Глава 55

Глава 55

Ясмин

Сегодня мне разрешили вставать. И я тут же пользуюсь выданным разрешением. Меня ведет в сторону. Ольга Леонидовна ловит меня и усаживает обратно.

-Ясмин... Надо по чуть-чуть. То, что с вами произошло, очень серьезно. Нужно время на восстановление. Много времени. А не день и не два. Куда вы так рветесь?

Хорошая она, всё-таки. Строгая только.

Решаю признаться, куда я собиралась пойти, узнав, что мне сегодня разрешать вставать.

-Я дочку хотела увидеть. Её выписывают сегодня. А я её ни разу не видела. Только на фотографиях.

-Ясмин, - укоризненно качает Ольга Леонидовна головой, - Принесет вам Клим Александрович дочку, не переживайте так.

-Правда? - чувство радости разгорается внутри словно костер.

-Конечно, правда. Стала бы я вас обманывать. Выпишут сегодня девочку, и он к вам в палату зайдет. Только имейте в виду - вам надо поправляться, поэтому малышка отправиться с папой, а вы будете активно лечиться.

Я киваю часто-часто головой в знак согласия.

-Буду. - говорю вслух.

Конечно, я буду. Я очень хочу жить, дышать полной грудью, растить дочку, любить мужа... У меня очень много дел.

Я гоню воспоминания о том дне, когда попала в больницу. Они тяжелые. И я сказала Климу правду - я подумала, что умираю. Единственное, чего хотела, чтобы спасли дочь. Мне хотелось, чтобы она жила. Вместо меня. Я верила, что Клим найдет в себе силы оправиться от очередной потери и не бросит ребенка. Сможет вырастить нашу звездочку. В основном я думала об этом, потому в реальности меня окружала боль и быстро исчезающие силы. В больницу меня привезли уже без сознания.

Когда пришла в себя, первая мысль была - выжила ли малышка. Но рядом были врачи, они меня сразу успокоили, сказали, что с ребенком всё хорошо.

Меня перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. И Ольга Леонидовна привела Клима. Хорошо, что он себя со стороны не видел. Я всегда знала, что он - сильный человек. Несгибаемый. Способный быть как хорошим, так и плохим. Но когда он зашел ко мне в палату, и я открыла глаза, то мне стало страшно. Он так смотрел на меня... В его глазах было столько тоски и отчаяния. Тогда я в первый раз подумала, что он может не справиться. Что и ему, такому всемогущему, тоже нужна поддержка. Что он тоже хочет, чтобы его любили. Не по какой-то особой причине, а просто потому, что он есть.

И вот тогда я по-настоящему обрадовалась, что выжила. Может, я не настолько сильная, как Клим, но я люблю его, люблю нашего ребенка. И именно этой любовью сильна.

Я под присмотром медсестры делаю круг по палате. Оказывается, это трудно - просто ходить. Ноги кажутся ватными, внутри всё трясется будто желе, пот течет с меня градом. Похоже, Ольга Леонидовна была права, что на восстановление мне понадобиться время. Но это не так важно. На самом деле имеет значение лишь то, что это время у меня есть.

Я снова устраиваюсь в постели. Медсестра оставляет меня, а я кидаю задумчивый взгляд на ветку в изголовии моей кровати. Возможно ли такое, что существует какие-то неизвестные человеку силы? И действительно ли есть люди, способные ими управлять? Можно ли изменить судьбу? Отсрочить смерть? Теперь я склонна в это верить. Авдотья Алексеевна предупреждала меня. Тогда я ее не очень понимала. А вот после всего пережитого смысл её слов более, чем ясен. Клим сказал, что она серьезно заболела, но уже идет на поправку. Я очень надеюсь, что с ней всё будет хорошо. Она еще нужна здесь. И мне, и Климу. У нее есть чему поучиться. А мы так мало общались.

Отсчитываю каждую секунду, что проходит. Ольга Леонидовна сказала, что Клим принесет мне дочку после выписки. Не знаю, почему мне так важно увидеть её. Я ведь знаю, что она есть, что с ней всё хорошо.

Когда я совсем измучилась, дверь в палату медленно открывается. Вернее, её открывает Сатаев. Клим заходит в палату осторожно. Все его движения какие-то неестественные. Но на руках у него розовый сверток.

Я быстро сажусь на кровати. Голова от резкого движения кружится. Но я не обращаю на это внимания. Сердце почему-то тоже пускается вскачь. Но мне не до этого.

-Дай мне, - тихо прошу мужа охрипшим от волнения голосом.

Сатаев прикрывает дверь и остается в коридоре.

Клим нервничает. Это заметно. Подходит ко мне и передает мне ребенка. Наши с ним движения - неуверенные, неопытные. Мы не знаем, как надо правильно, и боимся навредить. Точнее, знаем лишь в теории. А маленький живой человек на твоих руках - это совсем другое.

Я укладываю дочку на сгиб руки и медленно приподнимаю угол конверта для выписки. Малышка спит. Она - крохотная. Смуглая. И черная прядка виднеется из-под шапочки.

Что бы там, кто не говорил, но новорожденные лишены той детской привлекательности, которую демонстрируют на детских фотографиях. Она свойственна малышам постарше. Которые уже отошли от такого трудного дела, как появление на свет. Но Милана всё равно кажется мне самой красивой девочкой на всей планете. Меня затапливает смесь восторга, преклонения и безмерной любви.

-Солнышко моё, - шепчу я и тянусь губами к детской щечке.

Очень хочу поцеловать. в первый раз. Потом этим поцелуев и объятий будет много. Возможно, дочери будет казаться, что их чересчур много.

Но этот первый раз - он самый важный.

Дотрагиваюсь губами до щечки, чувствую ее запах. И окончательно пропадаю. Во мне сейчас рождается связь настолько прочная, что её не под силу разорвать ничему и никому.

У меня на руках моя дочь. И это самое большое чудо, которое происходило в моей жизни. Ведь оно случилось вопреки всему. Сколько раз мы вместе с ней должны были погибнуть... Но мы выстояли. И то, что я держу её сейчас на руках - это подарок небес.

Клим обнимает нас обоих. Оказывается совсем рядом. Целую его в губы.

-Спасибо за это сокровище...

Он теряется. Знаю, до сих пор думает, что недостоин всего этого.

Но кому-то наверху лучше знать, чего мы заслуживаем. Главное, чтобы мы умели беречь то, что нам дается.

-Ясь... - произносит лишь сокращенную версию моего имени.

Сейчас нам с ним не нужны слова. Мы чувствуем один другого, как будто являемся чем-то целым.

Я решаюсь.

-Клим, я очень сильно тебя люблю. Я хочу, чтобы ты знал это. Не могу объяснить, почему полюбила тебя. Это просто случилось.

Снова целую мужа. Он целует в ответ.

Теперь я уверена - ничего не происходит напрасно. И наша с ним встреча подтверждает это.