Первый день

Обратно шла огородами. Все же личность свою я уже засветила, и о своем знакомстве и, тем паче, принадлежности к органам правопорядка и к некоторым индивидам из их состава, заявлять не хотелось. Во всяком случае, пока. Придя домой, заявила Груне, что потащу ее в академию с собой завтра с утра. После пережитого стресса море было не то, что по колено, по щиколотку. Поэтому, решила, что стесняться мне особо нечего. Кто к нам с мечом придет, тому мы зомби для дальнейших разрушений и выдадим. Оставшийся день собиралась и нервно грызла ногти. Не выдержав напряжения, уснула еще до ужина. Встав утром, умылась и оделась. С прической и макияжем, конечно, не справилась. Немного подумав, решила найти Груню, она поможет. Открыла дверь и резко закрыла, навалившись на нее со стороны спальни. Инстинкты сработали быстрее мозга. За дверью что-то не так, что, понять не могу. Приложила ухо к двери, тихо. – Эй! Кто там? – спросила, прислушиваясь к звукам. – Мне иногда кажется, Джэли, что ты блаженная, ей богу. – ответила… Груня? Груня! Приоткрыла щелочку в двери и стала разглядывать чудо-чудное, диво-дивное. По мере просмотра волосы на голове зажили отдельной жизнью и привстали, чтобы получше рассмотреть открывшуюся картину. Осмелев, открыла дверь на распашку и единственное, что смогла сказать – Едрена Матрена! Напротив двери, облаченная в платье для служанки, с париком на голове и сумочкой на руке, стояла Груня. – А парик то где взяла? – спросила у зомби. – Где взяла, там уже нет,. – гордо ответила эта пародия на мамзель. Отодвинула меня и вошла в комнату. – Если слямзила, я скажу, что не знаю тебя. – Не дрейф подруга! Я записку написала, что через месяцок вернем! А если нет, то могут обращаться к тебе лично. Компенсация гарантирована. У меня отвисла челюсть. Сижу в комнате, знать ничего не знаю, делать ничего не делаю, а уже член преступной группировки, наводящей ужас на владельцев искусственных волос. Ещё и с компенсацией! – Сказать, что я не в восторге от твоего поступка, ничего не сказать. Прошу, не вмешивай меня в свой криминальный бизнес. – Тю! Какой же это бизнес? Бизнес должен приносить деньги. А это? Сплошное разорение. Я, может, для тебя стараюсь, чтобы влиться в окружающую среду в академии. – Париком вольёшься? Сомнительно… И почему ты у Базиля парик не попросила? Если для дела, он бы купил. – Я попросила. – А он? – А он сказал, что если я умею обращаться с клеем, ножницами и щетиной с метлы, то вопрос парика не должен стоять так остро. – И что? Неужели не дал денег? Совсем? – Нет. А так хотелось к нему прижаться, поднести зубы к уху и прошептать…: «Купите даме волосики!» – томно прошелестела Груня. – Я не пойму. Он тебе нравится, что ли??? Глава ведомства? Вот этот монстр со своим понимаем прекрасного и правильного? – Нравился. Пока про парик не спросила. – А сейчас? – А сейчас, как в стишке: А я уйду, обид не замечая. Конфетку шоколадную жуя. И пусть тебя полюбит лошадь злая, А не такое солнышко, как я. В этом месте не выдержала и прыснула от смеха. Позже Груня помогла мне уложить волосы и нанести макияж. Позавтракав, отправились в академию. На зомби сверху одела плащ и натянула капюшон. Все же, даже для меня, зрелище было шокирующим. А для неподготовленного человека могло закончиться значительным ущербом для психического здоровья. Место жительства мне пока не обозначили, поэтому, решила сначала, с вещами, дойти до декана. Дойдя до кабинета, постучалась и, дождавшись приглашения, вошла внутрь. – О, отлично! Секретарь. Сделай мне чай и рассортируй почту на столе у себя. Отдельно счета, обращения, личную переписку. Как разложишь все, неси ко мне. И еще собери список первокурсников факультета по группам. – сказал декан и уткнулся снова в бумаги. Так… Ну, похоже, этот образец вежливости и приветливости ни имени моего не запомнил, ни про жилье не вспомнил. Как, кстати его зовут? Дошла к столу, вытянула вперед руку и представилась. – Джэли. – Декан. – мужчина протянул свою и, несколько растеряно, пожал мою руку. – А