Глава 10

— Эй! — гладя сестру по голове, опешила. — Что случилось?

Но она лишь громче заревела, и я решила дать ей выплакаться, не приставая с вопросами. Молча утянула в зал и, сев на диван, вновь обняла.

Когда поток слёз иссяк, Виктория сама отодвинулась, размазывая тушь и шмыгая носом.

— Чай? Кофе? — предложила ей.

— Коньяк и потанцуем, — печально улыбнувшись, поддержала она.

— Можем, конечно, и по твоему сценарию, но наутро обычно бывает о-о-очень грустно.

— Бывает, — кивнула Виктория вставая. — Сейчас умоюсь, ладно? А ты пока налей нам, пожалуйста, чай.

Сестра появилась на кухне через несколько минут и тяжело опустилась на стул. Я молча поставила перед ней чашку и села напротив.

— Я… дура, — выдала она и отпила горячий напиток.

— Несколько неожиданный поворот… Ты сейчас от меня ожидаешь подтверждения или опровержения? — пристально рассматривая сестру, поинтересовалась у неё. — Можно немного подробнее о данном умозаключении? Как ты, например, к нему пришла?

— Я сегодня Кира видела с девушкой. — И крупные слёзы вновь покатились из её глаз.

Подвинула к сестре стул поближе, вновь обнимая Викторию и гладя по голове, как маленькую.

— Разве он не прошлое?

— Сама бы этого очень хотела, но… как видишь, увы, нет.

— Может, тебе стоит с ним поговорить?

— И что я ему скажу?! — вскинула взгляд Вика. — Что не могу его забыть и до сих пор люблю?! Тем более сейчас, когда у Кира появилась дру-у-уга-а-ая!

Сестра смотрела на меня, словно ища выхода, а слёзы текли по её щекам. Так мы и сидели в обнимку, думая каждая о своём.

Что ей посоветовать, я не знала. Она ведь сама являлась инициатором разрыва. С другой стороны, насильно мил не будешь, и если парень так быстро нашёл ей замену, то, может, и хорошо, что не зашло у них всё слишком далеко.

Лучше сейчас, чем потом…

— Знаешь, — начала сестрёнка тихо, — Кирилл приходил ко мне через месяц после нашего расставания. Пытался объясниться.

— И? — выгнула бровь, ожидая продолжения.

— А ничего, мы поругались тогда из-за какой-то ерунды. Даже и не вспомню уже, что именно этому способствовало.

— Эх, Викуля-Викуля… А может, и правда по фужеру вина? Как ты на это смотришь?

— Положительно. Утопим горе в алкоголе. Наливай, а я сейчас шоколадку притащу, подарил поклонник. — И, вставая, закатила глаза к потолку.

— Значит, не всё так плохо, раз поклонники шоколадками балуют, — пошутила я, доставая из холодильника вино.

— Пфф, ему пятьдесят лет! Ты о чём вообще! — и сделав страшные глаза, Вика скрылась в коридоре, крича: — Это наш заказчик приходил умасливать шефа, чтобы побыстрее проект выдали.

Под фужер красного изливание души пошло у Виктории быстрее, и я неожиданно сама для себя рассказала ей об Илье.

— И что ты теряешься?! — воскликнула она. — Тебе давно надо завести роман!

— Он отец моего ученика, — напомнила я то ли ей, то ли себе.

— И что?! Он перестал от этого быть мужиком?! Светка, ты же такая красавица у меня! Зачем себя хоронить из-за мужа-козла? — И уже значительно спокойнее добавила: — Ты же сама только что говорила мне об упущенных возможностях.

— Каждую возможность необходимо взвешивать, прежде чем ею воспользоваться.

— Иногда надо действовать по велению сердца! — не согласилась сестра. — Хоть раз в жизни стоит нырнуть в омут с головой, а потом хоть потоп.

Мы переглянулись и засмеялись.

— Что? Я на полном серьёзе говорю, что разум и любовь — это не очень совместимые вещи. Вот посмотри, что я наделала, — вернулась она к своим проблемам. — А ведь могла быть просто счастлива без оглядки на мнение окружающих. Забила бы на его фразу или пропустила мимо ушей, а теперь…

Она замолчала, залпом осушая бокал.

— Можно я у тебя останусь ночевать? Так не хочу оставаться одна.

