ГЛАВА 12

Наступил самый страшный момент в моей жизни — день выписки. Я ходила по палате, измеряя ее шагами. Заламывала пальцы, кусала ногти, одним словом, не могла найти себе место. Ждала, когда придет Алексей Юрьевич с моими документами. Он после обхода обещал занести бумаги в палату. Когда дверь открылась, и на пороге возник Белов, у меня душа сжалась в комочек. Больница стала моим пристанищем, а что меня ждало там, за ее стенами? Липкий страх окутал душу. За это время успела узнать о себе много кошмарных подробностей, поэтому понимала, что за больничным забором меня никто не ждет, кроме Артёма. Ни друзей, ни подруг. И что за жизнь была? Как же хорошо, что я не помнила ее. Может, это и к лучшему? Научусь существовать заново. Обязательно расширю круг общения, найду работу. Хотя это сложно. Я понятия не имела о том, что умею делать, а что нет. Саша и Артем обещали помочь, хорошо, что эти мужчины были в моей жизни, не представляла, как бы справилась без их поддержки.

— Готова к новой жизни? — улыбнувшись, поинтересовался Алексей, а я наморщила нос и отрицательно покачала головой.

— Мою выписку нельзя никак отсрочить? — спросила с надеждой, а доктор усмехнулся.

— Яна, не бойся. У тебя отличный брат, он о тебе позаботится. Впервые вижу человека, который не хочет домой.

— Это потому что я не знаю, где мой дом, — обреченно вздохнула.

Сотовый оповестил о входящем сообщении. Артём написал, что уже подъехал к зданию больницы и скоро будет. Брат купил мне телефон, так как мой, судя по всему, канул на дно.

— Дом там, где человек ощущает себя в безопасности. Освоишься! Береги голову. Больше отдыхай, меньше переживай и смотри только вперед. Кто знает, может судьба дала тебе возможность начать все с чистого листа, так что не упусти свой шанс, — подмигнул мне Белов, а я впервые позволила себе вольность и прижалась к его груди, крепко обняв.

— Спасибо за все, — выдохнула я.

— Помни о том, что жизнь у нас одна, и ее надо ценить. Поняла? — строго спросил Алексей Юрьевич, а я безмолвно кивнула и отстранилась.

Дверь в палату открылась, и я встретила на себе пронзительный взгляд Артема.

— Выписку можете забрать, рекомендации и назначения я написал, так что Яна свободна. Если что звони мне, я проконсультирую, — обратился Белов к Артему.

Брат кивнул, забрал документы, подхватил два пакета с вещами, которые он мне привозил, когда меня перевели из реанимации.

— Пойдем, — спокойно проговорил Артём, а я испуганно посмотрела на доктора.

— Все будет хорошо, — уверил он меня и попрощался.

По коридору шла медленно, чтобы отсрочить неизбежный момент. Сердце грохотало в груди. Когда оказалась на улице, поморщилась от яркого солнца. Около машины стоял Саша и курил. Заметив меня, улыбнулся и помахал рукой. Я тоже не сдержала улыбку.

Внимательно посмотрела на иномарку цвета мокрый асфальт. Интересно это машина брата или Демидова? Судя по тому, что Артем вытащил из кармана светлых брюк ключи, поняла, что автомобиль принадлежал Романову. Я разместилась на заднем сиденье, а мужчины на переднем. Саша и Артем выглядели довольными, в их глазах читалось счастье и облегчение. Я же сидела как на иголках.

— По случаю твоей выписки, я пригласил родителей. Пора тебе познакомиться с теми, кому ты дорога, — сообщил Тёма, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

Я судорожно сглотнула и поерзала на месте. Меня трясло от страха. Не знала, чего именно боялась. Сердце, как ненормальное, трепыхалось внутри.

— Хорошо, — промямлила, искусав от волнения нижнюю губу.

Смотрела в окно. Местность для меня незнакомая и чужая. Запаниковала еще сильнее. Это что же выходит, я не помню даже расположение города? И как жить?