в детстве уменьшительно-ласкательное, какое было? Деканечка? Деканюша? Дюша? – Марсель. Марсик-Барсик. Ну, думаю не забуду. – Декан Марсель. Боюсь, придется чай без меня заварить. Я иду искать, куда меня поселят. – Зачем? – Я даже не знаю, как вам рассказать об этом. У меня, как у порядочной девушки, должно быть где-то свое гнездо… – Какое гнездо? Почему гнездо? – Потому… В этот момент в комнату вваливается Груня, громко возмущаясь и перекрывая вход мужчине, стоящему позади нее. – Что это за балаган, Марсель? Кто эта дамочка, что не пускает к тебе? Что за важный разговор, который нельзя прервать? – он осматривает цепким взглядом кабинет и всех, кто в нем находится. – Простите, а вы кто? – обратился декан к зомби. Груня, слыша голос декана, делает стойку. Выпрямляет спину, эллегантно разворачивается в сторону Марселя, пытаясь, параллельно, эффектно скинуть капюшон с головы. Махает кистью, цепляет парик, и точным движением запускает свои выстраданные волосы в лицо пришедшему. Даже мне показолось, что это не парик, а шкурка какого-то сильно пожившего экзотического зверька. Мужчина вздрагивает, делает шаг назад, натыкается на мою сумку, падает через неё, выкатываясь в коридор и исчезает из поля зрения. – Мы странно встретились и странно разойдемся. – пробубнила себе под нос. – Груня! Зомби. Личный помощник, дуэнья и просто красавица. – отвечает моя подопечная, сверкая лысиной и белым воротничком. С интересом поворачиваюсь к декану. Не каждый день видишь реакцию на такую красоту. Надо отдать должное мужчине. Только слегка дернулся. – И жить вы планируете вместе? – спросил он. – Конечно. – ответила мужчине. – Но секретарь живет в той же квартире, что и декан. Только в отдельной комнате. Куда разместить вашу подопечную, ума не приложу. В горле пересохло. Что значит в одной квартире? Да мой любимый наборчик костей, при таких условиях, будет спать со мной в кровати, карауля, чтобы никто к нам даже на пушечный выстрел не подошел! – Так… Предлагаю вам пока осмотреться, положить вещи и после этого зайти и поговорить. – сказал декан. Ну, мысль хороша. Нужно все осмотреть. Может ситуация и не такая критичная. Мы с Груней развернулись к двери и застыли. В дверях стоял пыльный, взлохмаченный и красный визитер. Да, плоховато здесь пол моют, плоховато… Первый день службы Знакомиться не стали. И ситуация, и лицо мужчины, как-то не располагали к этому. Взяв вещи, пошли к зданию, где проживал административный состав академии. Что сказать. Хорошо живут в королевской академии. Вымощенные дорожки, газоны с цветами, скамейки, ажурные беседки, скульптуры и фонтан в центре этих архитектурных излишеств. Фонтан поразил больше всего. Удобно. Пришел с практики, и, чтобы не пачкать ничего вокруг, по дороге помыл ручки, в сложной ситуации и ножки. Хотя, здесь, наверное, за такое по шее надают. Посмотрела на студентов, проходящих мимо. Да… Не зря мне Базиль гардеробчик сменил. Будь я в своем, меня первый встречный утопил бы в водопаде презрения. Идут, нос задрали. Не выдержала, поставила подножку. Молодой человек, проходивший мимо, запнулся о мою ногу и растянулся на дороге. – Что ж вы, уважаемый, по сторонам не смотрите? За людей зацепляетесь. Ладно, себя покалечите. А попадет под раздачу агнец невинный (ну это я, понятное дело, про себя, только с агнцем погорячилась, конечно). – Простите, я правда вас не заметил. У меня, просто, очки однокурсник сломал. А я без них ничего не вижу. Вот, добираюсь до общежития. Еще раз, извините. – Он встал, лихорадочно очищаясь, бесконечно щурясь, и пятясь задом в сторону, куда шел до этого. – Стоять. – подошла к нему, оглядела форму. Так. Некромант. Плохо, очень плохо, господин декан. У нас, конечно. статУй и фонтанов не водилось, но своих не обижали. – Специально сломал или от природы неловкий? – спросила у молодого человека. Он в ответ густо покраснел. – От природы. Думаю, от природы. – Молодец, жаловаться не стал. Посмотрела на Груню. Она азартно потерла руки. Потом взяла мужчину под локоток и проникновенно