Глава 21

               Новое утро встречает безоблачно голубым небом, и даже не верится, что вчера бушевала такая сильная гроза. Наверно, так же и в жизни: события, которые вечером кажутся ужасными, утром становятся не так страшны, стоит только их переосмыслить, и я улыбаюсь солнцу, мелькающей дороге, пейзажам, проплывающим передо мной, и парню, от которого без ума, и обещаю себе не портить это солнечное настроение.

               До Мейри пятьсот пятьдесят километров, и в моих планах хорошо отдохнуть на самом большом озере в Европе.

               Монпелье, Ним, Оранж, и мы покидаем трассу А9 и несемся по А7.

               Красивые пейзажи завораживают. Монументальные горы, рядом с которыми чувствуешь себя лилипутом, возвышенности, покрытые растительностью, очаровательные французские деревушки.

               Монтелимар, Валанс, Вуарон, Шамбери… Я пробую на вкус их названия, как тонкий аромат вина.

               Экс-ле-Бен, Анеси, Тонон-ле-Бен… Мы едем вдоль побережья женевского озера, и появляется желание просто включить камеру и снимать все без остановки, но боюсь: память на моем смартфоне этого не позволит.

               – Нравится?

               В глазах Никиты замечаю веселые искорки. Он видит, как я мечусь, пытаясь справиться со сложной задачей, что не снимать.

               – Очень.

               Напоминает лазурный берег, – делится он.

               – Ниццу?

               – Да, Ниццу, Антиб, Сан-Тропе, Канны, Монте-Карло.

               – Там, наверное, круче? Такие известные города.

               Пожимает плечами.

               – Хорошо там, где нас нет.

               Очень скоро мы оказываемся возле нашего семейного отеля и паркуемся в указанном месте.

               Hotel les Terrаsses – желтое четырехэтажное здание, к которому со стороны озера пристроен еще этаж (скорее всего, предназначенный для служебных помещений), был бы обычным, если бы не его расположение. Он находится на берегу Женевского озера, и в хорошую погоду как сегодня можно наблюдать домики на противоположной швейцарской стороне в окружении массивных гор, которые словно обнимают их, и искрящуюся на солнце гладь.

               Номер представляет из себя простенькую светлую комнату с большой кроватью, допотопной мебелью и телевизором, и вся фишка в том, что он имеет балкон и красота этого места идет шикарным бонусом. Можно устроиться на плетеном стуле и любоваться нереально бирюзовой водой и волшебными видами.

               Сидеть в номере и тратить драгоценное время глупо, и мы, едва передохнув, идем искать пляж.

               Озеро вокруг нашего отеля одето в каменные берега, и с одной стороны, красуются катера и парусники, а с другой… Туда-то мы и направляемся.

               Пройдя по выложенной плиткой дорожке, мы все-таки находим миниатюрный пляж, на котором отдыхают люди. К нему ведут бетонные ступеньки, спускающиеся в воду. Расположившись возле монументальной стены, отделяющей его от нависающих домов, раздеваемся и направляемся к озеру.

               Вода теплая прозрачная и манящая. Расслабляемся, плавая и дурачась в ней, пока не чувствуем, что зверски проголодались.

               Возвращаемся в номер отдохнувшие и счастливые и решаем провести остаток вечера в кафе при отеле с шикарным видом.

               Садимся на террасе, где ветерок легко гоняет свежий пьянящий воздух, выбираем еду и, ожидая ее, делимся впечатлениями.

               Неожиданно наш тет-а-тет прерывает мужчина. Он, указывая на свой телефон, что-то просит у Никиты. Тот кивает, встает и, бросив мне «я сейчас», направляется за ним. Слежу глазами за их фигурами и вижу: мужчина позирует у поручня террасы, а Никита его фотографирует. Неожиданно вспоминаю, как нас снимал на мысе Рока случайный турист, и что это единственный кадр, где мывдвоем.

               Едва парень возвращается, я прошу:

               – Пришли мне наше общее фото с мыса Рока.

               Никита кивает, берет телефон и ковыряется в нем.

               Нас снова отвлекают. Хозяйка заведения, поставив перед нами тарелки с едой, что-то говорит и жестикулируя показывает на парковку.

               Парень опять поднимается и протягивает мне телефон.

               – Скинь сама, там просят машину перепарковать.

