Глава 26

               Открываю глаза и чувствую чьи-то руки на своем теле. Кира?! Черт. Нет. Я отвез ее домой пять дней назад и после этого не видел, и не разговаривал с ней. Поворачиваюсь. В полумраке вижу улыбающееся лицо незнакомой девушки.

               – Что ты здесь делаешь?

               – Я решила: ты будешь не против развлечься, – приторно летит в ответ, и руки снова начинают меня лапать.

               Отстраняю ее, оглядываюсь и вспоминаю события вчерашнего вечера. Крупная ссора с матерью. Ее попытки взыграть на моих чувствах не возымели действия, и не помогла даже вызванная в помощь тяжелая артиллерия в лице бабушки и Регины-агента. Психанув, я оставил их в своей квартире и ушел. В итоге ноги привели меня к другу, где я в его компании хорошенько надрался. Только последнее, что я помню: он с девчонками остался тусить дальше, а я пошел спать. Один!

               Девушка снова предпринимает попытку меня соблазнить. Еле сдерживаю раздражение и кидаю:

               – Где все?

               Пожимает плечами.

               – Кто уехал, кто пошел спать… или не спать.

               Она многозначительно улыбается и начинает приближаться ко мне.

               – На выход.

               Слова вылетают резко, та застывает на полпути и пялится на меня большими глазами. Думаю, сомневается в услышанном.

               Сбавляю обороты. Девчонка не виновата, что я взвинчен, и кидаю идиотскую отмазку:

               – Я устал.

               Выдыхает и продолжает приближаться.

               – Я могу помочь тебе расслабиться.

               – Не стоит.

               Она словно не слышит и касается меня. Отстраняю.

               – Я хочу спать.

               Дует губы и тянет разочарованно:

               – Ладно, давай спать.

               Вижу, как девушка, расстегнув молнию, приподнимает бедра, чтобы стянуть джинсы, и встаю с кровати.

               – Я вызову тебе такси, – сообщаю, взяв мобильный в руки. – Адрес скажи.

               Она хлопает длинными тяжелыми ресницами. Видимо, до секса ее никто не выпроваживал домой. Да, все выглядит тупо, но какой секс, когда я смотрю на эту… особу и думаю не о том, как скорее содрать с нее расстегнутые джинсы, а как идиот сличаю с той, которую желаю видеть на ее месте.

               – Мы можем лечь спать вдвоем. Обещаю не буду приставать, а утром…

               Меня бесит ее настойчивость, но я стараюсь не быть грубым.

               – Я привык спать один.

               Разочарованно мычит и, встав с кровати, приводит себя в порядок.

               Едва выпроваживаю за дверь надоедливую девицу, как иду в ванную. Голова трещит, и я хочу освежить ее содержимое с помощью холодного душа.

               «Эй, чувак, чего раскис?!» – кидаю хмурой физиономии в зеркале. – «Ты хотел курортную интрижку?! Получил! Проехали».

               Прекрасно понимаю: все совсем иначе. Да, поразвлечься с красивой странной девчонкой я захотел, как только ее увидел, но дальше что-то пошло не так. В итоге она проникла в меня, будто вирус, лекарство от которого теперь мне не найти. Я же, похоже, не сильно запал в ее душу. Да, Кира сказала, что любит меня, и это выглядело вполне искренне, но потом больше ни разу не произнесла этих слов. Будто сомневалась в их правдивости. Нет, ей было хорошо со мной. Такое невозможно сыграть. Но затем я заметил странности и в поведении, и во взглядах, что ловил на себе. Девушка как будто искала подходящие слова, чтобы в чем-то мне признаться, но не могла найти. Ей всегда было сложно сказать правду в лоб. И я ждал, когда Кира это сделает, и специально откладывал разговор о будущем, чтобы не давить на нее и дать ей время разобраться: хочет ли она быть со мной, когда мы вернемся. А дальше мне тупо сорвало крышу от ревности, оттого что мы даже не приехали, а та уже назначила встречу бывшему. А может, снова настоящему. Скорее всего. Мужик заграбастал ее в объятья, едва увидел, а девчонка не возражала. Все. Стоп. Надо прекратить думать об этом.