— Конечно, оставайся, что за вопрос.

Вика потянулась за бутылкой, чтобы разлить остатки, как в дверь неожиданно позвонили. На пороге меня ждал огромный букет цветов и парень, доставивший их.

— Светлана Алексеевна Морозова? Всё верно? — уточнил курьер, всматриваясь в бумаги.

— Да, — неуверенно подтвердила я.

— Распишитесь, — мужчина сунул мне документы, а едва я это сделала, оперативно сложил бумаги и попрощался: — Всего доброго.

Стоило мне закрыть дверь, как сестра, выглядывая из кухни, даже присвистнула, рассматривая розы.

— Это от нового поклонника?

— Да вряд ли, — неуверенно прошептала, ставя цветы в вазу.

— Посмотри, может, там визитка есть? — предложила Вика, попивая вино.

И действительно, визитка нашлась. Красивый чёрный конверт располагался в центре. Аккуратно распечатала его, доставая сложенную пополам бумагу, на которой красовалась надпись: «Я очень сожалею обо всём случившемся. Может, ещё возможно всё вернуть?» Подписи не оказалось, да она была и не нужна. Мне хватило лишь взгляда, чтобы понять, от кого сей подарок.

Бросив конверт с посланием на стол, отошла к окну, обхватывая себя руками.

— Можно?

Я оглянулась на Викторию, реагируя на её вопрос. Она держала в руках визитку. Молча кивнула и вновь уставилась на улицу.

— Как представлю, что Кира будут так же бесить мои попытки извиниться… Однозначно, даже пробовать не буду.

— Спасибо тебе, Вик.

— За что? — Девушка тенью возникла за спиной, обняв меня за плечи.

— За то, что рядом… Всегда.

— Это мне тебя стоит благодарить за это, а никак не наоборот. Не понимаю я Олега. Вот хоть убей, не понимаю! Хотел ребёнка, прости, родная, — и извиняющийся взгляд на меня, — заделал и ушёл к другой бабе, а теперь что же получается — уже не хочет, что ли? Наигрался?

Никак не комментируя её реплику, прикрыла глаза, чувствуя, как поднимается неконтролируемая злость. Высвободившись из объятий сестры, подхватила телефон со стола и набрала бывшего мужа. Он словно только этого и ждал, ответив моментально.

— Света, я рад, что ты позвонила. Нам…

Но я не дала ему возможности закончить, перебив на полуслове.

— Оставь. Меня. В покое, — выделяя каждое слово интонацией, чётко произнесла Олегу в трубку.

Меня после его «презента» словно прорвало или, правильнее будет сказать, переклинило. Вино. «Тематический» разговор с сестрой. Да и не стоит сбрасывать со счетов моё общее настроение и состояние после развода. Я всё держала в себе, не позволяя ничего лишнего в отношении бывшего мужа. Старалась отгородиться, не отвечая на звонки, избегая встреч, но его записка сегодня стала последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.

Я, абсолютно не выбирая слов и выражений, вылила на Олега всю свою боль, ненависть, обиду. Говорила отрывисто, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на нецензурную брань, как торговка.

Если Морозов и хотел меня перебить первоначально, то не смог. От неожиданности и несвойственного мне поведения бывший просто обалдел. Выговорившись, я просто бросила трубку, а потом и вообще отключила телефон для надёжности.

Вика всё это время стояла молча за моей спиной, лишь после отповеди обошла и крепко обняла, едва слышно прошептав:

— Родная, не плачь, пожалуйста… Только не плачь… Поверь, он этого не стоит. Ты у меня умница и красавица. У тебя ещё обязательно всё будет хорошо, а послать этого козла надо было давно. Я вообще удивляюсь, как ты столько после развода продержалась.

От её слов мне стало немного легче. Прикоснулась к своей щеке, обнаружив, что она мокрая. Я действительно плакала, даже не осознавая этого.

Вика отодвинулась, ненадолго задумалась и предложила:

— А давай-ка я папке позвоню и уболтаю их с мамой съездить на дачку? Они последнее время сами часто заикались про баньку. Почему бы нам не развеяться и не провести время с родителями? От этого всем хорошо и все будут счастливы. Ты как?

— Нормально, — пожав плечами, отодвинулась от сестры, разжав объятия. — Пойду умоюсь.