сказала. – А пойдем – ка, милый, покажешь мне эту ходячую катастрофу. – студент прищурился, вгляделся в зомби, удивленно захлопал глазами. – Зомби? Разумный? Ведьма? Вот это да… А можно мне к вам потом прийти? Я не буду мешать, я бы просто понаблюдал, я тихонечко! Меня даже заметно не будет! – тарахтел студент. – Можно. Только сначала покажешь поламателя чужого имущества. – ответила ему. Молодой человек посмотрел на нас, побледнел, но, все же, справился с эмоциями и согласился. Судя по его реакции, ждет, что, после нашего визита, ему устроят темную… Ну, поживем, поглядим. Дойдя до нужной аудитории, он сделал глубокий вдох и открыл дверь. Внутри сидело человек десять молодых людей. Это, что? Вся группа? У них же почти индивидуальное обучение. Так, и кто у нас варвар, портящий жизненно необходимые окуляры? Обвела взглядом молодых людей. Один из студентов криво улыбнулся и обратился к нашему мальчику. – Что, Сэм, мамку привел? Отшлепает нас? Это он кого мамкой назвал? Меня? Подошла к нему поближе. Он осмотрел меня с ног до головы. – Ну, снимай штанишки, что ли. Будем воплощать в жизнь твою эротическую мечту. – ответила ему, уперев руки в бока. – Ты кто такая? Почему не знаю? – спросил он. – Ты кто такой? Почему не знаю? – отзеркалила его вопрос. Молодой человек нахмурился и встал со стула. Да высоковат. Пришлось задрать голову. – Ты что пришла? Я ведь тебе накостыляю, ноги с руками местами поменяю и скажу, что так и было. Сзади послышался хруст костяшек. Ну, знаете, когда перед тренировкой растягивают суставы и они щелкают? Я скосила глаза, Груня агрессивно демонстрировала степень своей неадекватности. Хрустела она и руками, и ногами, и шеей. – Вам что нужно? Вы психические что ли? – спросил молодой человек, обращаясь ко мне. – Ну наконец-то! Так долго еще ни до кого не доходило! – ответила Груня. После этого вклинилась между мной и этим верзилой, схватила его за грудки, дернула к себе и стукнула лбом о свою черепушку. У меня отвисла челюсть. – Слышь, ты, малой, если мои кореша еще хоть раз заикнутся о том, что ты их обижаешь, я вернусь и сломаю тебе ноги! А если поднимешь руки, то это будет последний раз, когда у тебя будут руки! Понял? Молодой человек моргнул. Потом встрепенулся и попытался отстраниться, разогнув спину. Груня дернула его сильнее. – И советую со мной не связываться. Это тебе может дорого стоить. – Да я знаешь кто??? – завизжал он. – И чё? У тебя кровь не течет? – парировала Груня. Я стояла за спиной зомби и тихо погружалась в пучину шока. Ёшкин-крошкин, это я кого на груди пригрела? – Где окуляры дорогого нам человека? – спросила она у этого эталона бесстрашия. Молодой человек быстро достал из кармана очки, Сэм взял их, вытянул из рубахи липкую ленту и ловко замотал сломанные душки. После чего надел на себя эту конструкцию. Да… С такими линзами некромантом работать опасно. После спича Груня развернулась и походкой моряка, вразвалочку, выкидывая ноги то вправо, то влево, двинулась буксиром в сторону двери. Сзади, скакали я и Сэм. Выйдя, она развернулась к нам с видом победителя и счистила с груди невидимые соринки. Я стояла дезориентированная. Не понимаю пока… Радоваться мне или огорчаться? Как относиться к факту откровенных угроз? Это же только угрозы? Сощурила глаза рассматривая Груню. Зато Сэм сиял, как медный таз в день чистки. Стоял рядом с Груней, взяв ее за руку и периодически вздрагивал. – Она такая замечательная, волшебная, смелая… – сыпал он комплиментами. – Мне бы такую… – произнес молодой человек. Хотелось сказать – «Дарю!», но, после услышанного последствия фразы рисовались катастрофическими. Причем катастрофическими только для моих конечностей. Нужно, все же, выяснить, насколько угрозы реальны. – Груня, а что это сейчас было? – Где? – В аудитории. С адептами. – Джэли! Ну ты же не думаешь, что я позволила бы тебе сцепиться с этим мужланом? От тебя бы ни одной целой косточки не осталось! Нужно было срочно что-то предпринять. Подозрительно. Очень подозрительно. Но, крыть нечем. Позже, мы, все