15

Заметив, что я без обуви, бережно донёс до ковра, на котором оставил, и лишь после осторожно закрыл дверь.

В комнате горела только лампа на тумбочке возле слегка разворошенной кровати. Но в её свете я смогла рассмотреть уже не такого опрятного, одетого в домашние штаны и свободную рубаху Герхарда. Волосы растрепались, полуприкрытые голубые глаза горели азартом. И этот его образ показался мне таким притягательным, что у меня перехватило дыхание.

– Ты же понимаешь, что я тебя позвал не поболтать? – на всякий случай предупредил мой будущий муж, подойдя ко мне близко-близко.

Левая рука скользнула по моей талии, прижимая, а правая – по щеке, очертив скулу, и зарылась в распущенные волосы, чтобы устроиться у меня на затылке.

– Намекаешь, что назад дороги нет? – уточнила я, упираясь руками в тёплую мужскую грудь. И осторожно, украдкой, провела пальцами по оголённой коже.

– Я не зверь, Мэг, – выдохнул он шёпотом, чуть запрокинув мою голову. – Если ты скажешь остановиться, я остановлюсь в любом случае. Но мне будет очень грустно.

Мы начали неспешно, всего лишь с поцелуя. Лёгкого и словно незначительного. Но постепенно он становился всё торопливее, всё глубже и неистовей. Разум словно застелила дымка тумана, а ноги ослабли. Я скользнула руками вверх и обхватила Герхарда за шею. А он внезапно собрал мои волосы и потянул вниз, заставляя меня выгнуться.

Я подчинилась с возбуждённым стоном, наслаждаясь странными ощущениями, которые приводили меня в восторг. От затылка по спине разбегалось искры.

Его губы с невероятной нежностью дотронулись до моей шеи. Кожа словно таяла под его поцелуями, и сознание расплывалось от этих ощущений.

– Как тебе больше нравится? – хрипло шепнул он, чуть отстранившись и опалив дыханием. – Нежно? – спросил он, вновь прикоснувшись в поцелуе к местечку возле уха. – Игриво? – и для демонстрации провёл языком вниз. – Или капельку пожёстче?

А после резко прикусил. Не больно, не смыкая зубы до конца, но так, что по всему телу пробежал разряд. Я выгнулась и застонала в голос, едва не потеряв опору. Ноги подкосились, а мне оставалось только радоваться, что Герхард держит меня так крепко.

Дав мне перевести дыхание, мой будущий муж прислонился лбом к моему лбу и заглянул в глаза. Я едва могла держать их чуть приоткрытыми, разглядывая разгорячённого красивого мужчину. Я никогда не могла придраться к его внешности, но сейчас, растрёпанный и слегка неряшливый в неярких отсветах лампы он был великолепен.

– Значит, не деликатничать, – усмехнулся Герхард и буквально впился в мои губы поцелуем.

Он требовательно исследовал языком мой рот, прикусывал губу, вызывая всё новые и новые волны диковинных ощущений. Тело словно билось в сладких судорогах, руками я уже не могла держаться даже за его шею. Сама не поняла, как они соскользнули ниже, как оказались на поясе мужских брюк.

Ткань раздражала. Путающимися пальцами, я кое-как поддела край рубашки, в несколько рывков вытащила её из брюк и скользнула пальцами по бесподобной, горячей мужской коже. По бокам, а затем по спине, силясь подняться выше – но, кажется, только бессильно царапалась.

В какой-то момент, Герхард прекратил меня целовать и, подхватив на руки, в один момент донёс до кровати. Опускал он меня бережно, нежно, а я чувствовала, как меня сжигает желание. Я хотела, чтоб он не останавливался, чтобы целовал меня, акцентируя этот странный огонь внутри.

Схватившись руками за ворот рубашки, я притянула Герхарда к себе, но он, к моему удивлению, оставив мимолётный поцелуй, отстранился слишком быстро. Я хотела было найти слова, чтобы возмутиться… ну или хотя бы силы двигать губами, но тут мой будущий муж рывком стянул с себя рубашку, отбросив её куда подальше, а затем положил руку мне на щиколотку.

Никогда не думала, что одно прикосновение способно так меня взбудоражить. Я выгнулась, вскрикнув, и вцепилась руками в простыню. Ноги сами по себе согнулись в коленях, чем тут же воспользовался Герхард. Его ладонь скользнула выше до колена, потом по внутренней стороне бедра, собирая подол ночной сорочки… Я чувствовала жгучее желание, неистово хотела, чтобы он дотронулся до меня ещё выше. Успокоил моё лоно, внутри которого собрался странный тугой комок из незнакомых ощущений.