— А мы разве не к тете Наташе едем? — поинтересовался Саша у Артема.

— Нет. В мою квартиру. Я попросил квартирантов съехать, чтобы у Яны был свой угол. Доктор сказал, что ей не помешает личное пространство. Родители уже там, — ответил Артем.

— Тяжело было вернуться в свою квартиру? Где все напоминает о Катюхе? — спросил Демидов, а я в его голосе уловила печаль и боль.

— Да. Я много лет не переступал тот порог. Квартиранты за это меня очень любили, ведь я не приходил с проверкой. Просто не мог… — признался Артем, а я слушала мужчин, открыв рот.

По тем кусочкам, что они успели мне рассказать, я была в курсе того, что Романов с Катей жили в двухкомнатной квартире, куда сейчас мы направлялись. Они собирались пожениться, но девушка погибла в аварии. Жаль, что я не помнила ни ее, ни Веру, которая являлась невестой Саши.

Когда Артем припарковал машину около девятиэтажного дома, я затаила дыхание. Коленки тряслись и ладони вспотели от волнения. Расправила невидимые складки на голубом сарафане и тяжело вздохнула. Артем развернул корпус, чтобы лучше видеть меня.

— Приехали, — заявил он, а я замерла и нерешительно открыла дверь.

Выбравшись на улицу, осмотрела двор с многочисленными качелями и песочницами. Дети бегали и визжали, а их мамы сидели на скамейке и общались. Я улыбнулась, наблюдая за этой картиной. Мне вдруг тоже захотелось быть на месте этих женщин. Встретить любимого человека, выйти замуж, родить малыша. Не знала, о чем я мечтала раньше, а в этой жизни мне хотелось обрести семью.

Артем достал пакеты из багажника и вручил их Саше. Брат взял меня под руку, а я ухватилась за него, как за спасательный круг.

— Добро пожаловать домой, — прошептал Артем и потянул за собой в сторону третьего подъезда.

На лифте мы поднялись на третий этаж. Романов, словно уловив мою нервозность, легонько сжал руку и улыбнулся. Я смотрела в его голубые глаза и не моргала. В них отражалось столько тепла и нежности, что я едва не утонула. В том, что Артем меня очень любил, не сомневалась. У меня душа наполнилась светом, стало спокойно. На уровне подсознания знала, что брат меня никогда не бросит и в обиду не даст. Мы подошли к металлической двери. Я перекатывалась с пятки на носок и прикусывала нижнюю губу.

Артём открыл ключом дверь и немного нерешительно переступил через порог. Нам навстречу вышли мужчина и женщина. В их глазах стояли слезы. А я смотрела на них без единой эмоции внутри.

Кто это? Родители Артема? Конечно. Кто же еще.

Брат мне рассказал о том, что мои родители спились и на людей уже не похожи. Поэтому поняла, что передо мной дядя и тетя.

— Доченька! — всхлипнув, сказала женщина.

Как ее зовут? Артем же говорил… А точно! Тетя Наташа.

Я оказалась в ее объятиях, и странное тепло поползло по венам. От тети Наташи исходила добрая энергетика. Я, как цыпленок, попала под оберегающее крыло курочки. Почему-то возникли именно такие ассоциации.

— Слава Богу, что все позади! Деточка, как же ты нас напугала, — выдохнула она.

Я натянуто улыбнулась. Не знала что сказать, поэтому молчала. Дядя Дима сжал меня в своих крепких объятиях и похлопал широкой ладонью по моей спине.

— С возвращением в семью, дорогая, — прошептал он.

Я растерялась. Не знала, что делать, куда себя пристроить и что говорить. Артём по моим испуганным глазам все понял. Удивительно, как он легко читал мои эмоции, словно открытую книгу. Брат знал меня гораздо лучше, чем я себя. Решила, что Тёма станет моим путеводителем в новой жизни. Неосознанно вцепилась в его руку, ища помощи.

— Мам, пап, дайте Яне немного освоиться. Она же ничего не помнит, ей тяжело, — сказал Артем, подтолкнув меня вперед. — Пойдем, я покажу тебе твой новый дом.

