Глава 7.

Я положила трубку, коротко переговорив с подругой – единственной, к кому могла податься на пару-тройку дней.

Ехать в отель было не очень выгодной затеей, но я склонялась и к этому варианту, если Яна откажет мне в том, чтобы ненадолго меня приютить. Конечно, становиться обузой для кого бы то ни было я не планировала – немного выдохну после случившегося и стану выстраивать свою жизнь дальше. А пока возьму выходные на работе, чтобы Артем не превратил мою жизнь в ад, начав доставать меня повсюду, где я могла появиться, ну и проведу их так, чтобы успокоиться.

Так я размышляла, когда звонила Яне, от которой пришли не очень радужные вести. Она немного приболела и ее парень приехал, чтобы за ней ухаживать. Отправляться туда, где я могла подхватить вирус, уж точно в мои планы не входило. Значит – отель.

Просмотрев несколько вариантов, исходя из которых я пришла к выводу, что бюджетно и комфортно устроиться не выйдет, я собиралась обратить внимание на различные хостелы, когда мне позвонил Роберт Лаврентьев.

Я не представляла, о чем они с Сахиным беседовали, но подозревала, что Роб ничего приятного Артему не сказал. Ибо последний приехал домой в разъяренном состоянии, что свидетельствовало о многом.

– Я слушаю, – осторожно проговорила в трубку, не зная, чего ждать от Лаврентьева.

Мы довольно неплохо общались, а пару раз в беседах и вовсе приходили к выводу, что наши взгляды на жизнь во многом совпадают. Но на этом все.

Так что звонок Роберта я восприняла со внушительной долей скепсиса.

– Как твои дела? – задал вопрос Лаврентьев, что меня весьма удивило.

Вроде бы виделись мы не далее как несколько часов назад, так что моя жизнь уж точно не могла сделать феерический поворот на сто восемьдесят градусов за данное время.

– Все так же, – ответила Робу, решив не вдаваться в подробности о том, как мама провернула свою попытку меня заставить говорить с нею и Артемом. – А вы как пообщались с Артемом?

Лаврентьев немного помолчал, после чего спросил:

– А он тебе не рассказывал?

Я не удержалась от горькой улыбки, вспомнив, с какой прытью помчался на выручку к Диане Адамовне Сахин, когда я немного приукрасила события и сказала, что она умирает.

– Мы… В общем, нам не удалось перекинуться и парой слов, – расплывчато ответила я. – Так что если тебе есть, что мне рассказать – буду благодарна за данную информацию.

И снова Лаврентьев помолчал, после чего сказал таким тоном, каким говорят о делах решенных:

– Давай встретимся у меня через полчаса. Я думаю, что тебе будет интересно услышать и о нашем разговоре с Артемом, и кое о чем важном.

Прозвучало довольно интригующе, но в то же время я засомневалась в том, что мне стоит озадачивать Роберта еще больше. Возможно, стоит упростить ему задачу и вывести из этого уравнения одно составляющее – а именно меня с моими проблемами.

С другой стороны, зачем мне решать за взрослого мужчину, который хочет оказать мне помощь? По крайней мере, именно это желание красной нитью проходило через слова Роберта.

– Давай, – все же кивнула я, решив, что заселиться в отель могу и позднее. – Сейчас дойду до метро и приеду.

Лаврентьев сообщил, что ждет меня, и положил трубку, а я направилась к нему, гадая, что такого нового и интересного может рассказать мне Роб.

– Я тут накрыл небольшой ужин, – с долей смущения сказал Лаврентьев, когда я приехала к нему домой.

Он указал на кухню, где все было готово к трапезе, но Роб мог ничего и не говорить: ароматы в его квартире витали такие, что от них рот мой сразу наполнился слюной.

Лаврентьев забрал у меня сумку, нахмурился, когда я стащила обувь и он увидел мои промокшие носки. Но говорить ничего не стал.

– Я у тебя переоденусь, ты не против? – спросила, когда настала моя очередь немного смутиться от своего внешнего вида.

– Конечно, – тут же откликнулся Роберт, – моя спальня в полном твоем распоряжении.

