Глава 10

До комнаты я добралась ни жива ни мертва. Зато наелась так, что на сутки вперед хватит — подавальщица в столовой при виде нашей оравы каждому выдала по двойной порции. То ли посчитала, что недокармливать магов-боевиков чревато, то ли чисто по-человечески пожалела.

Но расслабиться и отдохнуть не удалось. Только я выползла из душа, как пришел вестник:

«Артефакт готов. Жду тебя в кабинете. 

Д.Неррс».

Какие прекрасные новости… Вот только они меня совершенно не обрадовали. Это означало только одно: сейчас придется переодеться, обуться и выйти в промозглую действительность, чтобы добраться до административного корпуса, а следом и до кабинета ректора.

Кристаллы телепортации — очень удобная штука, но, разумеется, мне никто их не предлагал. Это было бы слишком просто!

— Ты куда? — поинтересовалась Нира, отвлекаясь от очередного эскиза. Она уже слышала о том, через что нам сегодня пришлось пройти. И даже повосхищалась.

— За геолокативным конструктом, — совершенно честно и оттого еще более мрачно сообщила я.

— За чем? — переспросила Нира.

— Маячком для отслеживания местоположение Фирса, — ответила, уже обуваясь.

Влажные волосы собрала в косу. Может, остричь их? В последнее время они лишь мешают… Да и уход занимает слишком уж много времени.

Выскользнула из комнаты и направилась в сторону выхода. Благо почти никто из готовящихся ко сну не обращал на меня внимание. Окликнули лишь пару раз, поинтересовавшись, как нам удалось взломать купол. Слава о нашей группе расползлась по академии со скоростью фаербола, сейчас о нас буквально слагали легенды.

— Просто случайность, — отмахнулась я, нацепив улыбку.

В административном корпусе меня встретила долгожданная тишина — преподаватели уже давным-давно покинули свой рабочий плацдарм, потому до кабинета ректора я добралась совершенно спокойно.

— Добрый вечер, — поздоровалась, со стуком проходя внутрь.

Сегодня там не было бутылок с алкоголем и царила вполне рабочая атмосфера. Стол вновь был усыпан бумагами, и когда я подошла ближе, краем глаза уловила уже знакомые формулы, которые выводила для снятия купола. Надо же, как Неррса задело…

— И тебе, — поздоровался Дарен, откладывая перо в сторону.

Его всегда идеальная прическа превратилась во взлохмаченные пряди. Захотелось тут же запустить руку в волосы и пригладить это безобразие, но вместо этого я уселась в свободное кресло напротив. В теле поселилась непривычная тяжесть, потому стоять и тем более ходить было не так легко, как раньше.

Не самые привычные ощущения для человека, который в прошлом болел или испытывал недомогание раз в год. Видимо, эту часть родовых способностей мне не удалось продублировать.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — с улыбкой поинтересовался Дарен, кивая на разложенные по столу бумаги.

— О чем? — осторожно уточнила я.

— О том, как тебе это удалось?

— Это работа всей группы. — Пожала плечами. — Каждый приложил усилия.

За обедом, плавно переходящим в ужин, мы решили, что не будем сдавать ректору рефераты. Во-первых, слишком уж мороки много, правильно все расписать, чтобы размазать баллы. Во-вторых, маги-боевики никогда не отличались смирением, а после такого дня не только у меня душа требовала какой-то пакости.

— Эрна, — Дарен со смешком выдохнул мое имя. — Во-первых, я прекрасно знаю, как выглядит твой почерк. А во-вторых, ты самая большая зануда на свете. Только тебе хватит терпения и, что важнее, знаний так скрупулезно взламывать мою почти идеальную защиту.

— Вы говорили про то, что артефакт готов, — попыталась я с миленькой улыбочкой перевести тему.

— Держи, — Морэн достал из выдвижного ящика коробку и протянул мне. — И заметь, я не торгуюсь за твои исследования.

— Конечно, не торгуешься, ты ведь и так нашел все записи, — не удержалась от усмешки. Как и от того, чтобы вновь перейти на «ты».

Мне одного взгляда на его бумаги хватило, чтобы вспомнить, что я не стерла свои исследования с самого края арены, а лишь скопировала их и перенесла в центр.

Бархатную коробочку взяла в руки и распахнула крышку. Небольшой, с ноготь, зеленый камень лежал на подушке, а второй — точная копия первого, только красный — под ней. Соприкасаться им нельзя, это я знала — иначе магия не будет работать.