Саша, тетя и дядя отправились на кухню, где стоял накрытый стол. Я мельком заглянула на кухню, отметив про себя, что помещение просторное и светлое. Прошла в зал, где стоял диван, шкаф и журнальный столик, другой мебели не было. Направилась к полкам, на которых красовались фоторамки. Взяла в руку ту, на которой я, улыбаясь в тридцать два зуба, обнимала за шею Артема. Брат на снимке был серьезный, однако его искрящиеся глаза говорили о том, что он испытывал в тот момент счастье. Вернула рамку на место и взяла следующую. Четверо молодых людей. Саша с Верой и Артем с Катей стояли в обнимку и улыбались. Симпатичные девушки, жаль, что для меня их внешности были чужими.

— Это ты нас сфотографировала, — услышала я голос Артема у себя за спиной и вздрогнула, совсем забыв о его присутствии. — Когда квартиранты съехали, я достал из шкафа фоторамки и поставил их на место, но если будут мешать, можешь убрать в ящик.

— Да? Это я сделала снимок? — удивленно протянула, вернув рамку на место. — Катя и Вера были красавицами. Мне жаль, что их больше нет, — проговорила с печалью.

Взгляд Артема казался потухшим, я видела тот груз, который лежал на дне его души. Ощущала его боль на интуитивном уровне.

— Мне тоже, — прошептал он так тихо, что я едва расслышала.

Брат бросил на снимок тяжелый взгляд, вздохнул, а потом схватил меня за руку и повел дальше по коридору в спальню. Распахнул передо мной дверь, а я нерешительно вошла.

Большое окно с красивыми шторами песочного цвета. Двуспальная кровать с деревянным изголовьем. Слева от кровати стоял встроенный зеркальный шкаф-купе. Стены в песочных тонах, на полу линолеум, имитирующий деревянные доски. Небольшая, уютная комната.

— В шкафу есть твои вещи. Я нашел твой чемодан на съемной квартире и привез сюда. Ты хотела покинуть город, но не успела. В общем, я долго шел по твоему следу и обнаружил, где ты провела свои последние часы жизни перед прыжком. Прости, мне пришлось разобрать чемодан, чтобы привезти тебе в больницу вещи, — сказал Артем, а я посмотрела на него с благодарностью.

— Спасибо, — выдохнула я, поправив лямки на платье.

— Живи здесь столько, сколько хочешь. Квартира в твоем полном распоряжении. Мне она все равно пока ни к чему. На работу устраиваться не спеши, тебе нужно для начала освоиться. Я буду обеспечивать твое существование. Все, что нужно купить, говори, не стесняйся.

— Мне как-то неловко, — призналась я, поежившись.

— Глупости, — небрежно махнул он рукой. — Если все посмотрела, то пойдем за стол.

Я кивнула и пошла следом за братом. Наблюдала за присутствующими людьми. Саша вел себя раскрепощенно, чувствовал себя как дома. Родные вспоминали хорошие моменты из моей жизни, что-то рассказывали, а для меня эта информация ничего не значила. Я улыбалась, а внутри ощущала пустоту. Голова начала гудеть и казалась тяжелой. Хотелось полежать и побыть в тишине. Родители Артема мне очень понравились. Добрые, светлые люди. По их взглядам поняла, что для них я была родной и любимой. Наверное, им больно осознавать, что они для меня чужие.

— Яна, мы с Артемом посовещались и пришли к выводу, что тебе не стоит одной выходить из дома. Каждый из нас будет сопровождать тебя первое время, а то мало ли… Заблудишься или плохо станет, — заявил Саша, строго посмотрев на меня. — Так что, если что-то потребуется, звони, и тот, кто свободен, составит тебе компанию.

— Да-да, милая, мы с Димой через два дома живем, можем прибежать в любой момент. Ты, главное, не стесняйся. Мы же тебе не чужие, — ласково сказала тетя Наташа и накрыла своей теплой ладонью мою руку.

— Спасибо, — промолвила я, была безумно благодарна им за поддержку.

