40

Трамплин вышел небольшой, но подлетели мы на нём слишком сильно. Не критично на первый взгляд, но я рассчитывала скромнее. И опустились обратно на снег прямо перед линией финиша, оставив другие команды позади.

А вот дальше дело пошло скверно. Сани зашатало, повело, перекосило и начало сильно кренить на правую сторону. Кажется, приземлились мы на неудачную поверхность, но выровнять землю под собой на такой скорости я не успевала. Герхард попытался что-то сделать, но то ли не помогло, то ли усугубило. В итоге за какие-то считанные мгновения наш транспорт завалился на бок, а мы выпали.

Я успела и испугаться, что сейчас отобью себе все бока, и приготовиться защищаться от саней, но всё прошло как-то… мягче. Сани стояли над нами, плотно сцепленные ледяной коркой. Нетронутый снег оказался весьма мягким, а Герхард и вовсе успел вывернуться так, что моя шея лежала у него на руке.

– Ты цел?! – тут же приподнялась я на руках и встревоженно посмотрела на Герхарда.

– Всё отлично, посадка была мягкой, – весело заявил он, сверкая глазами. – Но матушку надо слушаться. Такого я не предвидел, а у неё явно больше опыта.

– Слава богу, а то я перепугалась, что ты мог себе что-нибудь сломать! – выдохнула я, и мысленно согласилась с женихом.

Матушку надо слушать, а шапка у неё, видимо, вообще зачарованная, раз не слетела после таких трюков.

– Волновалась за меня? – хитро спросил Герхард, и не думая вставать.

Только руками начал шевелить.

– Конечно! – возмутил меня вопрос.

Однако, прежде чем я успела расписать, почему просто обязана переживать за его здоровье, жених внезапно уронил меня себе на грудь, притянул голову поближе и, найдя мои губы своими, принялся целоваться. Так страстно и захватывающе, что я даже забыла, где мы вообще находимся.

Не смущали меня ни промокшие рукавицы, ни прохладный снег под ногами, ни взволнованные крики вдалеке. Я просто чувствовала, как от мягкого соития губ затуманивается разум и разливается по телу жар, способный согреть в любую непогоду.

– Да всё с ними в порядке! – донёсся до меня возмущённый мужской крик где-то рядом. – Заняты, вот и не отвечают. Не скажу, чем заняты! Завидовать начнёте!

После такого оторваться друг от друга всё-таки пришлось. К тому же, едва не утопая по колено в снегу, до нас добралась вся компания – продолжать было бы просто неприлично.

Нам помогли и подняться, и просушиться. Высокий Болеслав безумно боялся, но привёл мои рукавицы в порядок не подпалив. Сани Герхард разморозил сам, и они тут же упали полозьями вверх. Наш трюк привёл всех одновременно в восторг и в ужас, а я, слушая эмоциональные впечатление тех, кто наблюдал это всё со стороны, заверила, что повторять такое не рискну. Азарт азартом, а шею свернуть не хотелось ни себе, ни жениху. Шея это вам не ноги-руки – такое зельями на раз-два не восстановишь.

Как ни странно, переживали за нас не только парни, но и девушки. Кайя со смехом рассказывала, что едва смогла выкарабкаться из моей «ловушки», Селена и Ангелина ни на шутку перепугались, когда наши санки оказались в воздухе. И как-то так получилось, что я почувствовала себя своей в компании.