— Честно говоря, мне это слабо помогло. — Неррс привычным движением откинулся на спинку кресла. — Я, хоть убей, не понимаю, откуда ты брала некоторые показатели.

А ты полистай учебник по истории возникновения магии, сразу поймешь. Эта дисциплина считалась скучной и не пользовалась особой популярностью у студентов именно по той причине, что, помимо унылого рассказа про возникновение всего в этом мире, там было огромное количество формул. И я бы помнила больше, если бы могла, и тогда не пришлось бы выводить все эти данные — я бы их просто подставила под нужную структуру.

Но вслух ничего говорить не стала, просто миленько улыбнулась. Предположим, Дарен не станет никому занижать или завышать оценку, если я ему сейчас все вывалю. Ни словом, ни взглядом не покажет остальным, что узнал, кто именно приложил руку к слому купола, но не могу же я лишить Неррса удовольствия самому во всем разобраться.

Вот в том, что он по итогу разберется, я даже не сомневалась.

— Ты не расскажешь, так? — Дарен сощурился.

— Не-а, — просто ответила я.

Смотреть на него было приятно. Пусть большего я себе позволить не могла, но даже нахождение с этим мужчиной в одной комнате заставляло расслабиться. По крайней мере, когда он не пытался выяснить, почему я так легко от всего отказалась.

— И здоровый шантаж не поможет? — деловито уточнил Дарен.

— Ну, ты можешь, конечно, попробовать. — Передернула я плечами. — Наверняка у тебя есть всякие разные рычаги давления. Но только в качестве ректора, не друга.

— Эрналия, я должен понять, как вы это сделали, чтобы усилить защиту, — мягко начал ректор.

— На совесть надавить тоже не удастся, — с легкой мстительностью в голосе произнесла я. — Дарен, ты сам во всем разберешься. Уверяю, все не так сложно, как может показаться на первый взгляд.

Я с довольно прозрачным намеком глянула на один из листов, мысленно кляня себя за эту подсказку. Впрочем, о чем это я? Ричард тоже вмешался, когда мне требовался свежий взгляд, пусть и ненароком.

Дарен проследил за моим взглядом и хитро улыбнулся. Откинулся в кресле и лениво махнул рукой, позволяя столу засосать записи.

— Чаю?

Вопрос заставил меня напрячься. Стоит ли остаться на чай? Или это будет как-то неправильно.

— Я устала, господин ректор. Если вы не против, хотела бы отправиться в свою комнату, — произнесла я, вновь переходя на «вы».

Уверена, совсем скоро мы с легкостью будем переходить от отношений «ректор-студентка» к «друзья». Друзья… Можно ли нас взаправду таковыми считать? Сомневаюсь. Но само слово, как и то, что за ним скрывается, заглушало мою бдительность. Причем с моего же молчаливого согласия.

— Как пожелаете, студентка Браунс. — В этот раз усмешка ректора вышла более наигранной.

И когда я уже направилась к выходу, мне в спину бросили:

— Эрналия, совсем скоро будут происходить, кхм, некоторые события, и хочу уверить, что к тебе они не имеют никакого отношения. И к нам тоже.

Я в удивлении обернулась, пытаясь понять, к чему вообще Неррс все это сказал и как это понимать, но ректор уже погрузился в свои записи, вновь проявившиеся на столе.

Нахмурившись, я покинула кабинет.

К нам тоже… Эхом отдалось в голове. Интересно, что это за события такие, о которых нельзя было сказать прямо? Это либо какие-то незрелые детские игры в загадки, либо то, до чего я должна по каким-то причинам дойти самостоятельно.

            — Я знал, что встречу тебя тут, — раздалось грустное за спиной, когда я вышла из административного корпуса.

            Резко обернувшись, я столкнулась взглядом с Ричардом. Он стоял в углу, в одной лишь форме, невзирая на порывистый холодный ветер. Опирался спиной о стену, руки держал в карманах и смотрел при этом настолько укоризненно, что мне даже стало стыдно. Однако избавиться от этого чувства я смогла совсем быстро.

            — Что-то произошло? — поинтересовалась я.

            — И да и нет, — пространно ответил Ричард.

            А я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Последние десять минут казались настолько странными, что мне даже подумалось, что во всем мире я единственный прагматичный человек.

            — Ричард, боги, не начинай, — не удержалась я от едкого. — Если тебя что-то смущает в моем нахождении тут, так и скажи. И я дам тебе ответ, который тебя более чем устроит.