— Холодильник полон продуктов, я приготовила и первое, и второе, — сообщила тетя Наташа.

— Спасибо, — прошептала, не знала, что еще сказать в таком случае.

В голове усилилась пульсация, и я потерла виски. Артем мгновенно уловил этот жест.

— Так, Яне надо отдыхать, что-то мы засиделись.

Присутствующие как по команде поднялись. Тетя Наташа быстро собрала тарелки и помыла посуду. Первым ушел Саша, пообещав зайти на днях. За ним собрались и Романовы. Я поймала за руку Артема, а он обернулся, вскинув брови. Меня бросило в холод от осознания того, что останусь одна в чужой квартире.

— Ты тоже уйдешь? — испуганно спросила, посмотрев на Артема не моргая.

— Я думал, что ты хочешь побыть одна. Если нужно, то останусь, — серьезно ответил он.

— Артем, конечно, побудь с Яной, — согласился дядя Дима и похлопал сына по плечу.

Романов разулся, закрыл дверь за родителями, а потом бросил на меня взгляд исподлобья.

— Прости… Вам приходится нянчиться со мной. Как только я освоюсь, то буду жить одна, а пока, если тебе не сложно… Не оставляй меня… Пожалуйста, — прошептала я, и мой голос дрогнул.

Как же неловко! У Артема своя жизнь, планы, а тут я, как снег на голову, со своим беспамятством.

— Не говори глупости, мы любим тебя и хотим помочь. Живи в моей спальне, а я займу зал. Только учти, я прихожу с работы поздно, еще сутками дежурю, так что видеться будем не так часто, как хотелось бы. Однако у меня в сентябре отпуск, и мы с тобой собирались отдохнуть вместе. Санек тоже с нами поедет на море, — сказал Артем, спрятав руки в карманы брюк.

Интересно только я себя чувствовала сконфужено, или брату тоже не по себе?

— Я не говорила, что мне нужна сиделка, занимайся своими делами, мешать не буду. Мне проще жить с осознанием того, что я в этом доме не одна, — призналась я. — Рада, что поедем вместе отдыхать, — добавила, смущенно отвела взгляд в сторону.

Артем потоптался на месте, натянуто улыбнулся и отправился в зал, а я вошла в спальню и открыла шкаф. Прикоснулась к вещам, которые, если верить словам брата, были мои, но ничего знакомого не обнаружила. На соседней полке лежала стопка с мужской одеждой, предположила, что они принадлежали Романову. Достала шорты и майку, переоделась, а потом села на кровать и закрыла лицо руками. Ощутила себя потерянной. Чем заняться? Что я любила? Как проводила время? Что сейчас делать?

Кровать рядом со мной прогнулась, и крепкая мужская рука обняла меня за плечо. Я вздрогнула.

— Голова болит? — с беспокойством спросил Артем.

Я раздвинула пальцы, чтобы видеть брата и тяжело вздохнула.

— Да, но не это меня тревожит. Тёма, меня пугает безделье.

Романов прижал меня к своей груди и уткнулся подбородком в мою макушку.

— От боли сейчас дам тебе таблетки, которые прописал Белов. Что касается безделья, то у меня на полках много книг, часть мои, другие принадлежали Катюшке. Так что можешь почитать. На журнальном столике лежит ноутбук, пользуйся на здоровье.

— У тебя есть дома фотографии? — поинтересовалась я, на что Артем кивнул. — Посмотрим?

— Конечно, — проговорил он и поднялся.

Романов ушел в другую комнату и вернулся с ноутбуком и пачкой таблеток. Протянул мне лекарство. Я отправилась на кухню и запила пилюли водой. Когда вернулась обратно, Артем, вытянувшись на кровати, уткнулся в монитор. Я легла рядом, заглянув в экран.

Брат открывал снимок за снимком, комментируя и поясняя. Когда на экране появилось фото, на котором я стояла в обнимку с мужчиной, удивленно заморгала и посмотрела на Артема. Он в лице изменился. Губы в тонкую линию натянулись, глаза прищурились, а дыхание стало рваным.

