Глава 18

Как только мерзавец покидает гостиную, сразу же входит взволнованная Хильда. Видимо услышав наши крики, женщина перепугалась не на шутку. Обеспокоенным взглядом она осматривает меня, затем подбегает к дивану помогая подняться и сесть. Я понимаю почему она дождалась, ухода Адама, ведь это только наша с ним ссора, и домоправительница не имеет права в неё вмешиваться.

Впервые я не сдерживаюсь в своих эмоциях при ней и рыдаю не волнуясь, что обо мне могут подумать. Слишком долго я держала в себе эмоции, слишком долго терпела. Просто стало уже совсем невыносимо одной справляться со своим эмоциональным состоянием. Устала подавлять в себе эмоции, примиряться с положением. Мне необходимо, чтобы услышали и поняли, но кроме Хильды мне сделать это некому…

— Я так больше не могу… — сквозь рыдания бормочу, уткнувшись в плечо сидящей рядом женщины.

— Поплачь моя девочка, полегчает, — она успокаивающе гладит меня по голове, нашёптывая ласковые слова.

— Адам обращается со мной как со своей собственностью, но я хочу быть независимой! Я — личность! — жгучая обида разжигает в моей душе пожар, заставляя задыхаться от чувства несправедливости.

— Я ни в коем случае не оправдываю его, Белла. Не обижайся пожалуйста на то, что я сейчас скажу, — осторожно начинает Хильда. — Сколько помню, он всегда был один. Никого кроме Джона близко к себе не подпускал. Даже если Адам резок с ним или злится, они неразлучны с самого детства, — слушаю немного затихнув, изредка всхлипывая. — Боюсь, что ты первая женщина, которую он впустил в своё холодное сердце. И сейчас его поведение кричит только об одном — Адам безумно боится тебя потерять моя дорогая, — заканчивает говорить Хильда отодвигая меня. Её добрые глаза смотрят с грустью.

— Но разве обязательно вести себя по-свински? — искренне недоумеваю я. — Я здесь, в его доме! Как он может меня потерять если удерживает насильно?

— Он не виноват, что стал таким, — на этих словах голос женщины надрывается. — Жизнь сделала Адама грубым. Но знай, глубоко внутри он очень чуткий и добрый парень.

Я молчу, потому что мне нечего ответить. Даже если он ведёт себя так, из-за того, что боится потерять, это не оправдание! Сегодняшняя сцена настоящий перебор. Сейчас схватил и швырнул на диван, а что будет дальше? Изобьёт?

Нет, я сама виновата, нельзя было подпускать его к себе так близко. С самого начала было понятно, что ничем хорошим это не закончится. Особенно если вспомнить то, что он меня похитил, затем держал в подвале, а после я едва ли не погибла! Мы слишком разные, чтобы быть вместе.

Заточённая здесь, в этом доме выдумала сама себе чувства к нему! Боже, неужели у меня Стокгольмский синдром?! С этого момента я возьму себя в руки и не позволю даже пальцем прикоснуться! Хватит, больше я не собираюсь греть постель Адама! Подрываюсь с дивана и буквально бегу на третий этаж подгоняемая возникшим энтузиазмом. Влетаю в спальню Адама, в которой провела последнюю неделю и начинаю наспех собирать вещи со шкафа, которые успела сюда перенести, подхватываю книги с прикроватной тумбочки. В самом конце забираю ванные принадлежности и спускаюсь в свою бывшую комнату на втором этаже.

Прошло не так много времени с моего переезда в хозяйскую спальню, но теперь моя собственная кажется совершенно чужой. Светлые стены с холодным оттенком давят, напоминая о том, какая я одинокая. Эти две комнаты такие же разные, как и мы с Адамом. Полные противоположности.

***

Весь день я провожу в спальне, жалея себя и поощряя щедрой порцией мороженого. Не заботясь об эстетике, ем ложкой прямо лёжа на кровати. Ближе к вечеру, когда стемнело я гашу свет и затаиваюсь под одеялом, как маленький ребёнок в страхе ожидания прихода Адама. Лежу и гадаю придёт ли он за продолжением скандала, когда увидит, что я «съехала» вниз? Или же наоборот будет рад избавится от моего присутствия, чтобы глаза не мозолила. Второй вариант для меня идеальный на данный момент, но в тоже время и немного обидный.