               Холодный душ ненамного помогает, и я направляюсь в комнату еще поспать, но не успеваю залезть в кровать, как начинает елозить мобильный на тумбочке, издавая противные звуки. Не глядя, отвечаю и тут же жалею об этом.

               – Никки, ты не маленький мальчик и должен вести себя адекватно.

               Вздыхаю и устало произношу:

               – Ма, вести себя адекватно и делать то, что ты хочешь, разные вещи.

               – Ты понимаешь, что такими контрактами не разбрасываются! – укоризненно летит в ответ, и я начинаю сердиться. Все по новой.

               – А ты понимаешь, что я  не хочу быть собачонкой на привязи, улыбающейся по команде и рекламирующей всякую хрень! Я еле дождался окончания предыдущего контракта.

               – Не понимаю, – в тон отвечает она. – Ты с детства живешь в этом мире!

               Как же мне достучаться до нее, что я устал осуществлять ее мечты!

               – Вот именно. За двадцать пять лет мне все это осточертело!

               – Прекрати! Вот Регина говорит…

               Срываюсь.

               – Мне плевать на чужое мнение!

               Голос матери взлетает на октаву выше.

               – И на мое тоже?

               – На любое.

               Даже не видя ее, понимаю, что она дуется, и выдавливаю из себя миролюбиво:

               – Я не хотел тебя обидеть.

               – Никки.

               – Только не начинай заново. Я рассказывал тебе о своей идее.

               Теперь она психует и перебивает меня:

               – Вложить столько денег в сумасбродного друга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

               Понимаю: зря начал эту тему, и обрываю.

               – Все. Проехали.

               Через секундное затишье снова вкрадчивое:

               – Может, ты подумаешь? Еще есть пару дней.

               – Нет.

               Мама пытается прибегнуть к очередному трюку с жалостью и, всхлипывая, произносит:

               – Я так переживаю. А ты же знаешь, с моим сердцем.

               – Мама.

               Тяжело вздыхает в трубку:

               – Ты меня не любишь.

               – Люблю, но чувства не должны заставлять одного человека подстраиваться под другого и меняться ради него. 

               Молчит.

               – Пока.

               Разъединяюсь, но все еще держу телефон. Не замечаю, как оказываюсь в папке с фото и пялюсь на нашу единственную совместную фотографию с Кирой. Мы смотрим друг на друга, улыбаемся, и кажется, что нам не нужен никто другой. Выходит, только кажется.

               У нее есть мой номер телефона. Я видел: она нашла мою визитку, но Кира не позвонила. Этим все сказано. Она провела черту под нашими отношениями.

                Если бы фотографию на телефоне можно было бы затереть до дыр, то у меня уже были бы лохмотья. Блокирую мобильный, и лицо Никиты исчезает в темноте. Хлюпаю носом и пищу:

               – Сегодня пятый день.

               – И что? Сколько еще будешь считать дни? — сердито спрашивает Наташка.

               Бросаю обиженный взгляд.

               – Ничего ты не понимаешь.

               – Кир, от твоих соплей ему хуже не станет.

               Упрямо вздергиваю подбородок.

               – А я не хочу, чтобы ему стало хуже!

               – И совесть не проснется!

               – Причем тут совесть?!

               Но она меня словно не слышит.

               – Тебе было хорошо с ним?

               Вздох вырывается из легких непроизвольно. Хорошо?! Это не то слово. Те дни я будто находилась на седьмом небе. Вряд ли когда-нибудь почувствую что-то подобное.

               – Ну вот! – произносит подруга, видимо, считав с лица мой безмолвный ответ. – Представь, что это был бонус к путешествию!

               И, бросив на меня недовольный взгляд, добавляет:

               – Все! Прекрати это безобразие! Скоро утонешь в своих слезах.

               «Прекрати», «перестань» – смотрю на девушку и хочу сказать: разве можно так легко изменить полюс ощущений?! Нет! Невозможно заставить себя быть хотя бы спокойной, когда все внутри рвется и ноет от боли. Никита стал для меня необходимым, словно внутренний орган, лишившись которого организм истекает кровью и отчаянно пытается выжить, но, похоже, он оказался настолько важным, что я не знаю: справится ли.