— А это кто? — поинтересовалась, рассматривая незнакомца.

Симпатичный мужчина с карими глазами, коротко стриженными темными волосами смотрел на меня с экрана. Прямой нос, волевой подбородок, небольшие скулы. Ничего знакомого не уловила в его внешности.

— Не знаю, как сюда попала эта фотография, наверное, ты сбросила с телефона, когда была у меня в гостях. Это Тарасов Иван. Твой парень… — процедил Артем сквозь стиснутые зубы.

Я удивленно посмотрела на брата, меня поражала его реакция. За что он так невзлюбил моего парня? Эту тему он не хотел обсуждать, а я и не настаивала. Романов описал мне в двух словах, что Ваня занимается незаконной деятельностью, и что они стоят по разные стороны закона. А в подробности не вдавался.

Я перевела взгляд на снимок. Внимательно изучала Ивана. Ни один мой нерв не колыхнулся. Ничего… Пустота. Как так? Ведь я, наверняка, его любила. Еще в больнице я прочитала документ, который мне показал Романов. Там были отражены мои последние телефонные разговоры. Из них я поняла, что Тарасов мне изменил. Глухо. Мне было плевать на эту информацию и на этого человека. Он чужой, а в прошлом предатель, значит, не стоит заострять на нем внимания. Нажала на кнопку и пролистала все снимки, на которых я была с Ваней.

— И его ты тоже не вспомнила? — на одном дыхании спросил Артем.

Голос напряжен, наполнен льдом. Брат смотрел в одну точку перед собой, избегая моего взгляда. Я догадалась, что Романов переживал. Наверняка он боялся, что я сразу узнаю Тарасова.

— Понятия не имею, кто это, — хмыкнула я. — Раз этот человек мне изменил, значит, надо вычеркнуть его из этой папки и из моей жизни.

С этими словами я выделила все фотографии, на которых была с Ваней и отправила в мусорную корзину.

— Весь хлам удалим, — заявила я, улыбнувшись.

Артем смотрел на меня, как на инопланетянку.

— Что? — вскинув брови, спросила я.

— Ничего, — покачав головой, ошарашено произнес брат.

Мне на глаза попался кадр, где я сидела на красном мотоцикле в экипировке. На голове шлем.

— Я что, умела ездить на этом? — ужаснулась я, ткнув пальцем в экран.

— Ага. Носилась как чокнутая. Пару раз разбивалась и лежала в больнице, слава Богу, обошлось тогда без серьезных увечий, — прорычал Артем.

— Шрам на ребрах, запястье и щиколотке — это результат падения? — спросила я, вспомнив про отметины на теле.

— Да, — тяжело вздохнув, ответил Артем. — Твой железный конь стоит во дворе моих родителей. Я его пристегнул цепью к дереву, чтобы не угнали. До сих пор гадаю, как он там оказался. Я был на задании, когда ты звонила. Вернувшись домой, заметил твой байк, однако мама сказала, что ты не заходила к нам в гости. Мне не дает покоя мысль, почему ты тогда не поднялась к моим родителям? Почему через несколько дней совершила тот прыжок?

— Я бы и рада ответить, но не помню. Я точно умела ездить на мотоцикле? — уточнила.

С опасением посмотрела на мотоцикл. Мне не верилось, что я умела управлять им.

— Хочешь, можем прогуляться? Посмотришь на своего коня. Вдруг вспомнишь?

— Пойдем, — согласилась я, вскочив с кровати.

Спустя десять минут мы вышли из квартиры. На улице стемнело, было немного прохладно для первых чисел августа. Я обхватила себя руками и поежилась. Трикотажная кофта, которую накинула перед выходом, не согревала. Мы пришли в другой двор, и я увидела мотоцикл. Подошла ближе. Провела рукой по сиденью, потрогала бензобак, обхватила пальцами ручки и зажмурилась, прислушиваясь к себе.