Спустя время за дверью звучит голос Адама, он разговаривает с кем-то по телефону. Моё сердце пропускает удар, прячусь под одеяло с головой практически переставая дышать. Как жаль, что на дверях нет замков, иначе я бы точно закрылась, даже не раздумывая. Голос мужчины стихает, и я немного расслабляюсь, но потом понимаю, что он поднялся в спальню и сейчас заметит моё отсутствие. Молюсь, чтобы мужчина не пришёл сюда, за новой дозой адреналина.

К моему великому сожалению, спустя пару минут раздаются тяжёлые шаги по ступенькам. Чёрт! Он идёт за мной… Стук обуви становится всё отчётливее по мере его приближения; сердце несётся галопом в груди, руки холодеют от ужаса. Продолжаю лежать на спине с головой накрывшись. Дверь распахивается с характерным звуком, слышу, как щёлкает выключатель света. Пару мучительных мгновений в ожидании неизвестно чего, и бандит срывает с меня одеяло.

Я планировала притворится спящей или мёртвой, но от неожиданности выдаю себя и открываю глаза, ошарашенно смотря на Адама.

— Чё за цирк? — Адам проходится по мне сканирующим взглядом чёрных глаз, задерживая особое внимание на задравшейся сорочке, оголившей бёдра. Чёртов извращенец.

— Оставь меня в покое, — говорю, как можно серьёзнее, а у самой коленки дрожат.

— Я разрешал возвращаться сюда? — игнорируя мои слова, грубо спрашивает бандит.

— Мне не нужно разрешение! — упрямо отворачиваю голову, как бы невзначай поправляя одежду. — Захотела и вернулась!

— Да что ты? — обманчиво спокойно произносит Адам.

— А ты думал, что после всего я продолжу развлекать тебя в койке?! — бросаю взгляд на возвышающегося надо мной мужчину, мой голос похож на визг истеричной сучки, но я не могу ничего с собой поделать! Душа горит от его грубых поступков и действий. — Не смей больше и пальцем ко мне прикасаться, ты… — не успеваю я договорить, как бандит наклоняется и поднимает меня с кровати закидывая к себе на плечо. — Отпусти немедленно!

Но он, наплевав на мои слова и возгласы выходит из спальни. Я визжу, осыпая его проклятьями, а когда понимаю, что в таком положении он понесёт меня вверх по лестнице, в панике начинаю брыкаться и бить сжатыми кулаками по широкой спине.

— Не рыпайся, — предостерегающе рычит Адам, ударяя меня по заднице.

— Поставь меня на пол сейчас же! Я боюсь! — пускаю в ход честность, ибо мне действительно очень страшно.

— Со мной можешь ничего не бояться, белка, — с этими словами мерзавец начинает подниматься по лестнице, придерживая меня одной рукой за поясницу второй за пятую точку.

— Прекрати лапать меня! — зажмуриваюсь, стараясь не думать о том, что сломаю себе шею или позвоночник, если он меня не удержит. Однако очень быстро ощущение невесомости исчезает, бандит ставит меня на ноги. С удивлением оглядываюсь по сторонам, откидывая волосы с лица; мы стоим в его спальне на третьем этаже. — У тебя с головой не в порядке! Биполярное расстройство! — скрещиваю руки на груди и намереваюсь уйти, что естественно мне не удаётся. Адам преграждает путь своим огромным телом.

— Давай девочка, выскажи что накипело, — с хищным взглядом он опасно надвигается на меня.

— Не подходи или я не ручаюсь за себя! — я не шучу. Он довёл меня до самой грани лишая на право выбора. Я как безвольная игрушка, которая даже не может решить, где ей спать!

Отступаю назад, но Адам продолжает приближаться, потирая свой подбородок тем самым заставляя меня чувствовать себя, мышью, загнанной в мышеловку.

— И что же ты сделаешь? — низким голосом спрашивает он. Я прекрасно узнаю этот его возбуждённый тембр.

Игра в кошки мышки нехило так заводит бандита, что плохо для меня, поскольку я не намерена больше позволять пользоваться собой! Я устала от того, как гормоны реагируют на его присутствие и прикосновения, вызывая трепет и мурашки по всей коже. Собственное тело предаёт меня раз за разом, когда этот мужчина оказывается рядом.

— Подойди и узнаешь! — не сдержавшись язвлю в ответ, Господи, я делаю только хуже себе, с каждым сказанным словом.

