14.4

Тем временем, очередь подошла и к нам. Сестра Мирта в портал шагнула первой, за ней уже я.

Первое, что мне показалось странным — тишина. Легкий полумрак, свечной свет, тонкий аромат храмовых благовоний и ни-ко-го.

— Подойди сюда, дева Фоули-Штоттен, — позвал меня голос из глубины полумрака. — Здесь нет места ни для кого, кроме меня и тебя.

— Отчего же? — насторожилась я, не торопясь двигаться с места.

— От того, что постамент Старшего Храма раскрывает всю подноготную мага, а не только оценивает его силу с точки зрения зрелости дара.

Сделав все же несколько шагов вперед, я обнаружила того самого жреца, что проверял нас на невестопригодность. Стоял он подле огромного, грубого куска хрустальной породы.

— Здравствуйте.

— Здравствуй. Клади ладони, вот сюда.

— Выемки, — хмыкнула я, касаясь прохладного камня.

— Так сколько столетий он служит магам, — улыбнулся жрец. — Начинай.

Прикрыв глаза, я осторожно, едва дыша, поделилась с камнем своей ядовитой силой. Честно сказать, слова про столетия меня испугали. Меньше всего я хочу войти в историю, как магичка разрушившая древний храмовой камень.

— Хорошо, сильнее.

Выдохнув, подала силу чуть сильнее. Приоткрыла левый глаз — трещины не появились, уф, хорошо. Еще чуть сильнее, еще. Открыла оба глаза — все в порядке, ничего не плавится.

Камень под руками ощутимо нагрелся и я перестала нагнетать силу.

— Хорошо, держи так. Надо же, не ожидал, не ожидал. Что же ты забыла на этом отборе? С таким-то даром?

Мне оставалось только вздохнуть. Деньги нужны были, компромат на меня был. Да и деваться до тридцати лет некуда.

— Достаточно. Дар твой зрел и развит гармонично, соответственно телу и возрасту, — подытожил жрец и протянул мне свернутый в трубочку пергамент.

— А… А как же… Вы что же, заранее знали? — оторопела я.

— Я две кучки приготовил, — по-мальчишечьи хихикнул жрец. — Пригодных и не пригодных. Ох, кстати, проверь-ка, я тебе из той кучки бумажку выдал?

Вздрогнув, я быстро открыла пергамент и, пробежав по строчкам глазами, кивнула:

— Из той. Спасибо.

— Иди и постарайся уцелеть. Странное что-то происходит, Храм не одобряет. А ты у нас едва ли не ценнее Правителя.

— Ну уж, — смутилась я.

И, развернувшись, шагнула к порталу.

Где меня поджидала сестра Мирта с… С таким же пергаментом.

— Я уже все получила, где ты так долго была? — прошипела она.

— Вы правда полагаете, что я должна была прервать жреца и уйти? Мол, поговори сам с собою, милый старичок? — возмутилась я.

И Мирта тут же присмирела:

— Я же не знала. Идем, мы были последними.

Коротко кивнув, я поспешила за божьей сестрой. Меня еще немного потряхивало от небольшого перерасхода сил — каменюка все, что всосала, обратно не выплюнула. Надеюсь, нормально переварит. С другой стороны, меня там уже и нет.

«А с третьей, мастера окраинной стали и до меня были. Только я не мастер, а заготовка… Но это уже лишние детали», хмыкнула я про себя.

И, войдя в зал, подивилась — нас в кои-то веки не выстроили, а рассадили на изящные стульчики.

— Сюда, — меня поманила леди Илзерран. — А ты там останься.

В итоге Мирта села у дверей, а я подле драконьей жрицы. И что-то мне это не очень понравилось… С чего бы такая нежданная милость? Тем более, что леди Илзерран сразу же потеряла ко мне интерес.

— Крылатые, — в центр зала вышел высокий, статный мужчина.

Судя по толстой цепи и висящему на ней ордену — старший придворный маг. Это именно его витиеватый росчерк возглавляет плеяду подтверждений моей магической зрелости.

«Но какие же хитрецы. Время сэкономили», посмеялась я про себя.

— Сегодня не все из вас вошли в этот зал. Не стоит злорадствовать или смеяться, колдовская сила растет соразмерно телу и разуму. Те, кто не прошел — слишком юны для тяжкой ноши замужества.

«Хоть кто-то понимает, что «взамужем» не мед с сахаром», хихикнула я мысленно.

— Оставшихся невест я хочу поздравить с полным магическим и физическим совершеннолетием, — он коротко поклонился, — для меня было особой честью подписывать ваши грамоты.

Леди Илзерран не сдержала едва слышный смешок, из-за которого хихикнула и я. В итоге нас наградили очень грозным и очень осуждающим взглядом.

— Отбор невест подходит к финалу. Осталось лишь три испытания, три этапа. И сейчас я…

— Чуть позже, мэтр, — к магу подошел Кристоф.

Увидев его я вздрогнула. В нем было что-то хищно-сосредоточенное, злое. Целеустремленное. Он смотрел прямо перед собой, но, как мне кажется, не видел никого из нас.

— Последние три этапа — тайна, как вам всем известно, — хрипло произнес он. — Каждый раз эти этапы продумываются заново. То, что приготовил для вас я было дополнено милордом Рентийским младшим.

Я нашла взглядом бастарда и с некоторым злорадством отметила, что на «младшим» его слегка перекосило.

— Однако, сейчас в этом зале присутствует лишняя невеста, — Кристоф посмотрел прямо мне в глаза.

Лишняя невеста?