В памяти всплыл фрагмент. Запредельная скорость. Я прибавила газ, и мотор зарычал, картинки пейзажа размыты, везде мелькали фары от проезжающих машин, поток ветра окутывал с ног до головы. Пусто. Ничего нет. Куда ехала? Зачем? Только ощущения скорости. У меня мурашки пробежали по спине. Это же опасно! Можно разбиться. Мотоцикл не внушал доверия, пугал меня. Я разжала пальцы и отошла от него на шаг.

Артем смотрел выжидающе, наблюдал за моими действиями.

— Что-нибудь вспомнила? — поинтересовался он с надеждой.

— Нет. Наверняка знаю только то, что я не смогу на нем ездить. Он меня пугает. Я упаду и разобьюсь. Может, продадим его?

— Что? — ошарашено спросил Артем. — Ты хочешь продать мотоцикл? Я не ослышался? Это же любовь всей твоей жизни. Ты без него и дня не могла провести. А когда приходилось ремонтировать, психовала, потому что не любила ездить за рулем машины. Говорила, что на мотоцикле ты свободна, а автомобиль для тебя как коробка на колесах.

Я рассмеялась от души и посмотрела на Артема.

— Я что, еще и на машине умею ездить? Как я могла любить этот опасный агрегат? У меня нет ни малейшего желания даже просто посидеть на нем, — призналась, пожала печами, а потом отошла от мотоцикла, потеряв к нему интерес.

У Артема в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Эээ… — протянул Романов и, почесав затылок, усмехнулся. — Черт! У меня такое ощущение, что судьба переделала тебя по моим замечаниям и корректировкам.

— Что? — не поняла я.

— Я все время просил Бога, чтобы он тебя наставил на путь истинный. Чтобы ты перестала гонять на байке, чтобы ценила свою жизнь, встретила достойного парня, устроилась на нормальную работу и покинула логово врага. И вот я вижу перед собой новую версию своей сестры, как будто тебя перепрограммировали по моим заявкам. Бред… Я несу бред… Не слушай меня, — усмехнулся Романов, покачав головой. — Я просто в шоке.

Я улыбнулась, заметив тот блеск в глазах брата, которого ему не хватало.

— Думаю, на сегодня мне хватит экскурсий, пойдем домой? — спросила я, а Артем кивнул.

Вернувшись, я вошла в комнату, переоделась и забралась на кровать. От переизбытка информации голова шла кругом. Пришлось отправиться на кухню и выпить еще таблетку. Только после этого я смогла отключиться.

Утром обнаружила записку в прихожей на комоде.

«Уехал на работу. Буду вечером. Никуда не уходи и дверь никому не открывай. У родителей и Санька есть ключи».

Я вздохнула и отправилась на кухню. Налила себе кофе, машинально насыпав две ложки сахара. Замерла с сахарницей в руках. Значит, я предпочитала две ложки? Мышечная память, о которой мне рассказывал Белов. Действительно, неосознанное действие. Очень любопытно…

Открыла холодильник, достала сыр и масло, сделала себе бутерброд. Позавтракала, а потом взяла ноутбук и залезла в просторы интернета. Прочитала статьи про потерю памяти. На правой половине экрана высветилась реклама пиццы. У меня рот наполнился слюной. До безумия захотелось съесть ее. На ум пришла шальная мысль. А почему бы самой не испечь? Быстро нашла рецепт, переписала на бумажку ингредиенты и помчалась на кухню. Пролезла по всем шкафам, выставляя на стол найденные по списку продукты. Отлично! Так и время убью и еду себе приготовлю.

Притащила ноутбук. Включила мастер класс по приготовлению пиццы, повторяла все действия. Спустя время отправила в духовку свое творение. Чем еще заняться? Нашла в кладовке швабру и ведро. Помыла полы, протерла пыль. Квартира наполнилась сногсшибательным ароматом хлеба, так пахла моя пицца.

По истечении времени вытащила свой шедевр и отрезала кусочек. Застонала от удовольствия. Господи! Как же вкусно! Выбрала себе фильм, осознав, что теперь для меня любое кино будет новинкой. Посмотрела один, потом второй. Когда смеялась над шутками героя, в памяти всплыло окончание фильма. Поняла, что когда-то уже смотрела его, только не могла полностью вспомнить сюжет.

