Глава 20

Мы едем по улочкам такого родного района Гайд-парк, где я провела всю свою сознательную жизнь прожив вместе с бабушкой. В моей душе ураган смешанных чувств. С самого утра я не могла найти себе места в ожидании, когда Адам закончит возникшие дела, который он решал, закрывшись в кабинете и мы поедем ко мне домой.

Я предвкушала встречу с самым родным для меня человеком на всей планете, но в тоже время ужасно боялась столкнуться лицом к лицу с гневом бабушки. Я знаю, она не позволит нам пожениться. Каким бы могущественным человеком не был Адам, повлиять на Мередит он не сможет…

— Это глупая затея, — озвучиваю в слух свои мысли. — Она не разрешит и в итоге запрёт меня в комнате, а тебя вышвырнет за порог, — киваю головой в такт слов. — Я не хочу расстраивать бабушку. Давай вернёмся, пока не поздно?

— Не думал, что ты у меня такая трусливая, — мы проезжаем по улице, с которой меня похитили. Зажмуриваюсь, не желая вспоминать ужас той ночи.

— Я просто не хочу ссориться с ней, понимаешь?

— Мы едем знакомиться и сообщить радостную новость, Белла. Никаких ссор, ясно? — он включает серьёзного бандита, с которым нельзя спорить.

Плохое предчувствие сидит в груди, не желая уходить. Адам паркуется у обочины. Я даже не удивлена, что он знает точный адрес, по которому я живу, точнее жила раньше. Выходя из машины, сдерживаю себя, чтобы не оглянуться на дом Брайана. Мне нет никакого дела до этого предателя. Всё в прошлом.

На ватных ногах поднимаюсь по лестнице, ладони потеют от волнения, делаю глубокий вдох и нажимаю на звонок. После похищения, мою сумку, в которой кстати были ключи от дома, так и не вернули.

Дверь открывает бабушка, как всегда одетая с иголочки, ухоженная и с аккуратной укладкой на голове.

— Белла? — женщина удивлённо смотрит на меня с порога.

— Бабушка, привет! — бросаюсь к ней в объятия. В глазах собираются слёзы, когда я вдыхаю такой родной запах, её любимых французских духов.

— Рыжик мой! — ласково отзывается она, называя меня детским прозвищем. Мы крепко обнимаемся, Адам всё это время молча стоит за моей спиной. Наконец заметив его, она отстраняется глядя на моего спутника. — А вы кто молодой человек?

— Добрый день, — он галантно целует руку бабушки. — Адам Коулман, рад наконец познакомиться с вами, миссис Уотсон.

Бабушка придирчиво осматривает его с головы до ног.

— Тот самый ресторатор? — уточняет, скептически выгибая бровь.

— Да, мэм, — улыбается Адам, своей самый очаровательной улыбкой из запаса имеющихся.

— Что? Даже ты в курсе? — возмущаюсь не скрывая этого. — Все вокруг меня, знают кто он!

Ну конечно, зубря день и ночь анатомию и гистологию, когда у меня было время интересоваться светскими хрониками?

— Ты погоди мне вопросы задавать, — строго произносит бабушка. — Я сейчас тебе такую взбучку устрою за твою не понятно откуда взявшуюся командировку! Ну ка быстро в дом.

Я оборачиваюсь на Адама со взглядом «Видел да? А я тебе говорила, что будет не просто».

Мы входим внутрь, за пару месяцев моего отсутствия здесь совсем ничего не изменилось, в отличии от моей перевернувшийся с ног до головы жизни. Изменилось и ещё кое-что… я остро ощущаю это место не таким родным, как прежде. Словно я чужая здесь теперь, всего лишь гостья.

Мы рассаживаемся в гостиной, бабушка опускается в своё любимое кресло, а мы с Адамом на диван. Она кидает странный взгляд на Адама, словно что-то заподозрила.

— Ну рассказывай мне всё по порядку, — строго приказывает Мередит, а затем добавляет Адаму, — и зачем вы пришли с моей внучкой в наш дом?

Наступает самая страшная часть, которую я опасалась. Не знаю с чего начинать и как врать, ведь я совсем не умею этого делать. Бабушка нас точно раскусит. Какая я глупая, нужно было тщательнее подготовиться, чтобы сейчас не сидеть, как истукан.

— Меня экстренно отправили в командировку, чтобы присматривать за больным после операции, — трясущимся голосом объясняю, грозясь сорвать всю операцию под названием «ложь».

— Это был я. Получил травму катаясь на лыжах, — встревает Адам, чётко проговаривая слова так, что я сама невольно в это верю. — Белла оказалась лучшим кандидатом в клинике, поэтому отправили её. Лично приношу свои извинения, что вашу внучку оторвали от дома.