               – Блин, Кира, если так невмоготу, тогда позвони ему. Ты же говорила: у тебя есть его телефон, – бросается она в другую крайность, и я смотрю на нее с удивлением.

               – Зачем? Чтобы он вежливо послал меня?!

               – Лучше сожалеть о сделанном, чем истязать себя из-за упущенной возможности.

               Задумываюсь.

               – Нет. Не знаю.

               – Глупо меланхолично страдать и ничего не делать!

               После ухода подруги я много думаю над ее словами, пару раз беру в руки визитку и даже вбиваю его номер в контакты, но откладываю звонок. Трусиха!

               Вечером изведя себя, окончательно заставляю подняться с кровати и выталкиваю свое тело прогуляться.

               Выйдя на улицу, неожиданно решаю позвонить Никите. И, пока не передумала, достаю телефон. Сердце сбивается с темпа от сумасшедшей скорости, что набрало. Один – снимаю блокировку. Два – нахожу номер Ника. Три – спустя несколько длинных мгновений нажимаю на его имя.

               Если до этого я думала, что это была максимальная скорость, на которую способно мое сердечная мышца, то я ошибалась. Сейчас она мчит, намереваясь поставить новые умопомрачительные рекорды.

               Гудок второй-третий, и я слышу голос, по которому так соскучилась, что зависаю, впитывая его в себя.

               – Але! – повторяет Никита, и я выхожу из оцепенения, понимая, что, если продолжу молчать, он сбросит звонок и я не решусь набрать снова.

               – Привет.

               Мой голос звучит хрипло и странно так, что я едва узнаю его.

               Секундная тишина и с изменившейся тональностью парень спрашивает:

               – Кира?

               Как хорошо, что в нем только удивление. Если бы он был холодным, вряд ли бы я нашла в себе силы продолжать.

               – Да, – впихиваю в ответ и слышу его теплое «привет».

               И что я теперь ему должна сказать?! Почему я не подумала над такими важными вещами заранее?!

               – Рад тебя слышать.

               Как хорошо, что он помог мне! Как хорошо, что именно подобной фразой. Мои тормоза срываются, и я обрушиваю на него поток своих мыслей.

               – Я так соскучилась. Я понимаю: у тебя своя жизнь. Ты ничего не обещал, но… я люблю тебя! Ты не подумай, я не навязываюсь, я вообще, наверно, не должна тебе говорить все это…

               – Кир…

               Осекаюсь.

               – Ты забыла, что я говорил тебе тогда в ответ на твое признание?

               Нет! Как я могу забыть эту фразу. Просто я думала, что она была лишь зеркальным ответом на мою.

               – Я люблю тебя! И я тоже соскучился.

               Останавливаюсь посреди двора и улыбаюсь всему мира как дурочка.

               – Кир? Куда ты пропала?

               Глаза заволокли слезы. Но сейчас впервые за пять дней я реву не от горя, а от счастья. Отличаются ли они?! Да! Эти слезы лечат и затягивают открытые раны, от них на сердце становится легко.

               Всхлипываю.

               – Я тут.

               – Повернись.

               Не понимаю, куда и зачем, и ворочаю головой в разные стороны.

               – Посмотри на дорогу.

               Поворачиваюсь и вижу дорогой сердцу Mini Coоper и любимого парня, выходящего из него.

               Вытираю свободной рукой глаза, хлопаю ресницами, но это правда не видение. Никита, держа телефон у уха, направляется ко мне.

               – Видишь меня?

               – Угу.

               На автомате убираю мобильный в карман, срываюсь и лечу к нему. Через мгновение я чувствую любимый запах, любимые руки, любимые губы. Как я смогла прожить без этого так долго. Ныряю пальцами в его волосы, отвечаю на сумасшедшие поцелуи и теряю землю под ногами и не только в буквальном смысле. Любовь, если она заполняет все ваше существо, действует именно так, потому что с любимым человеком вы теряете притяжение земли и вас притягивает только друг к другу.