            — Меня смущает твое нахождение тут в такой час, — произнес Ричард. Из его голоса пропала грусть, проявились стальные нотки. — Нет, не так. Оно меня совсем не устраивает. Более того, напрягает.

            Смущает, не устраивает, напрягает — вау, какой эмоциональный рост всего за один короткий монолог!

            — И почему же? — поинтересовалась я.

            — Что… что ты так поздно делала в кабинете Неррса?

            — Забирала геолокативный конструкт, — без запинки ответила я.

            — Но… зачем?

            — Нужно для дела, рассказывать о котором я не имею права, пока не посоветуюсь с человеком, чью тайну храню, — ответила предельно честно. — Но, как ты мог заметить, я провела в кабинете ректора не больше пяти минут.

            И, судя по всему, эта честность и готовность отвечать на вопросы несколько обескуражила Уилкенса. Он нахмурился, явно желая выведать все подробности, но я обезоруживающе улыбнулась. Мысленно подавила свое внутреннее «я», которое искренне не понимало необходимости оправдываться перед кем бы то ни было.

            — А ты что делаешь тут в такой час?

— Ищу тебя, — так же просто ответил Ричард.

Он вытащил одну руку из кармана и протянул мне светлый конверт, сложенный вдвое. Тот был уже открыт, а потому я без лишних вопросов вытащила плотный картонный лист.

Одного взгляда в довольно тусклом освещении улицы мне хватило для того, чтобы понять, что это приглашение. Его величество изъявил желание познакомиться с невестой Уилкенса-младшего, а потому ждет нас в ближайшие выходные ко двору. В честь этого будет дан бал.

Дело дрянь. Беспросветная, бесповоротная и вообще… ДРЯНИНА. Дряндец даже, если не стесняться в выражениях.

— Мне кажется, или это тебя нисколько не обрадовало? — спросил Ричард.

Кого это вообще может обрадовать?!

Во-первых, если тобой хоть раз заинтересовался его величество, значит, от внимания ты не отделаешься. Особенно, если его интерес, помимо прочего, связан с предстоящей в каком-то там невероятном будущем свадьбой. Во-вторых, если король одобрит наш брак, разорвать помолвку будет не так уж и просто — на это не пойдет ни одна из семей. Слишком велик риск снискать раздражение правителя, а это… это тоже может привести к непредвиденным последствиям, которые мало кого порадуют.

В-третьих… бал. Ладно какие-то светские приемы человек этак на пятьдесят-сто, но королевский бал! Люди к этому могут готовиться месяцами, у меня же в запасе всего пара дней и куча и без того важных дел.

— Признаюсь, меня тоже несколько удивило желание короля устроить бал в нашу честь…

Я перевела на Ричарда шокированный взгляд. То, что этот бал в нашу честь, до меня дошло лишь сейчас. Я думала о более важной подоплеке этого приглашения.

— …но в целом, это довольно закономерно. Уилкенсы и Роунвесские всегда были близки к короне, и вероятное родство двух могущественных семей действительно могло вызвать его интерес. Просто мы с отцом предполагали, что это произойдет куда позже. Уже после заключения брака.

— Дело не только в нашем возможном браке, — хрипло произнесла я. — Но и в том, что ты официально вошел в род Уилкенсов, а я вернулась в род Роунвесских. Насколько ты помнишь, в нашем роду нет ни одного наследника главной ветки, кроме меня, лишь в побочных.

— И это значит?.. — Ричард свел брови, изображая усиленную работу мысли.

Выждав пару секунд для проформы, я все же продолжила:

— И это значит, что этим балом нас приглашают вступить на политическую арену. Ты — наследник главной ветки рода Уилкенс, я — наследница графини Роунвесской. Готова поспорить, что бабушка оговорила с твоими родителями сохранение за мной титула, фамилии и одного из наследников.

Дождавшись кивка Ричарда, я продолжила:

— Наши родители, увы, не молодеют, как, впрочем, и сам король. Однако, как и любой правитель, он готовит верных высокопоставленных подданных для своих наследников. Такие связи проявляют себя с годами.

Сколько там его сыновьям? Семнадцать и пятнадцать? Без малого наши с Ричардом ровесники. Что я о них знаю? Ровным счетом ничего — мне ни разу не удавалось перекинуться с ними и словечком.

Ричард промолчал. По его лицу можно было сказать, что парень лишь сейчас задумался о том, чем нам это грозит.