Осматриваю комнату, прикидывая с какой стороны лучше всего будет выбежать в коридор, мы стоим в центре, поэтому разницы по всей видимости никакой нет. Останавливаюсь возле кровати, ведь дальше отступать нет смысла. Смакуя момент, Адам лениво протягивает руку подцепляет бретельку сорочки и притягивает меня к себе за неё.

Делаю покорный вид, что смирилась, попавшись в его сети. Вот только ухмылка исчезает с бандитского лица, когда я со всей силы, вложив вселенскую злость прикладываю свой кулак к челюсти Адама. Взвываю от боли, как же сильно я его приложила, что у самой ток по руке прошёлся к локтю! Опешивший на секунду мужчина делает шаг назад, воспользовавшись моментом, свободной рукой ударяю его чуть ниже места, где был шов. Я знаю, что от этого с ним ничего не случится, но больно будет сильно.

Дезориентированный он хватается за второе место удара, а я довольная собой, с бурлящем адреналином, гоняющим кровь по венам со скоростью света, бегу к выходу из комнаты.

— Лечишь, а потом калечишь стерва?! — разъярённо гремит голос пострадавшего, за моей спиной.

Дёргаю дверную ручку, но она не поддаётся. Пожалуйста, только не это! Когда он успел её закрыть ещё и вытащить ключ?

Оборачиваюсь, Адам стоит в той же позе держась за место удара, только развернувшись в мою сторону. В панике и на грани истерики, бегу к ванной комнате, чтобы укрыться там. Знаю, это глупое решение, да и нападать на главаря Чикагской мафии было дебильным поступком, но пути назад уже нет.

Хватаюсь за ручку двери, открываю её на себя и пулей залетаю внутрь; окрылённая успешной «операцией», не сразу понимаю почему дверь не захлопывается. Мужская нога в проёме, не даёт мне закрыться.

— Отвали! — тяну металлическую чёрную ручку на себя, но бандит с другой стороны настроен решительно. Я благополучно лечу вперёд, когда Адам приложив больше усилий распахивает дверь дёрнув её на себя так, что та бедная затрещала.

— Отвалить значит? — рычит он, заталкивая меня обратно внутрь ванной комнаты. Мужское лицо пылает от гнева, желваки ходят ходуном, а глаза метают молнии грозясь испепелить одним только взглядом.

Смелости во мне убавляется, когда его мощные, накаченные руки хватают меня, разворачивая к своей твёрдой груди и прессу спиной. Его мощная эрекция отчётливо ощущается, даже сквозь одежду.

— Ч-что ты делаешь? — пугаюсь, когда бандит, удерживая меня, подталкивает нас к огромному зеркалу над раковиной, нетерпеливо задирая подол сорочки одной рукой. — Не смей, Адам! — дёргаюсь, понимая, что он собирается наказывать меня таким образом, но попытки безуспешны. Стальные тиски рук удерживают моё хрупкое тело, не давая и пошевельнуться.

— Куда делась смелая бестия, мм? — рычит он. — Как бы ты не сопротивлялась, я вижу твоё желание, Белла.

Щёки вспыхивают румянцем, мне ничего не скрыть от Адама. Он видит мои чувства, эмоции и желания насквозь, как свои собственные. И отсутствие личного пространства сводит сума ведь он читает меня, как раскрытую книгу. Он знает, где и как прикоснуться, чтобы вызвать во мне бурю чувств. Умело манипулирует моим телом, подсаживая на свои эмоциональные качели, как на наркотик.

— Нет! Я не хочу! — упрямо вру, смотря в отражение наших прижатых друг к другу тел. В глазах Адама горит не добрый огонёк, не предвещающий ничего хорошего. Моя грудь тяжело вздымается, от накаляющейся с каждой секундой обстановки, затвердевшие соски выделяются сквозь шёлковую ткань.

Мужская ладонь насильно продавливает мою поясницу заставляя нагнуться. Испуганно упираюсь ладонями о столешницу раковины, пытаясь оттолкнуться, но ещё сильнее вжимаюсь в каменный пах Адама.

— На что рассчитывала, вытворяя эту дичь? — на секунду ухо обдаёт горячим дыханием, слышу, как он расстёгивает ширинку. Замираю, от предательского предвкушения, как бы сильно мой разум не хотел этого, предательское тело живёт своей жизнью. Не церемонясь бандит приподнимает меня, заставляя встать на носочки, затем отодвигает края моих трусиков и без прелюдий входит твёрдым членом в нежную плоть. Я вскрикиваю от мгновенной наполненности, волна удовольствия током проходит по всему телу. — Отвечай! — требует он, оставив сильный шлепок на моей ягодице, кожа начинает гореть на месте удара.