Но Герхард внезапно прекратил ласку. Вместо этого он положил обе руки мне на ягодицы и начал медленно освобождать меня от одежды. Сорочка задиралась всё выше, открывая мужчине моё обнажённое тело. Бельё под неё я надевать сегодня не стала.

Горячие ладони скользили по моей спине и бокам, добрались до рук, которые мне пришлось поднять над головой, помогая.

– Мэг, – хрипло выдохнул Герхард, когда я осталась лежать с поднятыми руками совершенно голая перед ним.

Сорочка комком валялась за подушкой. Ноги так и остались согнуты в коленях. Грудь тяжело вздымалась.

Наверное, мне полагалось поскромничать – без одежды перед мужчиной я чувствовала себя странно. Только мешал внутренний жар, мешало желание вновь почувствовать руки Герхарда на своей коже, мешала внезапная гордость. Не глупая аристократичная, нет. Просто я видела, с каким восторгом будущий муж рассматривает моё тело, останавливаясь на каждом изгибе, и не хотела ничего прятать.

– Ты божественно красива, – наконец, определился Герхард и расположился сверху, нависая надо мной. – Совершенна.

Я уже закрыла глаза в ожидании поцелуя, как вдруг почувствовала мужские руки на своей груди. Одновременно он сжал обе, и я охнула, перестав дышать. А потом почувствовала его язык на соске; захмелела от наслаждения, когда Герхард принялся ласкать ореолу вокруг. Он по очереди дарил наслаждение каждой груди, чередуя ласки. Я чувствовала, как нарастает желание. Мне казалось, я схожу с ума, бессильная принять всё наслаждение, что Герхард дарил мне. Я бы металась по кровати, если бы мужчина не нависал надо мной, прижав к перине.

Но всё померкло, когда Герхард вдруг резко прикусил мой сосок. Я вскрикнула, но не от боли, а от невиданного удовольствия. Казалось, внутри меня всё взорвалось, и между ног, в сокровенном месте стало слишком влажно. Однако вместо ожидаемой неги, я лишь почувствовала, как хочу чего-то большего. Хочу, чтобы этот мужчина заполнил меня.

– Герхард, пожалуйста, – немеющими губами прошептала я.

– Что? – хитро спросил мой будущий муж, отрываясь от ласк.

Впрочем, сразу же после вопроса он игриво подул в ложбинку между грудей и выше, не давая мне и секунды остыть.

– Возьми меня, – попросила я, не в силах больше вынести этот жар.

Он не заставил упрашивать. С тихим шорохом снял штаны и бережно, подняв мои колени, раздвинул бёдра, между которыми расположился. Я ждала, что он сразу заполнит меня своим естеством, но Герхард сперва прикоснулся пальцами. Погладил, вызвав странную дрожь во всём теле, затем скользнув, словно проверяя что-то.

– Герха-а-ард, – простонала я, уже не в силах терпеть.

Казалось, что я взорвусь, сойду с ума, распадусь на тысячу мелких частичек.

Больше тянуть мой будущий муж не стал. Медленно, бережно он вошёл в меня, сперва словно устраиваясь поудобнее, примеряясь ко мне. И одновременно с этим поглаживал какой-то безумно чувствительный бугорок в завитках волос внизу моего живота.

Я слышала от замужних подруг, что в первый раз обязательно будет больно. А иногда и во второй, и в третий. Кому-то и вовсе не везёт с избранником. Но сейчас, наслаждаясь яркими сладостными ощущениями от уверенных ритмичных движений, я не понимала, в какой момент может быть неприятно.

Мне казалось, словно внутри вместо крови бежит чистое наслаждение. И что-то невообразимое заполняет меня, грозя выплеснуться, взорваться.

Движения всё ускорялись, я попыталась поймать ритм, но Герхард лишь подхватил мои бёдра, направляя.

Это было безумно.

Это было невероятно.

В какой-то момент я поняла, что осталась буквально пара секунд. Выгнула, вскрикнула и почувствовала, как внезапно отпускаю всё! В миг я стала лёгкой, как пёрышко, и совершенно свободной. Герхарду потребовалось буквально на один толчок больше, чем мне, и он, замер, пытаясь отдышаться.

Бережно опустил мои ноги, выскользнул и устроился у меня под боком, прижав к себе. Одну мою руку он осторожно положил мне на живот, накрыв своей, вторую так и оставил лежать откинутую на простыни.

– Ты безумно чувственная, Мэг, – шепнул он, чмокнув меня в плечо. – Я не показал и сотой доли того, что может тебе понравится.

Я не знала, то ли радоваться, что впереди ещё столько интересного, то ли пугаться. Мне и сейчас-то казалось, что я едва жива. Совершенно счастлива, но полностью обездвижена. В руках не было сил, ноги трясло мелкой дрожью, в горле пересохло, а я не могла об этом даже сказать.