мне это говорил Роб? Он ведь мог просто побеседовать со своим отцом и слова мне не сказать по поводу того, что они обсуждали. И, тем не менее, предпочел выложить все до черточки.

– А почему он вообще об этом заговорил? – уточнила я не без опаски.

У нас с Робом никогда не было даже намека на флирт, тем удивительнее было услышать то, что он мне сказал следом:

– Потому что мне кажется, что это хорошая идея.

Я сидела, уставившись на Роба так, словно видела впервые. И очень рассчитывала на то, что он попросту шутит. Ну или я неверно поняла посыл Лаврентьева.

– Хорошая идея..? – переспросила тупо.

Мне не пришло в голову ничего лучшего, чем вскочить, предварительно отставив бокал, и, отвернувшись от Роберта, начать нарезать курицу. Она поддалась не сразу. По первости я и вовсе обожглась, потому что забыла о том, насколько длительное время остывает противень. Затем поймала себя на том, что чуть ли не рублю несчастную птицу на бесформенные куски.

– Да, Аня, – просто и спокойно сказал Лаврентьев.

Он подошел ко мне, забрал из моих рук нож и отложил его в сторону.

– Тебе нужна защита. Мне – хорошая жена. И я уверен, что мы сможем сойтись в общих интересах в данной сфере.

Роб умел порядком ошарашить, и сейчас это весьма охотно демонстрировал.

– Мне кажется, что это… какой-то поспешный вывод, – прошептала я в ответ, нервно облизнув губы.

Я смотрела в глаза Лаврентьева, и не понимала, что именно читаю в них в данный момент. Понимала лишь, что он сейчас находится в каком-то нервном возбужденном состоянии, в каком до сего момента я Роба не видела.

– А мне кажется – он самый очевидный, – сказал Лаврентьев и вдруг… накрыл мой рот нежданным поцелуем.

Это было столь внезапно, что я некоторое время ошарашено стояла, как девочка-подросток, к которой внимание проявил тот мальчик, от которого этого совсем не ждешь. И даже машинально мелькнула мысль: каково это – быть поцелованной Робертом? Совершенно неуместная мысль, но, тем не менее, именно она пришла мне в голову.

Но вскоре, когда Лаврентьев коснулся языком моих сомкнутых губ, я отстранилась и возмутилась:

– Что ты творишь?

Видимо, поняв по моей реакции, в каком состоянии я нахожусь, Роберт поднял руки в жесте капитуляции, и усмехнулся.

– Был уверен, что ты так и отреагируешь, – проговорил он и совершенно буднично отошел, после чего продолжил пить вино.

От нервного его напряжения, кажется, не осталось и следа, зато я начала все сильнее изводиться с каждой секундой.

– Что значит, ты был уверен? Это проверка какая-то, я не поняла? – потребовала ответа от Роба, пока он безмятежно отпивал глотки терпкого напитка.

Какое-то время он пристально смотрел на меня, затем помотал головой.

– Нет, Аня. Это никакая не проверка. И если вернуться к нашему с тобой разговору о браке – то мое предложение в силе.

Я вдруг ощутила себя совершенно опустошенной. И ничего не понимающей в происходящем. Бросив свои попытки организовать сегодня нечто удобоваримое вроде совместного с Лаврентьевым ужина, я опустилась на стул и призналась:

– Я в растерянности.

В глазах Роба мелькнуло понимание. Он отставил бокал и проговорил:

– У меня действительно был отец, который свел всю нашу беседу к тому, что ты мне совершенно не подходишь. Заговорил он об этом не просто так – оказалось, у него на меня свои планы. Как на продолжателя рода. А я не хочу быть племенным быком, от которого будет появляться выставочное потомство. Я хочу выбирать свою судьбу сам.

Он говорил витиеватыми фразами, но я осознавала, что вот-вот мы доберемся до сути. И ждала этой самой сути, совершенно не представляя, как стоит к ней отнестись. Ведь сейчас у меня только одна задача – выйти из отношений с Сахиным целой и невредимой и начать строить свою жизнь. И новые отношения, тем более с Робертом Лаврентьевым, в ближайшие мои планы совершенно не входят.

– Ты нравишься мне давно. Я запрещал себе думать о тебе, как о женщине, к которой у меня могут возникнуть чувства, но только лишь потому, что ты – жена моего друга.

Признание Роба все запутало еще сильнее, но я терпеливо слушала и не бежала от этого разговора, хотя, признаться честно, мне этого хотелось.

– Теперь же, когда Артем совершил такую роковую ошибку, я понял, что это мой шанс тебя завоевать.

– И поэтому стал предлагать мне защиту в обмен на… отношения с тобой? – сложив руки на груди, уточнила я.

Лаврентьев нахмурился, будто бы не понимая, о чем я говорю.

– Если тебе так показалось – то знай, я был не прав в формулировках, – ответил он уверенно.

Я пожала плечами и пояснила:

– Так оно и прозвучало, по сути. Ты в беде, но я смогу тебе помочь, только если ты станешь моей женой, чтобы я мог насолить отцу.

Глядя на Роберта, я чувствовала на каком-то глубинном уровне, что мы с ним в разных возрастных категориях, которые сейчас и играют свою роль. То, что мною воспринялось прямо и четко, с его стороны могло выглядеть вовсе иначе. О чем он и сказал:

– Это не так, Аня. Если ты не заметила, я тебе уже помогаю. И не прошу взамен бежать со мной в постель или загс.

Он сказал это, и я залилась краской помимо воли. Даже представить себя не могла ни в одном из перечисленных Робом мест, если учесть, что моим партнером там станет Лаврентьев.

– Я очень тебе благодарна, Роберт. Но ничьей женой после развода с Сахиным становиться не планирую, уж прости…

Наши взгляды переплелись в единое целое, и длилось это, по моим ощущениям, вечность. Наконец, Роберт кивнул и ответил:

– Я тебя понимаю, Аня.

Вроде бы простая фраза, но она стала для меня самой лучшей опорой. Самым лучшим осознанием, что я не одна. И уж конечно, в качестве благодарности становиться супругой Лаврентьева я не собиралась, но если что-то будет в моих силах сделать для Роба, я обязательно первая приду ему на помощь.

– Спасибо, – просто ответила я Лаврентьеву, и он перевел разговор в другое русло:

– Курица там еще жива, как думаешь?

Я рассмеялась и отправилась доканчивать то, что начала, когда изрубила несчастную птицу на куски.