5.12

Ушла Эйра так же быстро и неожиданно, как и пришла. Я в этом виню чесночный дух — тонкому обонянию оборотня, вероятно, было непросто это выдержать.

Через несколько минут из спальни вышел Гамильтон. Не могу сказать, что выглядел он так же превосходно, как и всегда, увы. Однако он мог ходить, зевать и…

— Сейчас бы бокал вина.

И требовать выпивки.

— Белое руарданское, — пафосно провозгласила я и выдернула из Безвременья плесневелый хлеб.

— Спасибо, — грустно сказал пес, — премного благодарен. Но, пожалуй, все-таки откажусь.

И он медленно опустился на пол, укладываясь точно по центру ковра. Так, чтобы никто не мог его обойти и чтобы все перешагивали.

— Извини, — смутилась я и вновь потянулась к Безвременью. — Вот, держи.

— Они лежали рядом? — подозрительно спросил приободрившийся пес, — я думал, Безвременье потому и Безвременье, что там нет времени. Но…

А я, тяжело вздохнув, призналась:

— Я его туда таким и засунула. Когда объявили внезапную проверку комнат в общежитии. Там где-то еще должен быть куриный скелетик и мышиный. У меня был план сотворить новую химеру, но проверка сбила все планы.

— А после проверки? — удивился пес и потребовал немедленно налить ему вина в бокал.

— А после я забыла.

Сотворив бокал, я взялась было за пробку, но Гамильтон, понурив голову, робко заметил, что он как бы не придирается, но почему у бокала ножка такая некрасивая?

В общем, удовлетворил его только пятый бокал.

— А трубочку? — обиженно спросил мой компаньон, а я, сдержанно улыбнувшись, сотворила ему требуемое и вежливо уведомила привереду:

— Если что-то не нравится, можешь свернуть себе ухо в трубочку и пить через него.

— Легко обидеть больного пса, — посетовал он и присосался к вину.

Я же думала о том, что стоило бы и правда открыть переход на рынок. И погуляем, и комнату проветрим, и провиантом запасемся. Сухомяткой питаться неохота, но если грамотно подойти к вопросу, то в парке можно сварить походную кашу. Я видела как обрезают кусты, значит, будет что зачаровать на долгое горение.

Но моим осторожным планам не дано было свершиться. В дверь, без стука, вломилась сестра Мирта и, зло сверкая глазами, сообщила:

— Я знаю, что это ваших рук дело! Немедленно идите и признайтесь!

— В чем? — удивилась я.

— В том, что это вы украли флаг и искалечили портрет.

— Не мы, — уверенно произнесла я.

Сестра Мирта обвела нас взглядом и запнулась на Гамильтоне:

— Он что, еще и пьет?!

— А что я, не человек что ли? — возмутился мой компаньон, — к тому же, это не абы что, а белое руарданское. Того самого урожая, если вы способны понять о чем я.

Сестра Мирта смутилась, а Гамильтон торжествующе усмехнулся. На его выразительной морде эта ухмылка смотрелась особенно обидно.

— Из-за вас все переезжают в закрытое крыло основного замка, — прошипела Божья сестра самым не божественным образом. — А оно, между прочим, закрыто с того самого момента, как умерла супруга экс-Правителя!

— С того самого момента, как экс-Правитель стал экс-Правителем, — занудным тоном поправила ее Тина, — потому что экс-Правитель дошел до того, что в покоях супруги поселил веселую девицу из столичного кабака. И дозволил ей носить платья почившей леди.

Божья Сестра дернула плечом:

— Это было в один временной промежуток. Плюс-минус пара-тройка месяцев.

— Вы не способны сопереживать, верно? — с горечью спросила я. — Вы не способны даже представить каково это, видеть вещи родного отца на чужом, мерзком мужике!

Сестра Мирта недоуменно моргнула:

— А причем здесь чужой мужчина? Впрочем, не важно. Важно то, что одни вы в этом виноваты. И вам и ответ держать! Остальные считают, что во дворец проникли порождения иного мира. Мертвого мира!

— Сестра Мирта, — я устало на нее посмотрела, — пожалуйста, идите туда, откуда пришли. Вас, кажется, подсматривать поставили, а вы общаться лезете. Не надо так.

Она гневно фыркнула, пожелала мне проиграть самым позорным способом и вышла, преизрядно хлопнув дверью.

— Деревенщина, — фыркнул Гамильтон и особенно мерзко хлюпнул вином, — долейте несчастному псу.

Долив ему вина, я задумалась над тем, чтобы и правда сходить к драконьей жрице. Она не выдала нас с Гамильтоном и, быть может, стоит ей намекнуть на то, что порождений мертвого мира здесь не было?

Просто, помимо обыкновенной честности и порядочности, если сюда притащат настоящих спецов и потом выяснится, что вместо тварей мертвых миров были вполне себе живые щенки… Не хочется мне встретиться с огорчением настоящих боевых магов!

— Вечно тебе твоя больная совесть жить спокойно не дает, — зевнул Гамильтон, правильно прочитавший выражение моего лица.

— Я просто очень хорошо понимаю, что сейчас чувствует Правитель. Одно дело открыть закрытое для жены — это традиция, никуда от этого не деться. И совсем другое дело пустить туда целую толпу девиц.

Одернув платье, я решительно вышла в коридор. Нужно идти сейчас, если промедлю — передумаю.

Но чем ближе я подбиралась к комнате драконьей жрицы, тем страшнее становилось. Все-таки осквернение государственного флага, это…

"Это можно списать на помощь существам из дружественного мира-сателлита", успокоила я саму себя и решительно постучала в дверь.

— Войдите, — рявкнули с той стороны, — сколько можно стучать?! Вы так весь день будете…

— Здравствуйте, — робко произнесла я, глядя, на всклокоченную леди, — а я первый раз пришла.

— Вы — да, а бестолковые безмозглые придворные маги — нет, — вызверилась она. — Чем могу помочь?

Глубоко вдохнув, я медленно выдохнула и осторожно произнесла:

— А если я точно знаю, что порождений мертвого мира…

— Были, — перебила меня леди, — не в кухне. И не на лестнице. Просто эти факторы оказались очень удобным прикрытием.

— Уф, — я выдохнула.

— Вы могли погибнуть, — серьезно добавила леди Илзерран, — попробуйте думать, прежде чем делать.

— Я думала, — горячо произнесла я, — очень сильно думала.

— Тогда попробуйте не думать, — усмехнулась драконья жрица и добавила, — идите. И… Я впечатлена вашей честностью.

— Сп-пасибо, — я выскочила за дверь и услышала невнятный мужской голос.

Интересно, кто там был?

"Вот бы и леди Илзерран обрела личное счастье" пожелала я, не думая о том, хочет ли драконья жрица что-либо обретать.