= 42 =
Каро потянулась, жмурясь, как кошка. В крови еще бушевала ядреная смесь гормонов, потому так легко было признаваться в желаниях, провоцировать Яна. Она не сильно переживала из-за отсутствия оргазмов: жизненные приоритеты другие, да и партнеры ей попадались… так себе. Неужели Каро нашла того самого, своего, единственного?
Если задуматься, то прелесть Яна не в его недоступности. Просто все совпало: ее желания и потрясающий мужчина с непростым характером. Ради Каро он снял маску шута, и она узнала его настоящего – внимательного, заботливого и любящего. И от этого за спиной вырастали крылья.
- Горыныч! – гаркнул Ян, едва выйдя из комнаты. – Убью!
Телефон продолжал надрываться, поэтому расправу над котом Ян, видимо, отложил. Обычно он ограничивался пустыми угрозами, но Каро решила проверить, не пора ли спасать рыжего паршивца.
- Да, мам. Дома. Прости, закрутился… Да, были. Все хорошо…
По коротким фразам Каро поняла, что не ошиблась, это Алла Викторовна. В поисках кота она вышла в коридор. За распахнутой дверью у кухонного окна стоял Ян, дергая ручку фрамуги. После темноты глаза уже привыкли к свету, и Каро замерла, едва взгляд упал на его спину. Она уже достаточно понимала, чтобы не спутать следы от плети с обычными синяками.
Отчего-то сразу стало больно дышать. Каро уже задумывалась, сколько мазохист может жить без порки, но спросить у Яна так и не решилась. Боялась услышать ответ, потому что понимала – она не сможет удовлетворить его потребности. Пока не сможет. Значит, он пойдет к кому-то другому… Об этой «другой» Каро ничего не хотела знать.
И вот… пожалуйста… Вынужденная работа в выходные – обман, всего лишь прикрытие для сессии. Всего лишь? Возможно, это необходимость. Каро не знала, как может мучить голод, она только слышала о нем.
- Хорошо, мама, передам. Пока…
Каро бросилась в ванную комнату и заперла дверь. Встретиться сейчас с Яном она не готова. Надо хоть как-то… привести мысли в порядок.
- Каречка, ты чего? – спросил Ян за дверью.
- Я скоро! – крикнула Каро, предварительно открыв воду.
- Пусти меня, вместе примем душ.
- Нет, я быстро.
Оставалось надеяться, что шум воды заглушил дрожь в голосе.
Каро опустилась на пол, прямо на коврик, и взвизгнула, когда кафель обжег спину. На двери висел знакомый халат. Вернее, два халата. Под знакомым мужским прятался еще один – женский. Каро чуть не потеряла сознание, представив, что перед ней в квартире Яна была другая женщина, но вовремя заметила магазинные этикетки. Кажется, Ян купил этот халат для нее…
Каро наклонилась над ванной, чтобы умыться. Обвинять Яна в измене – как-то глупо. Во-первых, он ничего ей не обещал. Во-вторых, он не обычный мужчина, а мазохист. Да, ее корежит, стоит лишь представить, что какая-то другая женщина стегала его плетью… Но ведь и Каро уединялась в привате с Русланом. И Ян тогда сильно ревновал… Если это так, почему он не подумал о ее чувствах?!
Мягкий халат льнул к коже.
- Каречка, все в порядке? – Ян постучал в дверь.
- Ага, - соврала она. – Сейчас выйду.
Может, потому и скрыл, что не хотел расстраивать? Каро вздохнула, откидывая назад волосы. Вот она, настоящая ревность. Когда любишь, хочешь обладать мужчиной единолично. И если верность в постели – это нормальное желание, то имеет ли Каро право требовать, чтобы Ян стал только ее сабом?
Едва открыв дверь, Каро попала в объятия Яна.
- Каречка… - Он опять стискивал ее так, как будто хотел раздавить. – Прости меня, Каречка…
- За что? – Каро попыталась улыбнуться и изобразить удивление. – Что ты успел натворить, пока я мылась?
- Не хотел, чтобы ты знала. Не хотел расстраивать… И забылся, как мальчишка.
- О чем ты, Ян? – Она продолжала упорствовать.
«Замолчи, отступи… - молила она про себя. – Сделай вид, что говоришь о другом».
- Брось. Ты же все поняла. – Ян отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я видел твое отражение в окне.
- Это то, за что надо извиняться? – осторожно уточнила Каро. – Ян, я же тебе никто – ни жена, ни госпожа.
- И тебе не больно? – спросил он мрачно. – Совсем? Ни капельки?
- Очень больно, - призналась она, отворачиваясь. – Теперь я поняла, что испытал ты, когда увидел меня с Русланом.
- И мне не стоит просить прощения за то, что причинил боль?
- Ты же знал, что так будет. И если выбрал порку, значит, не мог иначе.
- И ты… не воспринимаешь это, как предательство?
- Отпусти, - тихо попросила Каро.
Едва он разжал руки, она улизнула на кухню и, напившись, села на диванчик, поджав ноги. Ян наблюдал за ней настороженно, но приблизиться не пытался.
- Ты прав, это больно, - сказала Каро. – Ревность не щадит, лишает разума. Но я изо всех сил стараюсь придумать тебе оправдание. Я хотела бы быть для тебя кем-то большим, чем королевой. Во всех смыслах. Не знаю, поймешь ли ты… Я благодарна за помощь. Пожалуй, только один человек когда-то сделал для меня больше…
- И кто же? – вырвалось у Яна.