же, дошли до квартиры декана. Я с трудом отодрала Сэма от Груни, и мы пошли осматривать нашу жилплощадь. Квартира представляла из себя набор различных помещений: небольшую прихожую, переходящую в гостиную – кухню (очень маленькую) -столовую. Из этого помещения вели пять дверей. Ванна-туалет, гардеробная, спальня (очевидно, что моя, бежево-желтая), кабинет и спальня декана (все оттенки серого). Руки чесались пойти в кабинет и все перешарить. Но, вдруг, там стоят оповещатели, и декан узнает о моем любопытстве. Меня же в этот же день выпрут. Нет уж. Лучше потерпеть и сделать все хорошо. Груню оставила разбирать наши вещи и прибрать в комнате. Сама пошла к декану. Когда зашла, услышала бубнеж в кабинете мужчины. Видимо, на прием кто-то пришел. Как только закончился монотонный рассказ, услышала, как декан заразительно рассмеялся. Что там происходит? Из кабинета вышел молодой человек, которому Груня рассказывала про сложности жизни со сломанными или утраченными конечностями. Увидев меня, он дернулся и поджал губы. – Плакал? – одними губами спросила у него. Он прошел мимо, специально ударив меня плечом. Сцепила зубы, чтобы не зашипеть от боли. Но, решила не раздувать скандал. Если этого удара достаточно для сатисфакции и сглаживания конфликта, я потерплю. Прошла в кабинет. – Уважаемый декан, я готова приступить к выполнению своих прямых обязанностей. – проговорила четко и громко. – Хорошо. Задание я вам днем проговорил. Приступайте. И начался ад. За три месяца накопился большой мешок писем. Разобрав их, побежала к кураторам, за актуальным списком студентов. Ни одного мужчины не оказалось на месте. Фактически, пришлось совершить марш-бросок по пересеченной местности, чтобы выловить их. Потом они столько же составляли списки. В итоге пришла обратно, не чувствуя ног. Со стоном сняла туфельки. И тут раздался звон колокольчика. Это что? Это мне????? Как была, босая, зашла в кабинет. – Простите, это от вас разносятся эти зловещие звуки? – спросила декана. – Что? Какие? Почему зловещие? – удивленно приподнял брови мужчина. – Ну, я не собака, на колокольчик не откликаюсь. Боюсь, зовете животинку, а я не в курсе. Не дай бог, сожрет. – Нет никаких собак. Это для вас. Налейте мне, пожалуйста, чай. -ответил Марсель и погрузился в чтение документов. Нашла глазами колокольчик и испепелила его взглядом. Надо его потерять. Заварила чай, принесла декану. Сообщила, что все сделала, после чего он отпустил меня отдыхать. Придя к себе, взяла ночную сорочку, халат и пошла в ванну. Выйдя, поняла, что мужчина тоже вернулся. В гостиной, на спинке кресла лежал его камзол. Хотела поужинать, но сил не было. Пришла к себе и легла. Как только стала засыпать, сквозь сон, услышала звон колокольчика. Он издевается??? Он его с собой носит??? Встала, накинула халат, вышла в гостиную. Была открыта только дверь в кабинет. Злая, как тысячу вурдалаков залетела в помещение. Дошла до стола, за которым сидел декан, с видимым усилием отодвинула стул, на котором он находился и встала на колени. Мужчина вскочил. – Что вы делаете??? Я схватила его за ноги. – Хочу понять, что у вас с ногами и лечится ли это. – Что? Я не понимаю вас! – Мне нужно знать, почему вы сами до кухни дойти не можете и чай не в состоянии налить? Я чай заваривать не буду. – Но я хочу пить! – А я хочу спать. – встала и вышла за дверь, хлопнув ей об косяк. Письмо декану Утро встретило меня хмурым деканом, сидящим в кресле, в гостиной. В руках лист бумаги. – Джэли, давайте сразу определим, что вы будете выполнять в рамках служебных обязанностей. На листе перечень того, что делала секретарь для меня. – и он передает мне лист, полностью заполненный убористым почерком в три столбца. Впечатляет. Всю ночь, поди, вспоминал. Зря, очень зря он не остановил своего прежнего секретаря. Героическая девушка. Сходила за ручкой, села напротив, нахмурила лобик, и стала проставлять галочки напротив некоторых пунктов, где-то ставила вопросы. Потом передала лист декану. – Вот. Пункты, напротив которых стоит галочка, исполняю