Глава 12

Глава 12

Ясмин

Прошлое

Я вышла из больницы, юркнула в такси и поехала домой. Глаз я поднять не смела. Мне казалось, что все вокруг знают, что со мной произошло. И осуждают. Шепчут за спиной: "Сама виновата". Не понимая, что со мной происходит, двигалась к серьезным психологическим проблемам.

Дом встретил меня привычным теплом. Вот только оно было иллюзорным. От моей прежней жизни не осталось и следа. Я собрала себе сумку с вещами. Мне захотелось остаться здесь. Дома было легче, но я обещала и вернулась в больницу. Меня продержали неделю. Еще на две выписали больничный и отпустили домой. В отделении оказалась очень хорошая женщина-психолог. Благодаря ей, я немного воспряла духом. Но выход на работу очень страшил. Я надеялась, что мне удастся взять отпуск, чтобы прийти в себя.

Меня стали вызывать на следственные действия. Это было сущим кошмаром. Но я держалась.

В один из вечеров зазвонил сотовый. Незнакомые номера появлялись часто. Над моим делом работало много людей. Поэтому я взяла трубку.

И оторопела.

-Ну, привет, Я-я-сми-и-ин! - я слишком часто слышала этот голос в кошмарах, чтобы не узнать.

Я сглотнула, но ком по-прежнему остался в горле.

-Что молчишь? Не хочешь со мной поговорить?

-Ты в тюрьме! - прошептала я.

Клим рассмеялся. Как дьявол из преисподней.

-Не надолго, поверь. И мы обязательно с тобой встретимся. А когда встретимся, то, что было в прошлый раз, покажется тебе легкой...

Я не дала ему договорить. Нажала на сброс. Он продолжил звонить. Тогда я отключила телефон. На следующий день рассказала об этом следователю, но в распечатке вызовов этих звонков не оказалось.

Как и всех последующих, потому что мне теперь звонили постоянно. Не Клим, другие мужчины. Угрожали, говорили мерзости. Клим больше не звонил.

Я сообщала об этом следователю, но мне не верили. Начали считать сумасшедшей.

А еще у меня шла первая неделя задержки. Я все ждала критические дни. Но они не наступали. Я же впадала в отчаяние.

В университете после закрытия больничного меня пригласили к ректору, который без обиняков предложил мне уволиться. И то лишь потому, что он считает ниже своего достоинства прессовать женщину.(это он сам мне сказал). Иначе он бы уволил меня по статье. Это настолько выбило меня из колеи, что я написала злополучное заявление, а дома лезла на стену от случившейся несправедливости.

Спустя какое-то время меня возле дома подкараулил Абрамов. Среди бела дня. Вот тогда я испугалась по-настоящему. Испугалась повторения того кошмара, который случился, потому что он облизывал меня таким грязным взглядом, что к горлу подступала тошнота.

-Что же ты, Ясмин? Зачем моего друга оговорила? Деньги взяла, а человек безвинно в СИЗО сидит?

Он загораживал мне проход. Поблизости стоял его автомобиль, в котором я точно видела водителя. Я умирала от ужаса. Возможно, там были еще люди.

Но всё равно не поняла, про какие деньги он говорит.

-Какие деньги? - заикаясь, спросила, не зная, что предпринять.

-Не строй из себя дуру! - гаркнул Никита, - Ты собиралась продать мне девственность. Я перевел Василине кругленькую сумму. Она отдала их тебе. Но потом ты взбрыкнула и уехала с Климом. Деньги он за тебя вернул. Но то, что ты его обвиняешь в изнасиловании - это перебор! - он схватил меня за руку и встряхнул.

На секунду даже страх отступил.

-Не правда! - воскликнула я.

-Вот что, шлюха. Я не настроен церемониться. Ты поменяешь показания и расскажешь всё, как было. Иначе...

Он не договорил.

-Эй! Отпустил девушку. Быстро! - к нам приближался мужчина. Крупный, коротко стриженный.

Он достал красную книжечку и продемонстрировал ее.

-Пожалуйста! - ответил Никита и отшвырнул меня так, что я упала, стесав колено.

-Да ты, отморозок, что творишь?! - мужчина оказался возле меня, помог подняться. Встав, я сразу же отстранилась.

-Не связывался бы ты со мной, майор. А то семью нечем будет кормить, - ответил Никита, после чего спокойно сел в свою машину.

И даже уехал не сразу, а постоял на месте, словно демонстрируя, как на самом деле обстоят дела.

-Давайте помогу в квартиру зайти. Вам надо позвонить следователю и рассказать о том, что случилось, - мужчина предложил руку.

Я отрицательно покачала головой. Не выносила мужских прикосновений.

-Вы ж ничего не смогли сделать... - горько прокомментировала инцидент.

-Абрамов - неприкасаемый. Пока мне не дадут отмашку... - мужчина пожал плечами, - Я - майор Артаев, буду заниматься оперативным сопровождением вашего дела.

У меня в голове крутилось то, что говорил Никита. И впервые я задумалась о роли Василины во всем, что со мной случилось. А если он сказал правду?

Промычала что-то невразумительное и поковыляла домой. Царапины сочились кровью, усиливая чувство дурноты и беспомощности. Мужчина шел за мной.

-Вам что-то надо? Я не хотела бы, чтобы вы заходили ко мне, - обозначила, как обстоят дела.

-До двери вас провожу.

Он и правда проводил меня до двери моей квартиры. А вот взгляд его мне совсем не понравился, когда я закрывала дверь перед его носом. Слишком мужской. Теперь меня это сильно пугало.

Я заперлась в квартире. Поймала себя на том, что не заплакала. Я почему-то совсем потеряла возможность жалеть себя и выплескивать через слезы горе.

Промыло колено, обработала перекисью. Но оно продолжало кровить. Час, два. На третий мне сделалось совсем нехорошо. Даже слова Никиты забылись. В конце концов, он мог всё это и придумать, чтобы выгородить друга.

Испугавшись своего непонятного состояния, я вызвала скорую.

После злополучной вечеринки прошло уже пять недель. Задержка была три недели. Но мне так хотелось верить, что сбой цикла произошел из-за нервов.

Скорая предложила мне госпитализацию. Чувствуя себя всё хуже, я согласилась.

Меня положили в терапию. В больнице мне назначили кучу обследований. Колено перевязали, но повязки приходилось менять. На следующее утро сделали узи ...

И разбили мой мир еще раз, подтвердив беременность.

Это было шоком для меня. Я не хотела этого ребенка.

А еще через два часа меня отправили в Исследовательский центр гематологии, так как нога продолжала кровить. Там взяли еще несколько анализов, потом ввели какое-то лекарство. Оно помогло.

Вокруг меня суетились врачи. Назначили дополнительные обследования. Ничего толком не объясняли.

Я не задумывалась о том, что врачам от меня надо. Все мои мысли были о том, что я ношу ребенка от чудовища. Я пыталась смириться с этой мыслью, но ощущала лишь отторжение. И протест.

Поэтому, когда ко мне через два дня в палату, пришла лечащий врач и заведующий отделением, первое, что я им сказала, было:

-Когда мне смогут сделать аборт?

Они переглянулись.

-К сожалению, это невозможно, Ясмин Михайловна. У вас гемофилия - болезнь, связанная со снижением свертываемости крови. Вы истечете кровью при такого рода вмешательстве.

Мой мир разбился вдребезги.

Не знаю, почему подумала об этом первым. Это случилось само собой.

-А как же я буду рожать? - эти слова врывались из меня.

Врачи отвели глаза.