— Наши традиции предписывают оглашать три последних испытания лишь в присутствии действующих крылатых невест. Леди Фоули-Штоттен, я благодарю вас за время, проведенное на Отборе.

Он… Он говорит обо мне?

— Позвольте проводить вас к выходу из зала.

— Или леди может признать меня своим женихом и остаться, — от толпы придворных отделился бастард.

Кристоф говорил обо мне. Я — лишняя.

— Мина, — шепнула леди Илзерран, — послушай…

Наклеив на лицо свою лучшую улыбку, я поднялась и присела в глубочайшем реверансе. Замерев на несколько секунд, я плавно выпрямилась и мягко произнесла:

— Благодарю, за время уделенное мне на Отборе, милорд Рентийский. И нет, милорд Рентийский-младший, Фоули-Штоттен не отступают от своих слов, своих решений и убеждений.

Я вышла к Кристофу, повернулась лицом к сидящим невестам и вновь присела в реверансе. Ни одна высокородная с-с… Леди не увидит моих слез и моего горького разочарования.

И пусть сердце колет, болит и ноет. Пусть кончики пальцев наливаются холодом. Я — улыбаюсь. Отборное чудовище отыграло свою роль и выброшено.

Кристоф довел меня до дверей, где передал бледной до зелени сестре Мирте. Я коротко кивнула ей и, открыв портал, ушла в свою… Теперь уже не свою гостиную.

— Мина? — Тина радостно вскинулась, — уже все? Ну… Что с тобой?!

— Собирайте. Вещи, — говорить едва получалось. — Мы уходим. Немедленно.

Гамильтон мгновенно оказался рядом. Оказался рядом и увеличился в размерах:

— Кто тебя обидел?

— Никто. Я сама справилась. Лишняя невеста должна покинуть отбор.

Вещи мы собрали за рекордно короткие сроки. Потом, правда, пришлось искать Журжика, но и с этим мы справились. А потом…

— Я не могу открыть портал, — без сил произнесла я. — Дар не отзывается…

— Не страшно, — Тина встряхнула меня, — не страшно. Каретами этих вот столичных мы пользоваться не будем. Доставай свои запасы и выправляй портал. Ухнешь все и сразу!

— Так ведь остаточная магия ударит по комнате, — нахмурилась я. — Разрушит здесь все…

— Тебе не все равно? — ядовито осведомилась Тина. — Да пусть хоть весь дворец до основания расшатает!

— Нет, — я покачала головой. — Никто не поймет, что… Что мне больно.

Мы уехали красиво. Неудачно повернувшись, я увидела Лилиану Морей, стоящую на одном из балконов. Она явно наслаждалась моим отъездом. Или нет? Ее лицо могло бы быть более счастливым.

Но, в любом случае, я широко улыбнулась и помахала ей рукой.

— И что теперь? — спросила подруга, когда мы выехали за пределы дворцового комплекса.

— Теперь? Я возвращаюсь домой. Без дара, который покинул меня. Проигравшая и разбитая в дребезги.

— Зато мы с тобой, — проворчал Гамильтон. — Я дерну Милтона, он прыгнет туда-сюда и через пару часов мы, на пегасах, доберемся до дома. А там пирожки с мясом.

— Пирожки с мясом не лечат душу, — прошипела Тина.

— Да, но страдать лучше с пирожками, чем без, — огрызнулся Гамильтон.

И только Марон молча протянул мне платок:

— У тебя слезы текут.

— Прости, — я криво улыбнулась и прижала платок к лицу, — я это не контролирую.

Вокруг нас суетился неумолкающий город. Сосредоточенные, деловые люди куда-то спешили, о чем-то говорили. И только для меня время будто замедлило свой бег.

«Не выбрасывай их, даже если возненавидишь меня»… Значит, я была для него лишней уже тогда?

«Вдох-выдох, Вильгельмина Фоули-Штоттен. Ты подумаешь об этом завтра. Или вечером. Не сейчас, только не сейчас».

А дальше все было так, как и сказал Гамильтон — выдернутый им Милтон прыгнул до Окраин и вернулся уже с пегасами. Один из которых забросил его обратно к принцессе Мири. Серьезный малыш пообещал быть нашими глазами и ушами, но я не была уверена, что хочу что-то знать о происходящем в столице.

Вслух же я его лишь поблагодарила — как баронесса я обязана хотеть знать о происходящем в столице.

Потратив с полчаса на закидывание наших вещей в Безвременье, я разорвала подол юбки и взлетела на пегаса.

— Отнеси меня домой, мой хороший, — попросила я и прижалась лицом к шелковой шкуре, — отнеси.

Взлет, последний круг над столицей и мы берем курс на Окраины.

Злой, неожиданно холодный ветер срывает с моих щек слезинки и уносит их куда-то назад. Пусть все плохое останется здесь.

«Но и дома легче не будет…» не оставляет меня мысль.

Раньше у меня был дар и не было грамоты. Теперь есть грамота, а дар ушел. И когда его ждать я не знаю.

«Вы справитесь, а мы поддержим», толкнулась в виски мысль пегаса.

И мне стало чуть-чуть легче. Я же не одна. Со мной Гамильтон, что до уморы забавно смотрится верхом. Со мной Тина и Марон, безумные настолько, что оставляют столицу. И со мной все мое баронство. Я — справлюсь. Может не сразу, но справлюсь. Обязательно. Обещаю.

Вот на такой печальной ноте завершился первый роман цикла «окраинная баронесса». Напоминаю, что вторая часть будет выкладываться под именем «Есть ли жизнь после отбора?»

С уважением, ваш автор