               Киваю. Беру мобильный и зависаю на нашем фото. Вернее, на изображении Никиты. Как же он фотогеничен.

               Прекратив его разглядывать, подключаю AirDrop и отправляю снимок себе.

               В тот момент, когда я уже готова заблокировать экран и положить телефон на стол, появляется смс, и я непроизвольно читаю ее.

               – Ты решил от меня сбежать? А как же ответственность?!

               Замираю и чувствую, как сердце пропускает удар.

               Блокирую экран и чуть ли не бросаю телефон на стол. Пальцы горят от прикосновения будто к чему-то противному.

               Мне надо срочно отвлечься. Хватаю вилку, запихиваю в рот, не разобрав, кусочек еды и пытаюсь жевать, не чувствуя вкуса.

               – Так невкусно?!

               Поворачиваюсь и с недоумением смотрю на подошедшего Никиту.

               – Ты так скривилась, – поясняет он.

               Замечаю, что все еще держу в руке пустую вилку, а во рту непроглоченный кусок пищи. Проглатываю.

               – Кира!

               Кажется, язык атрофировался, а в груди так тесно, словно мое сердце кто-то усердно надувает, и еще секунда-другая – оно не выдержит и лопнет.

               – Нет. Просто…

               Вскакиваю.

               – Извини, я сейчас приду.

               Вылетаю из ресторана, чуть не сбив официанта, и взлетаю наверх по узкой лестнице, в номер и, лишь оказавшись там, немного прихожу в себя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

                Горько усмехаюсь. Дура. На что я рассчитывала? Ник же говорил изначально: неизвестно, что будет завтра.

               “Рассчитывала: Ник не станет крутить одновременно с двумя!”– отвечаю самой себе. 

               Он же сказал: любит меня… Может, просто повторил за мной?!

               Вздыхаю. Все происходящее в последнее время было так похоже на сказку. Я убеждала себя: сказки хорошо заканчиваются и у нас все будет чудесно. Но внутри меня зудело: хорошее когда-нибудь заканчивается, просто эти сказки не рассказывают детям, чтобы их не разочаровывать.

               Ник ни разу больше не говорил о совместном будущем. Приходит на ум. Впрочем, как и я.

               Может, они расстались?! Придумываю отмазку, но она не очень помогает, поскольку не похожа на правду. Причем тут тогда ответственность? За что?!

               Знаю, чтобы решить дилемму, надо всего лишь спросить?! Но, во-первых, придется признаться: я прочитала чужое сообщение, а во-вторых, если он признается в других отношениях, моя сказка завершится раньше времени, и я лишу себя четырех счастливых дней с ним! Ведь если я получу в лоб подтверждение догадок, то не смогу притвориться страусом, зарывшим голову в песок и представляющим, что все хорошо. Да. Выходит, мне проще сделать вид – я ничего не знаю!  Я боюсь быть честной не только с ним, а даже сама с собой! Как же все печально.

               «Я не хочу испортить последние дни своей сказки», – упрямо повторяю себе. Возможно, это неправильно, но я не могу иначе.

               Просидев несколько минут погруженная в свои мысли, я иду в ванную охладить разгоряченные щеки и спускаюсь вниз. Да, я трусливая лицемерка, но я никогда и ни с кем не была так счастлива, и поскольку в моем распоряжении еще несколько дней пути, я украду их для себя и буду наслаждаться ими несмотря ни на что.

               Никита смотрит на меня обеспокоенно.

               – Что случилось?

               – Живот скрутило, – вру без зазрения совести.

               – Отпустило? Хочешь пойдем в номер?

               – Нет, все хорошо.

               Пытаюсь растянуть губы, но они, похоже, одеревенели.

               Ковыряюсь в тарелке, отчетливо ощущая: ужин испорчен. И хоть парень старается его спасти, и я пытаюсь помочь ему в этом, но все равно чувствуется натянутость и фальшь.

               Подниматься в номер не хочется, и мы идем по каменному променаду, освещенному фонарями, и любуемся луной, красующейся в небе, дорожкой мерцающего света, что она оставляет на водной глади озера, и иллюминацией огней на швейцарском берегу.

               Никита обнимает меня, и я, вдыхая запах свежести, исходящий от его поло, пытаюсь забыться и вернуть себе хотя бы не состояние счастья, а способности наслаждаться нашими совместными прекрасными мгновениями.