— И что нам со всем этим делать? — поинтересовался Уилкенс.

— А у нас много вариантов? — И, не дожидаясь ответа, добавила: — Не думаю. Потому в субботу ровно к положенному времени мы прибудем во дворец. Безгранично обрадуемся оказанной чести, наверняка побеседуем с его величеством тет-а-тет. Тебе он предложит какое-нибудь статусное, но по своей сути бесполезное место в королевской армии, мне намекнет, что поможет решить вопрос с отцом, все сделают вид, что остались довольны друг другом. И каждый продолжить наблюдать издали.

— Как у тебя все просто, — не удержался от смешка Ричард.

— Странно, что такой сценарий не расписал тебе отец, — не удержалась я от колкости, но вместе с тем внимательно следила за реакцией.

Никогда не поверю, что к этим выводам смогла прийти я, но не смог лорд Уилкенс. Уверена, что его сценарий куда более красочный, детальный и расписан на несколько десятилетий вперед — я бы сейчас не отказалась от таких подсказок. Но нет, Ричард покачал головой и произнес:

— Я пока не обсуждал это с отцом в подобном ключе.

Но и в курсе дел меня держать ты явно не будешь.

Я тяжело вздохнула. Ладно… надо решать проблемы по мере поступления, какими бы крупными они ни были. Сейчас я рискую свалиться с ног от усталости — а это куда важнее. Надеюсь, хоть отработку в ангарах нам назначат на будущую неделю, а то количество событий превысит все пределы разумного.

До комнаты я добралась в самом мрачном настроении из всех возможных. Мысленно перебирала, сколько у меня скопилось тех проблем, которые «по мере поступления»…

Фирс. Отец с Уилкенсом — это наиболее долгоиграющий  серьёзный вопрос. И… блин, НИРА! На этих выходных как раз должна была состояться ее выставка… Твою ж… Была бы моя воля, я бы предпочла ее посещению королевского дворца. Хотя задай мне подобный вопрос еще пару месяцев назад, ответ был бы противоположным.

— Тебе пришли три вестника, — сообщила подруга, когда я переступила порог комнаты. Бросив на меня лишь один скользящий взгляд, она изменилась в лице. — Что-то случилось?

— И да и нет, — совсем как недавно Ричард, ответила я.

А после рассказала и про маячок, который мне удалось раздобыть, и про приглашение короля. В описании не шибко радужных перспектив вдаваться не стала. Посчитала, что в данном случае пословица «Меньше знаешь, лучше кушаешь» работает, как никогда, кстати.

Подруга прониклась важностью момента и внезапно заявила:

— Я перенесу выставку, даже не переживай!

Не то чтобы я сильно волновалась…

— Из-за меня? Но зачем?

— Не только из-за тебя, Эрна, — хихикнула Нира. — Ты для меня безгранично важна и все такое, но сама подумай… Если весь высший свет будет на приеме у его величества, то кто пойдет на выставку? Уверена, и администрация галереи с легкостью примет перенос.

— И правда! Ты права!

— Учусь у лучших, — подмигнула Нира, но после вновь перешла на серьезный тон: — В общем, ерунда. Меня больше волнует Фирс, сегодня он опять пропустил занятия. Я даже не уверена, что он вернулся в академию!

— Ты ему писала?

— Предложила завтра перед завтраком встретиться.

— Значит, завтра ты незаметно подложишь ему вот это. — Я достала из кармана коробочку с геолокативными конструктами. Достала нужный камешек и всучила подруге.

— Но что нам это даст?

— Я прослежу за ним.

— Он пропускает занятия!

— Значит, и я пропущу. Сейчас можно не переживать о своей стипендии, должны же быть хоть какие-то плюсы от того, чтобы быть Роунвесской.

Да уж, в свете всего происходящего вокруг учеба вдруг резко перестала казаться чем-то важным.

— Мы пропустим, — с угрозой в голосе, будто опасаясь, что я откажу, добавила Нира. — Я пойду с тобой.

Оставалось только кивнуть. Я и не подумала бы с ней спорить. Вот только планы пришлось немного скорректировать, когда я добралась до пришедших вестников.

В первом говорилось, что чистка ангаров куролистков назначена на завтрашний день после занятий. Во втором Морэн в пять утра приглашал меня на утреннее рандеву, а в третьем бабушка выражала радость по поводу предстоящего бала и уверяла, что подготовит для меня наряд, чтобы я лишний раз не отвлекалась от учебы. День обещал быть длинным.