Он указал в сторону комнаты, которую занимал, куда я и направилась, прихватив вещи. В этой квартире до сего момента не была. Немного осмотрелась, когда оказалась в том помещении, в котором Роб изволил почивать – всюду приглушенные тона, спокойные и без кричащих оттенков. Чисто, уютно и навевает ощущение, будто здесь можно укрыться ото всех бед.

Наскоро переодевшись, я вернулась к Лаврентьеву. Он ждал меня на кухне, и когда я пришла, сообщил:

– Я запек курицу – к сожалению, это все, что мне доступно.

Вновь указав, на этот раз на стул, Роберт предложил мне присесть. Что я и сделала, гадая, по какому поводу планируется разговор. И когда мы устроились за столом, на котором Лаврентьев предварительно расставил наполненные тарелки, я взглянула на Роба выжидательно.

– Так не терпится услышать, что я хочу тебе сказать? – уточнил он, приподняв брови.

Я замотала головой.

– Нет, Роб… Просто не желаю тебя отвлекать… Ты и так сегодня порядком пострадал от действий тех, кого я раньше считала своей семьей, – проговорила тихо, пока Лаврентьев наливал нам вина.

– И причем здесь ты? – вдруг спросил он.

Я взяла бокал из его рук и нахмурилась, не понимая, о чем речь.

– Причем здесь я относительно моей семьи? – задала вопрос, когда мы отпили по глотку.

– Да, – ответил Лаврентьев. – Насколько я успел понять, сегодня они показали, как именно к тебе относятся.

Я очень тяжело вздохнула и принялась за еду. Она была очень вкусной, а чувство голода, что я испытывала, буквально заставило меня наброситься на угощение Роба.

– Показали, да, – ответила, когда проглотила кусочек чудесной курицы с восточными приправами. – Но это вовсе не значит, что тебе нужно со мной возиться.

Я вскинула глаза на Лаврентьева, на что он вдруг выдал то, чего я никак не ожидала:

– У меня есть предложение, Аня. Раз я лишился работника, то его место должен кто-то занять. Предлагаю тебе хорошую должность у меня в офисе, к которой комплектом идет проживание в одной из моих квартир. Они все равно пустуют, потому что я использую их как некое капиталовложение, так что будет неправильно, если ты станешь мотаться по съемным квартирам, пока мое жилье простаивает.

Роберт смотрел на меня так, словно ждал, что я сорвусь с места, брошусь ему на шею и стану целовать во все места, благодаря за столь щедрое предложение. И я готова была примерно так и поступить, если бы мне не мешало ощущение, что он делает это исключительно от того, что считает, будто должен взять на себя ответственность за поступок его лучшего друга. Что само по себе было даже абсурдным.

– Я знаю, что ты сейчас работаешь неофициально, но думаю, что это нужно исправить. Я беру тебя по договору, Елена устроит тебя по трудовой книжке, у тебя будет идти стаж, – продолжил Роб, пока я все больше чувствовала себя глупо, ведь от таких предложений не отказываются.

– Скажи, – протянула я, вновь отпив глоток вина, которое придало мне смелости, – ты делаешь это потому, что тебе неудобно за лучшего друга?

Прозвучало это по-дурацки, согласна. Но я никак не могла облечь в истинный смысл то, что крутилось на языке.

– Нет, Аня. Я делаю это не поэтому, – совершенно серьезно откликнулся Роберт.

Он смотрел на меня, вкладывая в свой взгляд все то, что, очевидно, владело им в данный момент. И я верила Лаврентьеву. Доверяла ему в том, что он говорил и делал для меня.

– Тогда завтра я скатаюсь за трудовой, пока никого не будет в квартире, – сказала я, несмело улыбнувшись.

И Роберт, ответив тем же самым, выдохнул с облегчением.

Мама наверняка уехала к себе и не стала оставаться у Темы. Я знала, что у нее есть железное правило – ночевала она исключительно в собственной постели. Сахин, как я надеялась, тоже куда-то отбыл. По крайней мере, если это не так, у меня будет возможность отступить и вернуться позже – так я думала, когда подходила к дому на следующий день, приехав за трудовой книжкой.