Глава 4.

– Полагаю, не нужно особенно распространяться и растекаться мыслями по древу, чтобы донести до тебя новости о твоем увольнении.

Эти слова Роберт Лаврентьев процедил совершенно спокойным и безэмоциональным голосом. Однако Артем видел, что сказанное дается его другу детства с трудом.

Когда они с Дианой покинули офис и поехали домой, чтобы дождаться там Аню, Сахин предполагал, что все закончится именно так. И стоило только Робу набрать его номер и безапелляционно заявить, что Артему необходимо вернуться в офис, он все понял.

Было неясно лишь, для вида его уволит Роберт, или же по-настоящему. Сахин склонялся к первому варианту, ведь они с Лаврентьевым дружили бог весть сколько времени.

– Думаю, не надо, – пожал плечами Артем. – Офис жужжит, как растревоженный улей, – не удержался он от банального клише. – Я пока затаюсь, займусь тем проектом, который не требует моего присутствия на рабочем месте…

Он едва договорил, когда понял, что Роберт имел в виду вовсе не отход в тень до момента, пока здесь все утихнет. Лаврентьев оперся руками на стол, тот самый, на котором Тема так не вовремя был пойман на месте преступления, и процедил:

– Ты не понял, Сахин… Из моей фирмы ты вылетаешь ко всем чертям! Я не оставлю здесь тебя после всего случившегося, кем бы ты для меня ни был!

А вот это было неожиданно. И весьма неприятно. Даже в зубах заныло от того, что почувствовал Артем. Он же сюда всю душу вкладывал! И Лаврентьев это знал.

– Мда? То есть, хочешь сказать, будто нашей дружбе конец? И все это из-за какой-то сраной бабы? – уточнил Сахин ровным голосом, хотя внутри него все клокотало. – Я же всегда знал, что ты положил глаз на эту рохлю-Аньку. Только учти – в постели она как кисель.

Он сказал это, и тут же понял, что слова попали точно в цель. Роб действительно испытывал нечто вроде симпатии в сторону его жены. И сейчас это весьма охладило пыл Сахина, с которым он высказывал другу детства все то, что было на душе. Лаврентьев же ухватится за возможность стать для Ани рыцарем в сияющих доспехах. И тогда действительно конец всему… прежде всего, весьма успешной карьере Артема, которую он выстраивал на фирме Роба, потому что у него имелись некие бонусы и привилегии.

– Браво, Артемий… – поаплодировал ему Лаврентьев, который быстро взял себя в руки.

То самое выражение исчезло, заменившись ледяной маской, в которой сквозили даже нотки угрозы.

– Ты так ловко стал обсирать собственную жену, что у меня возник закономерный вопрос: зачем тогда был с ней рядом, если она настолько плоха?

Сахин облизнул пересохшие губы. Надо было сворачивать эту беседу во что-то лайтовое. Он ведь знал Роберта – тот покипит-покипит и сбавит обороты. А когда все забудется, можно будет с ним говорить уже более предметно. И возвращаться на фирму.

– Аня – удобная жена. И да, это не отменяет того момента, что в постели она мягко говоря не особо хороша…

Артем замолчал, когда увидел окорачивающий жест Роба, которым он заставил его умолкнуть. Выглядело это примерно так: заткнись или получишь. С Лаврентьевым воевать Сахину было не с руки, поэтому он предпочел сцепить зубы, но тему Ани не продолжать. По крайней мере, той ее части, которая касалась сексуальных утех.

– Итак, у тебя удобная жена и ты держишь ее рядом, параллельно потрахивая не только каких-то шлюх, но и тещу, – спокойно проговорил Роб, глядя на Тему так, будто последний был на допросе.

– Роберт, я виноват в том, что мне захотелось драйва. И в том, что мы с Ди использовали для получения острых эмоций твой кабинет. Да еще и не стали запираться. У меня все очень грустно в горизонтальных отношениях с женой…

Нет, все же удержаться от того, чтобы это повторить, не вышло. Но на этот раз Лаврентьев его останавливать не стал. И Сахин продолжил:

– Диана делает это прежде всего для меня. Таких эмоций, как с ней, я не испытываю ни с кем другим, Роб.

Он увидел, как Лаврентьев скривился. Что ж, пусть выражает свое отношение к этому как угодно – Артему плевать. Они еще и не такое обсуждали, правда, это касалось просто проходных отношений с малозначимыми девицами, и закончилось уже давно, когда оба повзрослели. Роб – раньше, Сахин – чуть позднее.

– Это все просто прекрасно, – мрачно проговорил Лаврентьев. – Но не отменяет того факта, что я тебя все же увольняю. И нет, не из-за сраной бабы, как ты изволил выразиться. А из-за корпоративной этики… Эти два слова тебе известны, Артемий?

Сахин ненавидел, когда его называли этим именем, которое к нему не имело никакого отношения. Но он понимал, что Роб это делал преднамеренно. Чтобы задеть и получить какую-то реакцию.

Хрен ему, а не повод вытурить Артема прочь со скандалом. Сейчас самым правильным будет просто отойти и на все согласиться, а потом выждать и вернуться. Благо, в этой фирме у него еще остались недоделанные дела.

– Известны, Лаврентьев, – не остался в долгу Тема, поднимаясь из-за стола. – Поэтому я даже спорить не буду с биг-боссом.

Изобразив шутовской поклон, он направился к выходу. Роберт ожидаемо не стал его останавливать, да и Сахину было чем заняться.

В тот момент, когда он вышел из кабинета Лаврентьева, ему на телефон пришло сообщение от Дианы:

«Приезжай, я заперла Аньку в ванной. Будем говорить».