- Врач, который спас мне жизнь. – Каро качнула головой. – Не перебивай. Мне и так сложно.
- Ты сказала, что благодарна за помощь. – Он криво усмехнулся. – Но ты не доверяешь мне, верно? Не воспринимаешь всерьез.
- Ты тоже, - парировала она. – Иначе ты делился бы со мной своей болью.
- Каро! Это всего лишь желание защитить… уберечь… Ты так тяжело болела… Я не мог… - Он сжал ладонями виски и зарычал: - Все не так! Как ни поверни, все плохо! Это трудно объяснить…
- Защитил? – Она поежилась. – Пожалуйста, закрой окно. Мне холодно.
Скорее всего, ее била нервная дрожь, но пока Ян захлопывал фрамугу, Каро успела перевести дыхание.
- Я так и подумала, что ты не хотел расстраивать, - продолжила она. – Да, это похоже на предательство. И ты тоже так считаешь, иначе не просил бы прощения. Но прощать мне нечего… Ты поступил так, как счел нужным. Я могу… тебя понять.
Ян сел на табурет, напротив нее, и обоими локтями оперся на столешницу.
- Ты такая мудрая, Каро, что аж тошно, - признался он неожиданно. – Обиделась бы, расплакалась. А я валялся бы в ногах, вымаливая прощение. Бурно, эмоционально и просто. Ты же все понимаешь, ни в чем не винишь, а я чувствую себя последним дерьмом, недостойным дышать с тобой одним воздухом.
Обида обожгла так сильно, что кухня поплыла перед глазами. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, даже пошевелиться больно.
- Ты же ни хрена мне не доверяешь. – Ян посмотрел на нее в упор. – Вот ни на капельку. Даже попытаться не хочешь. И я знаю, что не доверяешь. Халат вот купил… и этикетки оставил. Чтобы ты не подумала, что он чей-то. И шампунь… в упаковке. Чтобы ты точно знала, что никто им не пользовался до тебя.
Он вгонял ей иголки под ногти каждым словом. Вонзал нож под ребра, проворачивал его, вытаскивал… и вонзал снова. Каро и забыла, что Шико может быть таким жестоким. Когда Ян успел надеть маску… почему…
- Ты точно мазохист, Ян? – спросила она, едва шевеля губами. – Похоже, что и садист тоже.
Встать и уйти. В очередной раз… и теперь уже навсегда. Изощренная месть – влюбить и размазать… позволить поверить и растоптать… Каро трясло от холода, но подняться она не могла – ноги не слушались.
- Черт… - Ян уронил голову на скрещенные на столе руки. – Черт… Черт! Каро, ты умеешь плакать? Отпусти себя, сорвись, дай слабину! Ударь меня, в конце концов! Только не держи в себе…
- Ян, ты придурок? – выдохнула Каро, едва смогла говорить. – Ты что устроил… ты…
Он отшвырнул стол, сдвигая его к окну, и опустился на пол, пряча лицо на ее коленях.
- Ладно, не плачь, если не умеешь. Я все равно буду умолять. Каро, Каречка, пожалуйста…
Он все же добился своего – плотину прорвало. Он измотал Каро, швыряя ее из крайности в крайность, добил, выпил досуха. И слезы лились ручьем: она захлебывалась в них, рыдала навзрыд.
- Прости… прости… - повторял Ян, как заведенный.
Каро не заметила, как они вернулись в спальню: очнулась на руках Яна, усевшегося в изголовье кровати.
- Тебе легче? – спросил он, едва она открыла глаза.
Как ни странно, да. Боль, вырезающая нутро, куда-то исчезла. В образовавшейся пустоте чувствовалась легкость… и нашлось место надежде.
Каро кивнула.
- Я не знал, как иначе… - Ян провел по ее щеке подушечкой большого пальца. – Вроде бы слезы помогают. Но ты никогда не плачешь… Нельзя все время прятать боль, она выжжет тебя изнутри.
- Еще раз такое устроишь, и ты труп, - пообещала Каро сиплым голосом.
- С радостью, если это поможет тебе, - ответил он серьезно. – Но я постараюсь больше никогда…
- Не обещай. – Каро закрыла ему рот ладонью. – Ты во многом прав, Ян. Ты стараешься, а доверия между нами как не было, так и нет.
Он мягко отвел ее руку.
- Это не так, моя королева…
- Хочешь, докажу? Я хочу наказать тебя. Ты нарвался, это бесспорно. Боишься, что я не умею пороть? Для сабспейса моих умений точно не хватит, но отшлепать тебя по заднице я в состоянии. А потом я хочу связать тебя и трахнуть. Хочу ощутить твою беспомощность. Хочу, чтобы ты умолял о пощаде. Как тебе такой план?
- Не сейчас. – Ян сглотнул и отвел взгляд. – Каро, давай поговорим об этом… завтра?
- Давай, - согласилась она. – Только не говори мне больше о доверии. Кстати, я хочу есть. Покорми меня.
Ян сделал вид, что не заметил резкой смены темы.
- Черт, Горыныч! А… Уже поздно…
- Что такое?
- Этот паршивый кот залез на стол и сожрал рыбу. Может, не только ее. Надо проверить, осталось ли там хоть что-нибудь.
- Это же кот, а не собака! В него много не влезет… - усомнилась Каро.
- Пф… Это Горыныч. Он как-то у мамы курицу спер...
- И сожрал? – ужаснулась она.
- Не успел, отобрали. – Ян поцеловал ее, легонько коснувшись губами виска. – Ну вот, ты улыбнулась. Пойдем спасать остатки нашего ужина.