без разговоров. Со знаком вопроса – по договоренности. Остальные не буду. – Почему? – ошарашено смотрел на меня мужчина. – Ну, это ваша личная жизнь, не считаю возможным в нее вмешиваться. Это подразумевает другой уровень отношений, а вы, уж простите, не в моем вкусе. – да, хамка. Но, во-первых, эта работа временная, не обольщаюсь, надолго я здесь не задержусь, поэтому рвать нижние девяносто на лоскутки нет смысла. Во-вторых, оно мне надо? Носиться со взрослым мужиком, как с писаной торбой. – Ну, вы пока свыкайтесь с этой мыслью, а я пойду работать. – встала, окликнула Груню и пошла с ней на службу. Почему с Груней? Потому, что побоялась оставить ее одну. Уверена, что больше одного локального конфликта мне не урегулировать. И он уже и так есть. Придя, села за стол и стала чинно перебирать бумажки. Груню посадила на стул, в зоне видимости, но так, чтобы за нее не запинались. Выдала нитки для вязания. Через некоторое время пришел декан и продиктовал список документов, которые необходимо подготовить ему для работы. После этого невнятно потоптался и, все же выдавил из себя. – Вы не могли бы приготовить мне чай? – Джэли. – добавила я, преданно глядя ему в глаза. – Вы не могли бы приготовить мне чай, Джэли? – ну, вот! Я поднялась с уровня дрессированной болонки до человека! Уже и имя у меня есть. – Бегу! Бегу! – вскочила и понеслась заваривать чай. На лице мужчины отразилась работа мысли. Ну, давай, ты мужик умный, поймешь, что секретарь человек, а не бесплатное приложение к должности. И будет тебе счастье. Днем готовила документы и ходили по мелким поручениям. Как оказалось, Марсель еще и занятия ведет. Причем сразу у нескольких потоков. Во время одного из занятий ему и пришло срочное письмо. Сидели с Груней и смотрели на мигающий штампик «СРОЧНО» на нем. – Я считаю, надо идти и искать декана. – сказала Груня. В принципе, в этот раз, была с ней полностью согласна. Очень нервировало это моргание на конверте. Собрались и пошли искать мужчину. Дойдя до нужной аудитории, постучались и заглянули. Я сверху, Груня снизу. В аудитории стоял полумрак, над адептами висела проекция. – Вау…. – выдала, глядя на передовые технологии, применяемые при обучении местных недорослей. Декан зыркнул на нас и указал подбородком на последние ряды. Просочились внутрь. Темновато. Пока с Груней шли, пытались одновременно смотреть на потолок и передвигать конечностями в темноте. Регулярно спотыкались и падали, производя шум. Когда в очередной раз сказали: – Пардон! – декан включил освещение и дождался, когда мы дойдем до места. Скромно уселись в уголочке и потупили взгляд. Ну, что сказать. Было интересно. Охали и ахали с Груней до конца лекции. – О! Смотри! У тебя, как мне кажется, есть свой фанат. – сказала Груне, указывая взглядом на Сэма. Молодой человек не отрывал взгляда от зомби и счастливо улыбался. – Ну, у тебя тоже. – ответила Груня. Проследила за ее взглядом и вздрогнула. На меня, сдвинув брови, смотрел декан. Зол, что ли? А! Так он же не знает, что мы по делу. Дождались, пока выйдут адепты и торжественно вручили ему послание. Уходить не стали. Терлись рядом. Вдруг что-то важное узнаем. Хотя, декан, видимо, не терял надежды, что у нас проснется совесть. Зря. Там и просыпаться-то особо нечему. Потом вздохнул, отошел к окну и открыл конверт. Мы с Груней вытягивали шеи, но ничего не разглядели. – Я должен уйти. Приду вечером. Не думаю, что очень поздно. – произнес декан, вчитываясь в текст письма. – А куда идете? – спросила у него. – Вы же не лезете в мою жизнь. Если верно помню. – Так вы сами рассказываете, что уходите. Считайте, что сами меня в нее ввели. – Я рассказал на случай, если меня спрашивать будут. А не чтобы посвящать вас в интимные подробности своей личной жизни. – очень, очень недружелюбно ответил мужчина. Не, ну, однозначно, обиделся. Скорбно поджала губу. Марсель не проникся, просто прошел мимо и унесся вдаль. – ХАМ! – крикнула Груня в закрывшуюся дверь. Повернулась и пожала своей подопечной руку. Наш человек. Вечером не