День пролетел быстро. Когда Артем вернулся домой, я встретила его в коридоре с улыбкой. Тараторила, как заведенная, рассказывая, как прошел мой день и что я делала. У Артема брови взлетели от удивления и рот приоткрылся.

— Я не ослышался? Ты приготовила пиццу? — переспросил он.

— Да. Мой руки и я буду тебя угощать, — радостно проговорила я.

Тёма переоделся, вымыл руки и вошел на кухню. Усмехнулся, покачал головой, а потом попробовал мое творение. Заметила изумление, застывшее в его глазах.

— Не нравится? — прошептала, затаив дыхание.

Мне безумно хотелось порадовать Артема, он столько для меня сделал, это самое малое, что я могла дать ему взамен.

— Яна, ты меня пугаешь… — выдохнул брат. — Потрясающе вкусно. Я ничего не понимаю. Раньше бы от моей кухни остались только угольки, ведь ты не умела готовить. Моя мама пыталась тебя научить, но ты то соль забывала добавить, то пригорало, ты как-то рассеянно вела себя во время готовки. Максимум, на что ты была способна — разогреть полуфабрикаты. Поэтому я шокирован.

— Привыкай ко мне новой! Доктор сказал, что у меня могут измениться предпочтения. Мне понравилось готовить. Главное внимательно следовать рецепту. Завтра еще что-нибудь сделаю, — радостно проговорила я.

— Спасибо, Господи! — серьезно проговорил Артем, подняв взгляд в потолок.

Я взъерошила волосы брата и прошла мимо, а потом резко остановилась и обернулась.

— Я часто так делала? — выдохнула, осознав, что снова произвела неосознанный жест.

— Что именно? — не понял Артем.

— Проводила рукой по твоим волосам? — спросила и смутилась.

— Ага, постоянно, — ответил брат, уплетая пиццу за обе щеки.

Удивительно. Я, конечно, считала Артема своим другом, но стеснялась прикасаться к нему просто так. Если верить фотографиям, раньше я постоянно обнимала Романова, висла на нем. Сейчас же не могла себе такого позволить, чувствовала неловкость. Вот и этот жест показался странным.

Когда Артем поужинал, вошел ко мне в спальню, предварительно постучав в дверь.

— Хочешь, можем вместе кино посмотреть или прокатимся на машине по ночному городу? — предложил он.

— Давай покатаемся, — оживилась я, закрыв ноутбук.

Я натянула джинсы, футболку и набросила на плечи спортивную кофту. Артем тоже был в джинсах и футболке. Я улыбнулась тому, что мы примерно одинаково нарядились.

Вышли из подъезда, болтая. Как же с Романовым легко и спокойно.

Устроившись на переднем сиденье автомобиля, скинула босоножки и закинула ноги на панель. Артем бросил на меня такой грозный взгляд, что у меня мурашки пробежали вдоль позвоночника, я поежилась, осознав, что его что-то разозлило. Проследила за взглядом брата и поняла причину.

— Прости… Это неосознанный жест, — призналась я, опустив ноги.

— Ничего. Просто я все время тебя просил так не делать, а ты никогда не слушалась, — пробурчал Артем и завел двигатель.

— Прости. Обещаю, что больше такое не повторится, — уверено ответила я, а он улыбнулся.

— Посмотрим ночной город? — сменил Романов тему, а я утвердительно кивнула.

Машина тронулась с места, и мы поехали на прогулку.

Мельком бросила взгляд на брата. Он уверенно вел автомобиль, крепко сжимая руль пальцами. Взгляд задумчивый, сосредоточенный. У меня краска прилила к щекам, отчего-то тепло распространилось по телу. Возникла мысль о том, что мне безумно повезло.

Артем перехватил мой взгляд, прищурился, а потом искренне, по-мальчишески улыбнулся. И мое сердце невольно дрогнуло.