Глава 12

Кто-то осторожно ощупывал мою голову сквозь спутанные волосы.

— Видимых травм нет. От неё спиртным разит. Может, в этом дело?

Наверное, я чем-то выдала, что очнулась, но крепкие пальцы приподняли мой подбородок и резкий голос приказал:

— Открой глаза, — я тянула время, надеясь, что мне все мерещится. — Сейчас.

Я подчинилась и увидела склонившегося надо мной незнакомца.

— Ты принимала наркотики?

— Нет.

— Много выпила?

— Немного коньяка. Давно не пила, — я осторожно оглянулась, поняв, что нахожусь в медицинском кабинете. — Меня… ударили, — последнее слово буквально прошептала.

— Неудивительно, — из-за спины доктора вышел Игорь, и выглядел он весьма недовольным. — Какого лешего ты попёрлась в красную зону? Приключений захотелось?

Он скрестил руки на груди, но я успела заметить сбитые костяшки пальцев, а затем и ссадину на скуле.

— Мне жаль… — начала я, но была грубо прервана.

— Плевать мне на твоё "жаль"! Тебя там два придурка чуть не отымели в туалете! Мне пришлось вытаскивать тебя с частной вечеринки и нарушать эти идиотские правила.

— Мне, правда, жаль, — пробормотала я, пряча взгляд. — Что ты хочешь услышать?

— Моя работа здесь закончилась, — доктор поднялся и подал мне руку. Ухватившись за неё, я встала с кушетки, но не торопилась отпускать тёплые пальцы. — Всё в порядке. Ты в безопасности.

— Спасибо, — я качнула головой и позволила ему отойти.

— Ты хочешь обратиться в полицию? Это — протокольный вопрос.

— Док, она была в зале клуба, где нет запретов. Охранник утверждает, что она зашла туда по своей воле. Если будет необходимо, это подтвердят записи с камер. Но если нужно, я дам показания…

— Я могу уйти? — стало нестерпимо душно и захотелось оказаться на воздухе.

— Конечно, — врач тепло улыбнулся и, не глядя на второго мужчину, я вышла из кабинета.

Я знала, что он пойдёт следом. Неспроста он забрал меня из клуба и притащил в травмпункт. Только мне совсем не хотелось объяснять, что произошло, оправдываться и признаваться в своей ущербности. Выбежав наружу, я заскочила за угол, напугав медсестру. Она бросила сигарету и, чертыхаясь, ушла. Прислонившись к стене, обхватив себя руками, я тщетно пыталась сдержать слёзы. Но они всё равно градом катились по щекам, и падали с подбородка на моё чересчур роскошное платье. Голова гудела, кожа под волосами ныла, как и щека, на которую пришелся удар. Но самое страшное было происходящее внутри моего сознания. В голове не укладывалось, как Серж мог так со мной поступить. А то, что он собирался сделать…

Рыдания вырвались из груди раньше, чем я успела их сдержать. На меня словно обрушилась сокрушительная лавина, когда ко мне пришло полное осознание произошедшего этим вечером. От ужаса в глазах потемнело. В груди с трудом билось сердце.

— И чего ты тут прячешься? Я — что, должен… — Игорь возник внезапно и выдернул меня на свет, — бегать за тобой. Яна? — я закрыла лицо ладонями и сквозь стиснутые зубы взвыла.

Мужчина глухо выругался и подхватил меня на руки. Наверное, потому, что только Игорь был ориентиром в этом безумии, я обхватила его за шею и спрятала лицо в мягкой ткани пиджака. Сейчас, практически чужой мне человек был одним, кто оказался рядом, и тем — единственным, кому я могла доверять. На данный момент. Или я жестоко ошибалась.

— Глупая. Ну, что ты, — бормотал он, усаживая меня в машину и пристёгивая ремень. Устроившись на водительском сидении, протянул мне бумажные салфетки и пообещал, — Сейчас я отвезу тебя домой.

— Нет! — крикнула я отчаянно, понимая, что возвращаться в свою квартирку мне никак нельзя.

— Хорошо, — терпеливо согласился он. — К подруге?

— Она осталась в клубе, — выговорила я с трудом и закусила губу, понимая, что мне некуда идти. — Ты… высади меня на площади.

— Какой? — подозрительно равнодушно поинтересовался Игорь.

— С памятником… — я сдалась и, сбросив обувь, подобрала под себя ноги. — Мне всё равно. Всё равно, где ты меня высадишь.

— Хорошо, — мужской пиджак укрыл мои плечи. Я не сопротивлялась.

Машина выехала на оживленную улицу. Прохладный воздух врывался в полуоткрытое окно и скользил по коже. Украдкой посмотрела на мужчину. Он хмуро смотрел на дорогу и стискивал руль. Я не хотела знать, о чем он думал, не желала слышать, почему пошёл за мной в красную зону, вытащил из рук ублюдков, а затем привёз к врачу. Он дал мне достаточно, и я никогда бы не посмела просить его о чём-то ещё.

— Спасибо, — наконец, сказала я.

— Вовремя, — Булатный посмотрел на меня с холодной усмешкой. — И часто ты так тусишь? Где живут твои родители?

— На кладбище.

— Извини.

— Не за что извиняться. Ты их не убивал, — я закуталась в его пиджак, тайно млея от аромата парфюма. — Я часто слышу соболезнования и не понимаю, зачем их говорят. Ведь на самом деле никому нет дела ни до моей жизни, ни до тех, кого я потеряла.

— Так принято.

— Пустые слова.

Он промолчал, решив не отвечать, и я за это была благодарна.

Закрыв глаза, я позволила себе задремать, под шорох шин и мерный гул мотора.

* * * * *

Это был сон. Я поняла это по тому, что сидела рядом с отцом за шахматной доской.

В комнате трещал камин. На столе стояла лампа под жёлтым абажуром и отбрасывала горчичные блики на стены. В большом кресле у огня сидела мама. Укутанная в плед, она дремала, и с её колен на ковёр с длинным ворсом давно скатилась недочитанная книга.

— Королева всегда самая уязвимая, — сказал отец, протягивая мне фигуру.

Хорошо помня этот шахматный набор, выполненный из кости, я очертила пальцем гладкую поверхность, отмечая небольшую выщерблину у самого основания.

— Это нелогично.

— Почему?

— Ну, она же главная, — пояснила я, возвращая фигуру на пустую клетку.

— Она — единственная цель. Идеальная жертва, — отец с тоской смотрел мне в глаза, словно чего-то не договаривал.

— Значит, мне не стоит быть королевой, — передёрнувшись от холода, отметила я.

— Эту роль не выбирают, милая…