— Это я знаю, — бабушка перебивает вскидывая руку вверх, тем самым не давая продолжать, — приходил уже парень и рассказывал тоже самое.

Поворачиваюсь на Адама, он одними губами произносит «Джон». Я вспоминаю, действительно, Джон ведь рассказывал мне, что был у бабушки.

— Что тогда рассказывать по порядку, ба?

— Правду, — неожиданно прикрикивает она. — Сейчас же! Я похожа на старую дуру, что поверит в эту сказку? — бабушка соскакивает с кресла. — Видала я таких бизнесменов. На роже сразу написано — бандит! Думаешь я не заметила пистолет за поясом, когда ты садился?

Ошарашено перевожу взгляд с бабушки на Адама. Я даже не знала, что он носит с собой оружие.

— Глаз хорошо намётан, — с уважением в голосе отвечает ей Адам, подозрительно щуря глаза.

Глаз хорошо намётан? Что это значит?

— Что ты сделал с моей внучкой?! — бабушка подходит хватает меня за руку и дёргает на себя насильно поднимая с дивана, затем оттаскивает в другой угол комнаты. У меня возникает острое ощущение, что я третий лишний в их нарисовавшемся конфликте.

— Бабушка, успокойся пожалуйста, — пытаюсь успокоить её. — Адам ничего мне не делал. Мы любим друг друга и хотим поженится, поэтому приехали к тебе за благословением…

— Сума сошла?! — я отшатываюсь от её вскрика.

Боже зачем я это сказала?..

Адам резче положенного поднимается с дивана, но я делаю жест рукой прося не вмешиваться.

— Бабушка, мне уже двадцать пять лет, — боясь её дальнейшей реакции, тихо произношу я.

— Да хоть сорок, Белла! — женщина нервно проводит по волосам, приглаживая их за ухо.

— Но ты не можешь держать меня рядом с собой всю жизнь. Однажды я всё равно буду вынуждена уйти из этого дома.

— Если это спасёт твою жизнь, то смогу! — бабушку начинает трясти от ярости, она ходит по комнате заламывая руки.

— Да от чего спасать? Мне ничего не угрожает, — я не понимаю к чему такое преувеличение?

Адам смотрит на бабушку, словно понимает о чём идёт речь. Одна только я не в курсе.

— Как ты могла всё это время обманывать меня, писав эти лживые сообщения?! — кричит она. Какие ещё сообщения? Джон писал с моего телефона ей СМС-ки что ли?! — Собираешься повторить судьбу своей матери? Ты никуда с ним не пойдёшь! Молодой человек немедленно покиньте мой дом, а с тобой я сейчас разберусь!

— При всём уважении, но вы и пальцем её не тронете, — встревает Адам, сжимая руки в кулаки. Я вижу, как он сдерживает себя, и взглядом умоляю его ничего не предпринимать.

— И кто же мне помешает? Ты что ли? — переключается бабушка на Адама, метая взглядом молнии.

— Да, я, — он уверенно подходит ко мне и прижимает к себе. — Я не должен встревать в вашу семейную ссору, но скажу одно — мы поженимся хотите вы этого или нет, — стальным тоном произносит он, отчеканивая каждое слово.

Бабушка начинает истерично хохотать, хватаясь за волосы.

— Господи да за что мне это всё?! Почему я должна снова через это проходить?! Ты умрёшь из-за него Белла! — она трясёт руками в воздухе. — Так же, как и твоя мать умерла из-за твоего отца!

Но они погибли в автокатастрофе, почему бабушка винит папу?

— Замолчите! — командует Адам повысив тон, что даже я вздрагиваю.

— Если ты переступишь порог этого дома наружу, я знать тебя не хочу! Слышишь меня?! Я свою жизнь положила, чтобы человека из тебя сделать! Так ты меня решали отблагодарить?

— Бабушка пожалуйста, — я дёргаюсь к ней пытаясь успокоить, начавшуюся истерику.

— Не подходи ко мне! — истерично визжит она. — Уйди! Уходи!

— Я люблю его, прошу тебя пойми меня, — я начинаю рыдать, обливаясь горькими слезами. — Неужели ты никогда не любила так сильно?

Моё сердце разрывается от того, что я причиняю бабушке боль. Она страдает по моей вине. Я ведь не хотела этого…

Бабушка резко поднимает на меня глаза.

— Вон из моего дома! Уходи я сказала! — она подбегает, и отвешивает мне звонку пощёчину. — Ты умерла для меня!

Моё лицо поворачивает от удара, кожа лица горит. Адам хватает бабушку за руку, пресекая второй удар.

