62

– По любви, но лучше б по расчёту, – со вздохом ответила сразу на последний вопрос леди Джулия. – Тогда было бы не так обидно. Думаю, вы не разбирались, но может знаете, что моя мать, бабушка Герхарда, была сестрой прошлого герцога Аква. Она могла бы найти себе неплохую партию, но влюбилась по уши и вышла замуж за обычного виконта. Она много чего потеряла из-за этого брака, но они с моим батюшкой всю жизнь прожили душа в душу, поэтому и я приняла их отношения за эталон.

Прервавшись на минутку, она сделала глоток чая – я сидела затаив дыхание. Даже не думала всерьёз, что свекровь поделится со мной чем-то настолько личным. Герхард-то от разговоров об отце увиливал.

– Когда я начала выходить в свет, – продолжила леди Джулия, рассказывая с некоторой досадой, – брат моей мамы был ещё жив и при власти. Он предлагал поспособствовать моему браку с каким-нибудь сыном графа – выбор был и неплохой! Вот только я, как дурочка, уже влюбилась в молодого виконта Гласиеса. Точнее, тогда ещё сына виконта. И решила пойти по стопам матери. Но родители не удосужились меня предупредить, что любовь – это не с первого взгляда и на всю жизнь.

– Он вас разлюбил? – изумилась я.

– Я его, – жёстко отрезала свекровь. – Он был никудышным управляющим и, прямо скажем, не самым заботливым мужем. Дела виконтства после смерти свёкра пришлось тащить мне, иначе мы пошли бы по миру. Муж всё засыпал меня комплиментами, носил огромные букеты… Господи, леди Мэган, вы бы знали, как раздражают потраченные на цветы деньги, если нечем расплатиться с прислугой!

Я не знала, что сказать, когда леди Джулия замолчала. Она явно могла продолжить ещё, но держала всё в себе. Через несколько глубоких вздохов, свекровь успокоилась и, пропустив значительную часть истории, перешла почти к самому концу:

– Поэтому, когда Герхарда начали готовить как наследника герцогства Аква, я была очень рада. Надеялась, что хоть мой ребёнок не станет жить в этой погоне за последним динаром. Вообще я сильно виновата перед ним, хотя никогда и не признаюсь лично. Я растила собственного сына не как наследника земли, а, скорее, как невесту на выданье, которой надо найти выгодную партию, чтоб не побираться. Я очень много требовала от него. Вы знаете, Герхард же в детстве с лошади упал, она чуть не лягнула его… он так боялся, а я всё равно заставила его продолжить обучаться. Потому что где это видано – мужчина и не умеет ездить верхом?

Услышанное я взяла на заметку. К счастью, я тоже не любила верховую езду, но по более прозаичным причинам – потом всё слишком сильно болело. Да и в седле я держалась плоховато для леди моего положения.

– С Метью вы уже так не усердствуйте? – осторожно, боясь задеть за живое, спросила я. Вдруг стоило как-то деликатно помочь своему деверю.

– Ох, с Метью всё совершенно по-другому. Обстоятельства не те. Вообще рожать второго, чтобы не потерять виконство, я не хотела так отчаянно… Но муж меня обхитрил. До последнего я надеялась, что будет девочка. Однако сложилось как сложилось. Ещё и, ко всему прочему, мой благоверный, переволновавшись, пока я рожала, умер от сердечного приступа. Единственный мужчина, который умер при родах!

Леди Джулия демонстративно закатила глаза, а затем продолжила:

– Я безмерно благодарна своему двоюродному брату за обучение Герхарда. После смерти отца мой старший сын перенял все дела и сотворил буквально невозможное. Я даже не представляла, что из этого куска земли реально выжать столько денег. И что кто-то может в него инвестировать. Сын у меня, конечно, сокровище, но я понимаю, почему он не говорит об отце. Ему такой кавардак пришлось разгребать, когда хотелось кутить и веселиться.