могли уснуть. Ждали, когда вернется наш сосед. А если честно, просто подслушивали под дверью своей спальни. Ближе к полуночи дверь в квартиру открылась, потом закрылась и щелкнул замок. Через несколько минут раздался грохот в коридоре. И тишина… – Надо выйти, проверить, вдруг человеку плохо. – прошептала Груня. – Ага! А если он не один? А если с женщиной? И они там… того… Целуются. А тут мы такие красивые! Марсель, время не детское, на горшок и спать. А вы дамочка, закатывайте все раскатанные органы и чешите отсюда, пока мы не разбудили в себе зверя. Тушканчика. – Ну, да… Нехорошо получится… А если плохо ему??? – Все, идем, посмотрим. Накрутила меня, мне тоже сейчас кажется, что он там при смерти. Передвигаясь на цыпочках, соблюдая принципы маскировки, двинулись в прихожую. Мы практически добрались до нужного места, как раздался громкий звук, похожий на работу бурильной установки гномов. Взвизгнув, топая как стадо диких антилоп, унеслись обратно и закрылись в комнате. Когда отдышались, поняли, что звук повторяется через равные промежутки времени. Было страшно. Но, страшнее оставить декана в прихожей, когда непонятно, что там происходит. Уже не прячась, но вооружившись двумя ботинками, двинулись в сторону дислокации спасаемого… Заглянули в прихожую и нашли Марселя. Он лежал на полу, рядом валялась уроненная им вешалка. Через секунду грудь его поднялась, параллельно в гортани родился звук, так напугавший нас. Подошли ближе. – Да он пьян в дымину и храпит, как портовый грузчик. -резюмировала Груня. Да… А ведь таким серьезным, собранным казался… – Надо его в комнату занести. – сказала Груне. – А смысл? После такого принятия на грудь ему нужно, чтобы ванна с туалетом были близко. Отсюда наикратчайший путь. И ползком добраться можно. – Ну, нет. Нехорошо это. Давай отнесем. – ответила Груне. А потом у нас было стратегическое совещание. Поднять мы его не смогли. Несколько раз роняли. Если останутся синяки, скажем, что уже таким пришел. Катить тоже не вариант. Пока его перекатывали, чуть грыжу не заработали. В общем, притащили из его комнаты покрывало, катнули мужчину на него, лицом вниз, и потащили в спальню. Дотащив сели передохнуть. – А на кровать, как мы его закинем? Мы его даже поднять не смогли. Может, на полу оставим? Пусть думает, что сам с кровати упал. – сказала Груня, оглядывая нашу ношу. – Не, простудится еще. Да и мы уже на финише. Нам бы рычаг. Процесс легче бы пошел. Осмотрели кровать. Над ней был сооружен навес, на котором, когда-то, видимо, крепился полог. Перекинули через него простыню, с другой стороны, еще одной простыней, перевязали декана и связали обе спальные принадлежности. Обошли кровать с Груней и стали тянуть ткань. Навес затрещал. Аккуратно опустили мужчину назад. Груня задумчиво посмотрела на покорёженное дерево. – Надо доломать. А то ночью, не дай бог, добьет болезного. В общем, деревяшки мы эти обломили. Зато, они понадобились, положили их одной стороной на пол, второй на кровать и запихнули Марселя по ним на матрас. Уставшие, но довольные сидели у стены. – Скажем, что пришел с синяками, в рваной одежде и буйный. Что было в комнате, знать не знаем, ведать не ведаем. – проговорила Груне. – Согласна. Да и вообще, зачем ему этот навес? Дамская штучка, если честно. У меня, кстати, есть предложение. – ответила моя подопечная. – Вещай. – Пока декан в невменяемом состоянии, может мы пошарим в его кабинете? Даже если там оповещатели и они будут подавать ему сигналы, вряд ли он нам атата сделает. – Гениально! Идем! – и мы пошли в кабинет. Как ни прискорбно, в кабинете мы ничего не нашли. В смысле не нашли по нашему делу. Зато нашли любовные письма, трогательно перевязанные розовой ленточкой. Засунули туда свой нос. По очереди читали послания. Почему по очереди? Сама все перечитать не смогла. Периодически заливала слезами грудь Груни. Пару раз вставала и ходила обнимать и гладить по голове Марселя. Один раз поцеловала его в темечко. В общем, история трагическая. Про то, как наш декан безответно любил