3.6

— Нам бы хоть извозчика нанять, — вздохнула Тина. — Но мой «гулятельный» кошелек показал подкладку на последней чашке сливочного кофе.

— У меня четыре медные монеты, — жизнерадостно сказал Марон, — хватит на четыре чашки ромашкового чая. Будем идти и пить.

— Да? — скептически уточнил Гамильтон, — тогда я поеду на твоих плечах, умник.

— А едь, — ничуть не смутился парень, — вес тебе только уменьшу, а то твой зад слишком тяжел для простого мага.

— Я тебе знаешь что уменьшу? — завелся Гамильтон, не терпевший намеков на излишнее количество складок на шкуре.

Так, склочничая и подкалывая друг друга мы прошли часть пути. И тут я увидела их…

— Нет, — выдохнул Марон. — Нет-нет-нет.

— Ну конечно нет, — я небрежно облокотилась на низкую каменную ограду за которой стояли прекрасные пегасы. — У нас и денег нет, да и смысла в этом нет — пегасы летают низко и защитную стену вокруг дворцового комплекса преодолеть не смогут. У всех свой уровень, Марон.

Друг побледнел и прижал к губам пальцы, собранные в щепоть. Хм, просит милости у богов? Это он зря, боги обладают своеобразным чувством юмора.

— Уровень пегаса — карета, цепляющая колесами крыши, — покивал Гамильтон и зевнул, — не даром же сейчас пытаются их запретить. Урон от них ого-го, а пользы-то и нет почти.

— Потому что надо вернуть их туда, откуда взяли, — поддакнула я.

После того занимательного полета, мы с Гамильтоном слегка освежили свои познания в зоомагии и пожалели, что так часто прогуливали. То есть, пропускали бессмысленные занятия по уважительной причине.

Тихий шелест и надо мной навис огромный ало-глазый крылатый конь.

— Ну что ты, хороший, — я смело положила ладонь ему на мощную шею, — обиделся? Ну прости, сказала то, что думала. Я постараюсь так больше не делать. Идемте, отдохнули и хватит. Бедные ходят пешком.

Пегас же, насмешливо фыркнув, коснулся бархатистыми губами моей щеки. И я вдруг устыдилась. Он ведь не виноват, что закон вот-вот будет принят и пегасов выкинут в их умирающий мир. И так же он не виноват в том, что я опять нарушила правила и покинула дворец.

— Прости, — я смело погладила его по узкой, щучьей морде. — Я знаю, что ты можешь летать в небесах. Просто хотела обмануть тебя и заставить отнести нас ко дворцу. Я крылатая невеста и сбежала в город, представляешь? А теперь не могу вернуться обратно.

Пегас недоуменно заржал и попытался заглянуть мне за спину, я же, засмеявшись, объяснила:

— Это от того, что наш Правитель ведет свой род от последнего дракона. И, чисто теоретически, у него могут появится крылья. Поэтому его невест зовут крылатыми. Согласна, это странно. На деле его бы надо называть крылатым женихом, но… Меня никто не спрашивал.

Пегас вскинул морду к небесам и тихонечко заржал. Тут же вокруг нас собралось еще несколько крылатых коней.

— Мы умрем? — слабым, обреченным голосом спросил Марон.

— Я знала, что так будет. Я знала, что так будет! — на грани истерики выпалила Тина.

— Ты позволишь сесть тебе на спину? — с восторгом спросила я. — Никто и никогда не садился на пегаса верхом!

«Потому что им страшно», он передал мне свою мысль. «Потому что кареты и ландо полны чуждой нам магии и, если мы их уроним, то люди останутся целы. А если я сброшу тебя со спины, то ты умрешь. Хочешь лететь?»

— Он говорит, что пегасы не хотели таскать кареты, — произнесла я, зачарованно глядя в глаза крылатому, — но магам страшно и они предпочли создать кареты, чья магия мешает конячкам летать.

— А почему магам страшно? — осторожно уточнила Тина.

— Если они сбросят нас, то мы разобьемся насмерть, — с улыбкой ответила я. — Он спрашивает, летим ли мы?

Друзья замялись, переглянулись и взяли паузу. Про себя я уже все знала — лечу. Оказаться в небе, подняться к облакам — что может быть лучше? А разбиться… Не страшно, Гамильтон спасет. Уже спасал, а там было сложнее.

— Летим, — решительно ответили мои нерешительные друзья.

Признаюсь, я кричала от восторга. Моя шаль размоталась и летела позади нас — она зацепилась за украшение на платье. Волосы выбились из косы, но…

Это было упоительно. Как можно променять такой полет на унылую тряску в ландо?!

«Зови, крылатая, если мы будем здесь — придем», фыркнул пегас и стрелой взмыл в небо.

— Как жаль, что у нашей семьи нет политического веса, — с тоской произнесла Тина. — Их мир распадается, магия покинула его. Кому надо избавится от пегасов?

— Не знаю, — я с тоской посмотрела в темное небо, — но уверена — не обошлось без золота. Плюс они разумны и своенравны.

— И первым ударом было то, что с пегасами запретили заключать договор компаньонства, — рыкнул Гамильтон.

— Так давайте же сделаем для них что-нибудь хорошее? — загорелась я.

— Тебе не жаль конячек?! Им и так досталось, — возмутилась Тина. — И они молодцы, посадили нас на крышу дворца невест. Осталось только как-то попасть внутрь и все.

— Или остаться здесь до утра и соврать, что нас тут просто забыли, — добавил Марон.

Мы обследовали резную крышу и нашли только одно — спуск на балкон все той же многострадальной музыкальной гостиной. Вот только балконная дверь была закрыта!

— Ну так откройте, — возмутилась я, глядя на друзей, — вы же маги!

— Но не взломщики, — обиделся Марон.

— Да там простое заклятье, — фыркнула я. — Давай я объясню.

— Журжик, — вспомнил вдруг Гамильтон, — умеет выполнять приказы и, к тому же, прыгуч и ловок, как живая крыса.

Прежде чем я успела возразить, мой компаньон плюхнул толстый зад на мрамор, вскинул брылястую морду к небесам и завыл. А его вой… Так бесы в Подземье орут — страшно, громко и противно-пронзительно.

Темный парк начал отражать яркие огни — невесты проснулись и спешили узнать, что за напасть приключилась среди ночи.

— Я позвал его, — довольно облизнулся Гамильтон, — скоро прискачет.

— Иногда мне хочется поддаться искушению и сказать: «Я не с ними», — с ноткой тоски произнес Марон и добавил, — но я всегда давлю в себе это недостойное чувство.