Кусаю губы еле сдерживая крики, рвущиеся сквозь стоны, в то время, как самый желанный мужчина на всём белом свете, не жалея берёт меня сзади. Пространство вокруг заполняют громкие звуки шлепков наших тел. Адам, наращивает темп, с каждым толчком врываясь всё глубже своим огромным членом. Я задыхаюсь от избытка чувств, ноги подкашиваются от его бешеного напора.

— Это…слишком Адам, — не выдержав, еле произношу с придыханием.

Я ни разу не испытывала таких ощущений с Брайаном. Он никогда не брал меня, как Адам — всю без остатка, выпивая до дна и доводя до исступления, что аж искры из глаз летят. Когда тебе кажется, что лучше секса у вас уже быть и не может, то в следующий раз он доказывает обратное.

С каждым разом становится всё горячее, стоны сильнее, а оргазмы мощнее. Что же ты творишь со мной Адам? С этим мужчиной я превращаюсь в нимфоманку, которой всё мало и мало.

— Я хотела сделать тебе больно так же, как и ты мне, — сквозь стоны и учащённое дыхание, заплетающимся языком лепечу, когда понимаю, что он не прекратит разрывать меня изнутри, пока я не отвечу на поставленный вопрос.

Перестав держать за поясницу, Адам обхватывает мою шею спереди и поднимает наверх, не переставая врываться в чувствительное лоно. Взору открываются наши вспотевшие тела в отражении зеркала. Рубашка прилипла к мужскому телу, кубики пресса соблазнительно просвечивают сквозь ткань. По моей шее стекает капелька пота, облизываю пересохшие губы, и это не ускользает от мгновенно вспыхнувшего взгляда Адама.

Его рука спускается с шеи ниже и обхватывает полушарие груди, затем сжимает сосок сквозь ткань одежды покручивая в своих пальцах. Из горла вылетает сдавленный стон.

— Не сдерживайся малышка! Покажи, как тебе хорошо, — страстно рычит он, кусая мочку моего уха. И я слушаюсь своего господина, полностью сдаваясь в его сладкий плен. Я буду ненавидеть себя за эту слабость, за то, что опять поддалась телу, а не разуму, но это будет после, а сейчас я улетаю во власть своих чувств и желаний. Сладкие стоны слетают с моих губ, когда Адам начинает ещё активнее входить в меня, под другим углом. Мужская рука спускается, забираясь под остатки моих сдвинутых трусиков и погружается во влажные складки. — Кончишь со мной? — его палец находит эпицентр наслаждения, вырисовывая внутри меня узоры.

Сладкая истома собирается в тугой узел внизу живота. Адам заметив, что я вся подобралась, как натянутая струна, начинает энергичнее массировать клитор. Меня накрывает фейерверк чувств, принося заветное освобождение! Кричу как в последний раз в своей жизни, в первые я так развязно чувствую себя рядом с ним, словно мы перешли невидимую черту. Адам кончает следом за мной сделав контрольный толчок, мужское рычание эхом отскакивает от стен, заполняя пространство. Он прижимает меня к себе ещё яростнее, целуя в шею.

Нахожу в себе силы поднять взгляд на зеркало, по коже бегут мурашки от того, как красиво мы выглядим, счастливые и удовлетворённые с блестящими глазами. Все проблемы в этот момент кажутся такими далёкими и нереальным. Чувство эйфории переполняет всё моё естество, внутри плещется вселенская нежность к мужчине, нежно поглаживающему мой живот.

— Моя, — шепчет он. Киваю и прижимаюсь затылком к твёрдой груди блаженно закрывая глаза, а Адам целует мою макушку.

«Моя» в голове эхом повторяется его низкий голос.

Момент волшебства заканчивается, когда Адам отстраняется и освобождает меня, ведь всё это время он был во мне. Я впадаю в ступор, почувствовав, как по внутренней стороне бедра течёт тёплая жидкость. Только сейчас до меня доходит, что мы не предохранялись. Впервые. Растерянно смотрю на Адама, который уже настраивает тропический душ.

— Пойдём, — он без эмоционально протягивает свою ладонь и тянет меня за стеклянную перегородку под струи воды, когда замечает последствия нашей страсти.