девушку. О своих чувствах, страданиях, чаяниях он и писал своей пассии. Чем все закончилось – непонятно, переписка резко закончилась. К утру все связали и убрали обратно. Спать оставалось несколько часов. Засыпая, подумала, что декан не такой уж и плохой мужик. Несчастный только. Наступило утро. Еле открыла глаза. Но усилием воли подняла себя и пошла умываться. Думала, что встану первой. А нет! По коридору больной молью передвигался декан. Услышав меня, он обернулся и натурально сиганул в стену. С похмелья что ли? Синяк на пол лица у него, а шарахается от меня. Не отводя от него пристального взгляда, двинулась в ванну. Зайдя, посмотрела в зеркало и чуть не умерла от разрыва сердца. Мать моя женщина, роди меня обратно! Вместо лица в зеркале отражался шар. Лицо отекло и раздулось, глазки сузились, кожа покраснела и слегка шелушилась. Видимо, от недосыпа и рыданий накануне. Это же хорошо, что декан не добил меня с испугу? А если учесть его состояние, то ему вообще медаль за храбрость нужно выдать. Мог решить, что белочка пришла и черти в гости заглянули. Вот бы он меня тогда под народные мотивы разделал… Просидела в ванной не меньше часа, прежде чем лицо приняло привычную форму и объем. Когда вышла, декан сидел в белой рубашке и черных брюках. Выбрит, волосы влажные. Странно… А мылся он где? И почему такой торжественный? Марсель встал с кресла. – Джэли, вообще я не пью. Что? Вот прямо вообще? С сегодня? Да, любит декан непосильные задачи, прямо с утра, раз и не пью! – Я так и поняла. Приболели вчера? – мужчина покраснел. Хм… Реально стыдно? – У меня вчера… В общем, вчера был повод. Я вспоминал близкого мне, погибшего человека. – Девушку? Декан дернулся, как от пощечины. Потом взял себя в руки. – Не имеет значение. Скажите, я доставил вам неприятности ночью? Вы просто выглядите уставшей. Ничего себе, как он выражение «страшна, как смертный грех» заменил на «уставшая»! Подошла к нему, усадила в кресло и погладила по голове. – Может воды? Удивим печень? Первый отчет Вот, как-то после этих событий, отношения наши с деканом наладились. Прошла неделя. В выходные нужно было идти в книжный и нести отчет главе ведомства. Я сидела за столом и грызла кончик ручки. Необходимо было что-то написать, а что – непонятно… Хвастать нечем. Подтянула к себе лист бумаги и накорябала: Отчет за неделю (страшному и ужасному тирану, грозе трусов и лифчиков) – Обломали «рога» местному авторитету (Груню можно выпускать в злачных местах, разрулит по понятиям с любым вождем) – Подружились с ботаником (впечатлён Груней, нужно за ним следить, однозначно найдет, как перепривязать зомби к себе, не дай бог пойдут дети) – Ознакомились с трогательной любовной историей с непонятным концом (конец выяснить пытались, были посланы в дальний эротический поход) – Потеряли один три колокольчика декана. Марсель мужчина вменяемый, не применял его больше, но сама идея о потере была принципиальной. А вдруг применит? Даже если и не к нам. Раз стоит на видном месте, кто-то да звякнет в него. Кстати, потерялись три и нашлись три колокольчика. К последнему экземпляру декан прицепил маячок. По нему и нашел наше захоронение. При допросе с пристрастием (пристрастием страдала Груня, на каждом вопросе залазала на колени мужчине, наматывала на костяшку пальца прядь его волос и проникновенным голосом вещала: Мы слусайно, мы босе так ни буем. – я стояла и краснела, декан сидел и краснел, вместе создавали красочную икебану) проявил себя благородно. Наказал стоянием в разных углах в течение часа. В итоге я ободрала в углу всю штукатурку, Груня понакорябала всякие непотребства: декан – стакан, декан – котлован, декан – жбан. При предъявлении претензий пошла в отказ, заявив, что почерк не ее. Скрипнув зубами, Марсель нас отпустил. Наверное, боялся, что мы вообще все разнесем. Так… Что еще было? А! Была же пьянка у декана. – Наладили контакт с деканом в непринужденной, дружеской обстановке. После нее вылечили и обогрели. Просто вылечили. Декан побожился обходить такие ситуации по кривой