Глава 18

               Каждое утро начинать с секса – уже входит в приятную привычку. Как я потом буду отвыкать от нее, когда вернемся домой?! Настроение ухает вниз от одной этой мысли, и я хмурюсь. Где теперь найти домкрат, чтобы вернуть его обратно?!

               Никита подходит сзади и, прижимаясь ко мне плохо вытертым телом, целует куда-то в волосы. Я мгновенно светлею и возрождаю свое эйфорическое состояние вместе со сладкой дрожью.

               – Даже не верится, что десять дней так быстро пробежали, – констатирует он.

               Не хочу говорить на эту тему! Не хочу снова сникнуть и, едва кивнув, перевожу разговор в другое русло.

               – Накладывать? Сколько? Кофе сразу налить?!

               После завтрака в наших планах пляж, и мы направляемся купаться в последний раз. Эх, как грустно звучит. Надо сказать по-другому: в крайний – в этой поездке.

               Опасаясь, что неожиданно снова выпорхнет коварная Барби (даже несмотря на то, что теоретически она должна была уже уехать) и станет покушаться на моего Никиту, я, словно приклеенная, не отхожу от парня ни на шаг и не «отплываю» дальше полуметра от него. Что поделать – паранойя!

               Пообедав в кафе, мы возвращаемся в апартаменты, и я начинаю складывать вещи. Чтобы снова не заразиться унынием, включаю музыку в телефоне, втыкаю наушники в уши и заряжаюсь ее энергией. Теперь дело идет на ура.

               Собрав свой чемодан, встаю в нерешительности. Упаковать вещи Никиты или это слишком? Решаю просто сложить в стопочку лежащие на стуле и беру в руки джинсы. Встряхиваю их, переворачиваю и замечаю маленький белый прямоугольник, спланировавший на пол. Поднимаю его – визитка. Читаю: «Никки Коваль. Модельное агентство «A.B.A. Group», номер телефона» и т.д.

               В растерянности сажусь на кровать и снова смотрю на картонку, что по-прежнему держу в руках.

               Внезапно оживаю, тянусь к телефону и забиваю в поисковике его имя. Информация быстро загружается. Выбираю картинки и пялюсь на знакомое до каждой черточки лицо, улыбающееся с экрана. Листаю. Как тут их много! Никита один, с девушками, с другой прической, заметно моложе и везде неотразимо красивый. Без разницы смотрящий исподлобья или сбивающий с ног невероятной притягательной улыбкой.

               Теперь понятна его манера демонстрировать свои зубы направо и налево, хотя, если честно, мне импонирует европейская приветливость парня. Натыкаюсь глазами на ссылку на странице в Instagram и с бешено колотящимся сердцем перехожу. Нифига себе сколько подписчиков! Листаю ленту с подсознательным страхом узнать лица других, тех, кто был до меня, но на его странице только он сам. Встречаются те же фото, что я видела в глобальной паутине, есть другие – домашние что ли, но их мало. И да, из нашей поездки нет совсем ничего. Смотрю на трехзначные цифры комментариев и, прочитав десяток первых, закрываю, поскольку от навязчивых «ты мой любимый», «красавчик», «ответь мне» и подобных настроение не то, что ухает вниз, оно убегает в неизвестном направлении.

               – Кира, – от голоса Никиты, неожиданно вклинившегося в мое сознание, вздрагиваю. Понимаю, что картина, которая ему открылась, мягко говоря, странная: я с его джинсами и телефоном в руках, сидящая в прострации (хорошо хоть визитку я успеваю спрятать в руке, потому что говорить сейчас об этом я не готова, сначала мне надо переварить полученную информацию, осмыслить).

               – Села передохнуть, – выдавливаю я. – Тебе собрать вещи?

               Отвлекающий маневр срабатывает, и Никита перестает на меня пялиться.

               – Не надо. Я позже сам.

               Отойти от свалившейся на голову информации не получается. Я, конечно, пытаюсь стереть с лица эмоции, но я слишком плохая актриса, чтобы у меня это хорошо вышло.

               Вечером, как и договаривались, мы идем в кафе, и Никита шикует, заказав немыслимое количество блюд, но в меня мало что лезет.

               Почему мне так грустно?! Оттого что я узнала, что Ник – знаменитая в своих кругах личность и у него множество поклонниц?! Или от неотпускающего ощущения, что завтра мы поедем в сторону дома, а счастье останется здесь?! Неприлично тесно прижимаюсь к Никите. Мне наплевать, что это общественное место и здесь много посетителей, только его прикосновения, запах, поцелуи могут прогнать накрывающую хандру. Я не хочу портить этот вечер.

               – Что с тобой?

               Делиться всей кашей, которая варится у меня внутри, считаю глупым и говорю банально:

               – Грустно уезжать!

               – Но разве на обратном пути ты не наметила множество интересных мест?

               – Наметила.

               – Тогда незачем грустить о прошлом, надо создавать себе захватывающее будущее.

               Пытаюсь ухватиться за эту фразу, как за спасательный круг, и удержать в себе. Да, впереди как минимум неделя неповторимых совместных моментов. А дальше… Стоп.  Как сказал однажды Никита, мы не знаем, что нас ждет завтра. Так зачем грустить о чем-то, что может быть только через неделю, и портить, возможно, последние совместные дни. Надо прекратить растекаться в лужицу и наслаждаться сегодняшним вечером.