Пока я приводила себя в порядок, Виктория успела созвониться с родителями и всё утрясти, а я тем временем направилась на кухню поставить чайник. Дико хотелось выпить кофе. Но, к моему глубокому сожалению, он закончился. И свой гормон счастья, помимо шоколада, я получить не смогла.

Заглянув в зал, предупредила сестру:

— Я в магазин.

— Ты на часы смотрела?! — воскликнула она. — Десять часов вечера!

— И что? Мне не пять лет, — посмеялась над её аргументом. — На завтрак быстро прикуплю продуктов и вернусь.

— Может, я…

— Прекрати, — отмахнулась от не высказанного ею вслух предложения. — Лучше уберись на кухне. Где взять постель, знаешь. Я быстро.

Махом одевшись, выскочила в подъезд, прихватив кошелёк и ключи.

— Светка, телефон-то возьми! — прокричала сестра мне вслед, но я уже захлопнула дверь, решив не возвращаться.

Погода, несмотря на то что на дворе декабрь, была прекрасная. Сыпал лёгкий снежок. На улице минус десять градусов. Красота.

Я брела из магазина с полным пакетом, всё время при этом думая о своей пламенной речи бывшему мужу. Стыда я не испытывала, как, собственно, и особого облегчения. Лишь полное опустошение и разочарование.

Он просто ужасно влияет на меня. Я превращаюсь во вздорную бабу. С ним не могу себя контролировать, излучая лишь один негатив. Олег как будто не понимает, что делает, абсолютно не слыша меня. Он, словно маленький ребёнок, своим метанием только усугубляет положение. Не даёт вздохнуть без него. Забыть.

Неужели с новой женой у него не всё гладко? Ведь Оленька, как он называл раньше своего ненаглядного секретаря, очень талантливая и целеустремлённая девочка.

Естественно, она само совершенство, кто с этим спорит-то? Только что же теперь ему неймётся, когда он переехал к своей даме сердца? И зачем методично лезет ко мне?

Или рядом со своим «золотом» он неожиданно понял, что недотягивает до её идеала? А может, наоборот, надоело, что ему постоянно заглядывают в рот? Ну что, чёрт подери, не так в его новой семье, из-за чего он мне жизни не даёт?! Ведь она родить должна со дня на день, вот бы и прыгал возле своей благоверной, а нет… видно, не прыгается. Что-то не даёт.

Погрузилась в свои размышления настолько глубоко, что не заметила, как, вынырнув из-за угла, едва не впечаталась в парня, стоявшего ко мне спиной в окружении своих друзей. Ноги разъехались, и я бы упала, если бы он не подхватил.

— Спаси… — было начала я, но меня прервали.

— Опа! Ребята, смотрите, какая куколка к нам присоединилась! — развязно протянул мой «спаситель», нагло притягивая к себе.

Парень был выпивший и злой. Очень.

— Отпустите, иначе… — строго, насколько могла, потребовала у него, пытаясь справиться с волнением, одновременно отталкивая.

Его дружки загоготали, а он лишь вопросительно выгнул бровь, крепче обнимая за талию.

— Ну, продолжай, а то что? — ласково, с каким-то внутренним удовлетворением поинтересовался он.

— Фокс, да ты везунчик, я смотрю, сегодня, — пошутил один из парней. — Одна послала, а вторая сама в руки упала.

И компания вновь заржала, попивая пиво, а у меня от сложившейся ситуации мороз прошёл по коже.

Да что за день-то такой?!

Замерла, смотря на парня пристальным взглядом.

— Что? — рыкнул он, максимально близко наклонившись к моему лицу. — Не нравлюсь?

Ничего ему на это не ответила, лишь напряглась, ожидая дальнейших действий с его стороны. Внутри всё похолодело от ужаса. Прекрасно понимала, что убежать от них по гололёду не получится, да ещё в моих-то сапогах на высоком каблуке. Надеяться на чудо в виде прохожих — глупо. На улице почти ночь. Это я уходила в десять вечера, а пока по магазину прошлась, пока обратно, как минимум уже половина одиннадцатого. И что в такой ситуации делать, не понимала. Дёргаться и ругаться не хотелось, просто опасалась за последствия. Подвыпившая компания молодёжи имеет богатую фантазию. И я категорически не хотела с ней знакомиться.