Еле держусь на ватных ногах, невидящим взглядом смотря на стоящего передо мной мужчину. Как я могла забыть о контрацепции?

Разве у тебя было время подумать об этом? Шепчет разум.

Несмотря на то, что с душа льётся тёплая вода, меня пробивает озноб, до самых костей. Вспенив гель, Адам заботливо намыливает моё тело, без какого-либо сексуального подтекста, даже в самых интимных местах. Аккуратно, словно фарфоровую куклу, которую боится разбить, мужчина тщательно проходится по каждому сантиметру кожи. Такой контраст по сравнению с тем, как он сжимал меня нетерпеливо, в порыве страсти меньше пяти минут назад.

Пелена застилает взор, что будет если я забеременею? Вода смывает неконтролируемые, хаотично капающие слёзы из глаз, и я рада, что Адам их не увидит. Но в который раз меня удивляет его внимательность, мужская рука поднимает моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в чёрные, как тьма глаза.

— Я сделал тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Адам. Отрицательно качаю головой потому, что боюсь если заговорю, голос будет предательски дрожать. — Тогда говори в чём дело? — он мгновенно становится серьёзным.

— Всё в порядке, — я не хочу раскрывать перед ним свой самый большой страх — принести в подоле. Бабушка меня не простит и в жизни не примет.

— Никогда мне не ври, поняла? — густые брови сведены на переносице, моя ложь явно не подействовала. Не поверил. Закончив с банными процедурами, Адам выходит первым, но затем возвращается с замотанным полотенцем на талии, неся огромных размеров мужской, махровый халат и заботливо помогает надеть. Легко, словно пушинку он подхватывает меня своими мускулистыми руками и несёт в спальню, усаживаясь на кровать в таком же положении, моя голова покоится на его голом плече. — Теперь рассказывай, — командует тоном, не терпящим возражений.

— Ты решил свои проблемы? — спрашиваю первое, что приходит в голову, рассматривая комод, стоящий в дальнем углу. — В смысле, как долго ещё мне нужно будет жить здесь? — и самый актуальный на данный момент вопрос.

Ведь если он со всем разобрался, мне придётся вернуться домой. А я не знаю готова ли к этому сейчас? И если быть честной самой с собой не уверена, что хочу этого. Моё сердце навсегда останется в этом доме, с Адамом если я буду вынуждена покинуть это место… даже сама не знаю, когда я осознала это сама для себя?

— Ты хочешь уйти? — поднимаю голову, смотря в его нахмуренное лицо. — Тебе плохо со мной? — моё сердце пропускает удар от того, каким в мгновение ока он становится отстранённым.

— Что? Нет, я совсем не это имела в виду! — Боже он подумал, что я плакала, из-за того, что мне здесь с ним плохо. — Я наоборот…спрашиваю, потому что запуталась, кто я для тебя? Кто мы друг для друга, Адам?

Да, не скажу, что жизнь с ним малина, но и не так, как он подумал.

Я практически не дышу затаившись, в ожидании ответа.

— Ты сводишь меня сума, Белла, — без капли намёка на шутку отвечает он. — Думаешь я так просто тебя отпущу?

— Мы не предохранялись… что если я могу забеременеть?

— Подумаем об этом позже, — он отводит свой взгляд, намеренно избегая зрительного контакта, что не ускользает от меня.

— Я не смогу вернуться домой к бабушке с животом, понимаешь? — вырывается у меня. Я не знаю, какого ответа жду от Адама. Потому что у самой его нет. Даже представить не могу, что делать в такой ситуации. Да мне не восемнадцать лет, чтобы переживать о подобном, но и в нашей с Мередит семье есть определённые правила, которые нельзя нарушать.

— Не вернёшься, — сухо заключает он, поднимаясь и укладывая меня в постель. — Спи, — после чего спешно выходит из спальни.

Не знаю, как описать эмоции, что творятся внутри меня. Тотальное опустошение и страх перед неизвестностью. А ещё полное отсутствие эмоций у Адама. Его ноль реакции. Засыпаю с мыслью, что так и не получила ответ на то, что я значу для него?

Сквозь дремоту чувствую, обвивающуюся руку вокруг моей талии. Прижимаюсь поближе к источнику тепла, устраиваясь поудобнее.

— Я люблю тебя, — звучит еле уловимый мужской шёпот сравнимый с дуновением ветра.

Наверное, это иллюзия, часть моего сна…