6.9

Вот только на выходе из портала меня ждал сюрприз — были зеваки, были напряженные гвардейцы и был отряд дядьки Митара. Последние были в полном боевом облачении и в парадных плащах. Черное с серебром эффектно смотрелось на широких плечах моих людей, но… Где же все-таки летающая часть?!

«И я надеюсь, столкновения не произойдет», подумала я, бросив взгляд на дворцовую стражу. Они обязаны защищать Правителя и всю его семью, но сейчас по ним явственно видно, что вступать в конфликт они не хотят.

— Ну не мог, не мог я войти во дворец невест, — простонал один из стражников, — и деньги ваши я вам обратно пихнул! Зачем так-то?!

— Успокойся, — прогудел дядька Митар, — не по твою душу. От красота-то какая!

Дардари улыбнулся мне и только в этот момент меня заметили стражники, один из которых воскликнул:

— Куда?!

— Так испытание сегодня, — я улыбнулась, — нужно представиться Правителю, кто такая, откуда, чем живу.

И, отвернувшись от стражников, я задала самый животрепещущий вопрос:

— А где они?

— Будут с минуты на минуту, — улыбнулся Деррек Гроза Леса. — Мы никогда не думали о пегасах, как жителях соседнего мира. Они казались каким-то элементом роскоши, красивой конячкой, которая тянет карету. А то, что у них есть колдовские крылья и скорость они развивают невероятную — об этом не думалось. Ну а теперь мы забрали всех, кто захотел служить в окраинных отрядах. И их семьи. Так что часть летунов пристроена.

«А там может и другие бароны посмотрят в сторону пегасов. Так и оставшихся пристроим», пронеслось у меня в голове.

— Леди, — свистящим шепотом выдал один из стражников, — леди, вы юбку забыли!

— Все в порядке, — усмехнулась я. — Так и должно быть. И вообще, не стоит смотреть туда, куда смотреть может только…

Шум десятка пар крыльев заставил меня оборвать фразу и вскинуть голову. Приземляющиеся пегасы были великолепны, особенно, если учесть, что упряжи на них не было.

— Мы решили, что станем добрыми друзьями, — Деррек положил ладонь на шею одного из пегасов, — а друзьям не рвут губы в кровь. Не стягивают шею и уж тем более, не бьют шпорами в бока.

— Ты абсолютно прав, — кивнула я. — Кто станет моим спутников на сегодня?

От пегасов отделился высокий, мощный жеребец. Его кремовая шкура отливала серебром, а грива спускалась до самых копыт. Он склонил голову, я, тут же, поклонилась в ответ и одним движением вспорхнула на подставленную спину. Одновременно со мной это сделали все бойцы.

— Пора, — выдохнула я.

И под пораженно-нецензурный вопль стражников мы взмыли в небо.

Так высоко в небо, что стало трудно дышать! Не то от ужаса, не то от восхищения.

"Я открыла новое чувство "рахсторг", страх и восторг слитые воедино и доведенные до высшей точки", пронеслось у меня в голове.

И тут пегасы устремились к земле. И я не в силах объяснить, каким чудом мне удалось сохранить рот закрытым, а спину ровной.

Шум крыльев сменился тишиной. Пегасы приземлились чисто, не взметнув ни пылинки, не потревожив ни единой травинки. Только хлопнул мой шлейф, красивыми волнами укрывший круп пегаса.

Вдох-выдох. Я — острие клина, за мной весь отряд. И я уверенна в каждом.

А перед нами трибуна, за которой сидит лорд Рентийский, его сестра, брат и отец. И на лицах трех последних — чистое изумление и щепоть страха.

Правитель же задумчив и как будто чем-то раздосадован.

Не доводя паузу до откровенной грубости, я заговорила ровным, спокойным голосом:

— Вильгельмина Фоули-Штоттен, кровь от крови Окраин. Дочь, колдунья, воин.

И, когда я произнесла «воин» мои люди одновременно ударили кулаками по пустым ножнам клинков. Несмотря на отсутствие оружия (мы ведь не хотим обострения отношений с Правителем), лязг получился впечатляющий.

Сейчас я как никогда чувствовала гордость за то, кем являюсь. Мой ядовитый дар пел в моих жилах и все, чего мне хотелось, так это вновь подняться в небеса, чтобы приземлится уже в баронстве. Летать в рейды, закрывать прорывы — моя сила идеален для этого. И ждать, пока мне наконец-то исполнится тридцать.

— Это возмут…

Правитель взмахом руки оборвал своего брата и коротко спросил:

— Как я понимаю, пегасы теперь принадлежат баронству?

Я ласково провела ладонью по напряженной шее:

— Друзей не держат силой. Пусть мы пока лишь добрые знакомые, но я бы доверила этому пегасу свою жизнь. Хотя я не знаю его имени — не было времени познакомиться.

— Мое имя Ройер, и я сохраню доверенное, — услышала я его голос.

— Мы пригласили народ Ройера на общую войну, — продолжила я. — Прорывов все больше, ведь останки тварей на черном рынке все дороже.

— А по особому уложению, все Окраинные баронства имеют право призвать себе на помощь любых жителей любых живых миров, — медленно произнес экс-Правитель, — хитро.

— Если падет Окраина, — я посмотрела на старика, — что будет с центром страны?

— Вам свойственно преувеличивать свои заслуги, — бросил экс-Правитель.

Это было больно. Неожиданно и больно. На языке крутилось с десяток едких фраз, но… Я не успела. Вместо меня ответил лорд Рентийский:

— Не стоит говорить о том, в чем не разбираетесь. Моя армия ни разу не оставалась без своего генерала. На наших границах идет беспрерывная война и конца ей не видно. Однако сейчас мы заняты другим, менее интересным процессом. Благодарю за представление, леди Фоули-Штоттен. Я впечатлен.

— Благ…

Очевидно, что пегасы не знают некоторых важных правил. Например, мне нужно было еще хоть минуты три, чтобы сказать что-нибудь вежливое, после чего можно было бы улетать. Но чего нет, того нет. Мы уже высоко в небесах, откуда дворцовый комплекс лишь живописное пятно зелени и строений.

"Куда мы летим?!" именно это я жестами показала дядьке Митару. И его ответ сигнал: "Домой", заставил меня оторопеть и вцепиться пальцами в роскошную гриву Ройера.

"С твоим даром, ты могла навещать нас каждые выходные", эту фразу он нарисовал в воздухе. "Сейчас не отвертишься".

Надеюсь, Тина с Мароном догадаются, что я вернусь. Надеюсь, они не поднимут панику…