Фокс, как его ранее назвал друг, тоже молчал, изучая пристальным взглядом, не обращая абсолютно никакого внимания на сальные шуточки друзей. Чем бы закончилось всё, я не знаю, но неожиданно до боли знакомый голос вырвал меня из оцепенения, заставляя оторваться от своего оппонента.

— Петька, я всё принёс. А ты с кем? — обратился подошедший подросток, видимо, к Фоксу.

Я это поняла по тому, как парень, удерживающий меня, резко дёрнулся, оборачиваясь к мальчишке и открывая мне неплохой обзор на происходящее вокруг.

— Ванька, что ты орёшь? Принёс — молодец, — рявкнул Пётр.

— Светлана Алексеевна?! — заметил меня Лисин Иван, один из учеников моего класса. — А вы чё…

И он осекся, рассматривая собравшуюся компанию и нас с Петром заодно. Во мне же включилась учительница, и я строгим тоном поинтересовалась у ребёнка:

— Иван, а ты почему в столь поздний час на улице гуляешь? У тебя в понедельник четвертная контрольная.

— Так я это…

Начал он было нерешительно, но был перебит:

— Ты её знаешь? — мотнул головой в мою сторону Фокс.

— Да-а, — несколько заикаясь и уже без особого веселья в голосе, даже с некой обречённостью ответил Иван. — Это мой классный руководитель.

Пётр медленно повернулся ко мне, отодвинулся и аккуратно разжал руки, отпуская. Компания тоже притихла, ожидая развязки.

— Сорян, — пожал парень плечами. — Ошибочка вышла.

И засунул руки в карманы, теперь ожидая от меня каких-либо ответных действий.

— Бывает, — глухо отозвалась и, развернувшись к дружной компании спиной, собиралась уже уйти, но в последний момент остановилась, взглянув на своего ученика. — Ваня, ты бы шёл домой… Поздно уже.

— Светлана Алексеевна, так я это… — и быстрый взгляд на Петра. — С братом.

Я тоже глянула на его брата и, ничего больше не сказав, ушла. Едва скрывшись от них, ускорилась, надеясь обойтись больше без происшествий.

Семью Лисиных знала довольно плохо. Ваня перевёлся ко мне в конце прошлого учебного года, но сегодняшнее знакомство прошло, честно сказать, не очень. И продолжения мне бы не хотелось.

С такими нерадостными мыслями я влетела в квартиру. Слава богу, сестра была в душе и не видела моего состояния. Я кое-как трясущимися руками открыла замок.

Быстро разделась, проходя мимо зеркала в коридоре, мельком глянула в него и замерла. Из него на меня смотрела женщина… бледная, с горящими глазами на осунувшемся лице, уставшая и заметно похудевшая. И она была какой угодно, но только не счастливой.

Сегодняшняя встряска, одним махом выветрившая алкоголь, дала мне чёткое понимание, что жизнь слишком скоротечна, чтобы тратить её на негатив и бывших, кем бы они ни были. Правы и Вика, и мама… надо вновь начать всё с чистого листа. Слишком долго я всё это переживала и мусолила, как будто бережно храня в себе.

Хватит. Умерла так умерла.

Оповестив сестру, что я вернулась, легла спать и в кои-то веки моментально уснула. Утром Виктория убежала пораньше к себе, чтобы переодеться в дачную одежду, а я осталась собирать с собой сумку.

День с родными прошёл замечательно. Мы и посмеялись, и попарились, и поели шашлыки. Такая лёгкость в теле и кристальная ясность ума, даже непривычно было.

Уже вечером, паркуясь возле дома, во дворе заметила Илью и Сашу Волковых. Они смеялись, смотря на звёздное небо. Волков-старший показывал что-то сыну, а я застыла, выйдя из машины, глядя на них.

Вдруг Илья резко обернулся, безошибочно определяя, откуда за ними наблюдают. Возможно, я рассматривала их слишком пристально, и это привело к тому, что меня «разоблачили». Мужчина улыбнулся и помахал рукой, приглашая к ним присоединиться. Саша, как и его отец ранее, тоже помахал мне. На душе от этого потеплело.

Подхватив почти пустую сумку, направилась к мужской половине семьи Волковых, решив больше не задумываться о пустяках, а жить здесь и сейчас.