дуге. P.S. Отважный и преданный сотрудник вашего ведомства, не жалеющий живота своего, трудящийся на передовой, в тылу врага! P.S.P.S. Подвиг мой останется безымянным в веках. Сложила бумажку и оставила на столе до субботы. Отдавать я этот опус не планировала, но, в качестве склерозника, он вполне сгодится. В субботу, с утра вместо того, чтобы спать, вышла из академии и почесала в сторону магазина книг. Чесала одна. Груня категорически отказалась идти. До сих пор злилась на Базиля за парик. Тем более, что мы его так безвозвратно и профукали. Поди, тот хмырь из приемной и спер. «Отчет» лежал в кармане юбки. Дойдя до нужного места, остановилась и замерла в нерешительности. По нужному адресу располагался приличный магазин с большими окнами. Фасад сверкал лампами вывески и реклам. Это «незаметный и маленький» магазин? Зайдя, зашарила глазами по людям, в поисках Лорана. Потом краем глаза зацепилась за что-то знакомое. Хвостик, перетянутый кожаным шнурком… У кого же я …? Не может быть! Рядом, за прилавком, стояли двое мужчин. Обошла их на достаточном расстоянии, вдруг ошиблась. Встала напротив и невзначай посмотрела в том направлении. Что сказать. Не ожидала. Кто ж знал, что в нашем ведомстве преподают актерское мастерство? Просто, мне кажется, без него влиться в роль мелких торговцев настолько органично, невозможно. Поверьте мне, как человеку из этой социальной среды. А здесь!!!! Захотелось обнять, прижать к груди! Орать в ухо – ВЕРЮ и бесконечно выходить на поклон к зрителям этого шапито. В общем, опишу, как они выглядели, чтобы вы понимали глубину погружения. Оба стояли в прямых, простых широких брюках, заправленных в грубые сапоги. В рубашках с принтом «цветок полевой веселенький» и купеческих жилетах. Волосы напомажены, над губами тонкие полосочки усиков. Не сдержавшись, улыбнулась от уха до уха. Базиль сверкнул глазами и показал взглядом на дверь внутреннего помещения. Задала направление телу и медленно передвигаясь в нужную сторону, свернула голову в их сторону, посылая мужчинам томные взгляды, закусив губу и шля воздушные поцелуи. Такое слепое восхищение привело к встрече моего лица с косяком. Стук и портовые ругательства были слышны, как минимум, в районе квартала от магазина. Конспирация рушилась на глазах. Оставив торговый зал еще на двух продавцов, мужчины быстро сократили, между нами, расстояние и запихнули меня в малюсенький кабинет. – Ты что творишь, Джэли? – спросил Лоран. – Подыскиваю подходящую партию. Не могу же я всю жизнь в девках ходить! А вы, прям, видно, капитал какой-никакой имеете, вона жилетка какая справная. – полезла к Лорану пощупать ткань, получила от него по рукам. – И красивые какие. Жир? Воск? Глина? – потянула руки к волосам Базиля и снова получила по конечностям. – Злые вы… – все. Больше ни слова не скажу. Надув губы и состроив скорбную физиономию, отдала отчет мужчинам. Через секунду раздалось ржание Лорана. Да жёваный крот! Не хотела же им бумагу отдавать. Базиль сидел смурной, но читал. Такая лапа… Сидит, бровки супит, губки поджимает. Тихо подкралась сзади и незаметно потрогала кончик хвостика. От него не убудет, а я не сгину от любопытства. – Наигралась? – спросил он меня спиной. Спрятала руки. Осмотрела затылок и спину мужчину. Где от там прячет свой третий глаз? Ниже пояса точно не может быть, там я ощупывала. – Так… Ну, информации крайне мало. Но, уже плюс, что декан не причастен. Хотя, конечно, может просто отводить от себя подозрения. В его кабинете должен быть бланк заказа этого растения. Проверь, кто указан заказчиком внутри академии. Пока это единственная ниточка. После этого он развернулся ко мне, взял рукой за голову, наклонил к себе и поцеловал в засос. – Не переживай! Не дадим мы тебе в девках засидеться. И я, и Леон были в стадии крайнего удивления. Настолько крайнего, что Леон выдал: – Это приказ или пожелание? Обиделась. Очень обиделась. Вышла, шарахнула дверью по косяку и пошла домой. Искать Груню и жаловаться. Будем мстить. Она за парик, я за похабное предложение.