— Если бы ты не была той, что её вырастила, я бы убил тебя сейчас не задумываясь, — тоном, от которого у меня самой кровь в венах стынет от ужаса, говорит Адам и отпускает бабушку.

Меня всю трясёт в немой истерике, Адам хватает меня за руку и тащит из дома на выход.

— Отпусти, Адам! Я не уйду! — я сопротивляюсь сквозь вырвавшиеся рыдания.

Ноги подкашиваются у входной двери, я не могу сама нормально идти. Адам, придерживая быстрым шагом выводит меня на улицу и в два шага пересекая дорогу усаживает в машину. Мне наплевать, что люди вокруг смотрят на нас из-за моих усиливающихся с каждой секундой рыданий. Наверное, прохожие думают, что до такого состояния меня довёл Адам, бросая презрительные взгляды в его сторону. Мне просто хочется умереть, от того, как же сильно горит душа! Она пылает в мучительной агонии, стыдится за свои чувства к Адаму и боль, причинённую бабушке.

— Белла! — зовёт вдалеке, к сожалению, до боли знакомый голос Брайана. — Белла, что случилось?!

— Только этого пидора сейчас не хватало, — рычит Адам, нервно пристёгивая меня ремнём безопасности.

— Убери его, — мычу сквозь всхлипы. — Я не хочу его видеть.

Адам захлопывает мою дверь, и я вижу, как на его лице появляется звериный оскал, когда он разворачивается в сторону Брайана. Украдкой наблюдаю в зеркало, Адам разминает шею. Блондин уже не той — уверенной походкой подходит, видимо поняв, что это была ошибка. Смотря на его лицо, я не испытываю ничего кроме отвращения. Меня похитили на его глазах, а он сразу же нашёл утешение в объятиях другой. Подонок.

Я не слышу, что говорит Адам, но Брайан разворачивается и со скоростью света почти бегом уходит в другу сторону. Да уж, видимо так сильно за меня волновался бедный, что снова струсил и сбежал. Ещё раз убеждаюсь в том, какая слепая я была, не видя его истинное нутро. Разве любящий мужчина поступил бы, как он? Да никогда!

— Трус! — не выдержав кричу в пустоту салона.

Адам звонит кому-то, после чего садится за руль, на его лице отпечаталась ярость. Волны агрессии исходят от бандита за километр. Всю обратную дорогу мы едем, не проронив ни слова. Я, тихо отвернувшись плачу, виня себя во всём происходящем. Теперь ещё и Адам злится не понятно на что.

На выезде из города, Адам тормозит у обочины позади тонированного чёрного Range Rover. Водительская дверь открывается и из неё выходит Джон. Я не видела его с момента нашего скандала с Адамом.

— Джон отвезёт тебя домой, — даже не взглянув на меня произносит сидящий за рулём мужчина.

— А ты?.. — меньше всего мне сейчас хочется выходить из этой машины прощаясь с ним.

— Позже приеду, — коротко и ясно, без лишних эмоций.

Меня задевает его холодность и появившаяся пропасть между нами. Но нет никаких сил на выяснение причин, поэтому я просто молча выхожу из салона, когда подошедший Джон открывает дверь с моей стороны.

Мужчина приобнимает меня успокаивающе за плечи ведя к своему внедорожнику, сажусь на заднее сидение, и машина срывается с места.

Мы едем молча, я тихо плачу прислонившись к стеклу, он тактично молчит, давая мне время побыть наедине со своими мыслями, что вообще не свойственно Джону. Обычно, что у него на уме — то и на языке.

— Почему он скинул меня на тебя? — первая нарушаю молчание. Мысль, что я стала обузой для Адама убивает меня изнутри.

— Всё будет хорошо белка, — Джон смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Не плачь.

Когда мы возвращаемся Хильды и Аннет уже нет. Я вхожу в пустой дом, не зная, что делать? Куда идти? Просто тупо бреду в гостиную и падаю на диван. Бедные глаза уже опухли, но слёзы продолжают бежать. Как я могла так бездумно поехать и вывалить новость с замужеством на бабушку? Жизнь ничему меня не учит. Какая же я дура…

Неужели она никогда меня не простит? Лучше бы сегодняшний день не наступал! Ударяю себя по груди — зачем ты влюбилась в него? Зачем согласилась выйти замуж? Ты разбила сердце самому близкому человеку, что у тебя есть. Бабушка заменила тебе мать и отца, а ты так её благодаришь за это? Нужно, что-то сделать! Я должна вернуться и на коленях молить о прощении…

Глаза слипаются, мой истощённый организм не даёт пошевелить и пальцем. Тело наливается свинцом, и я не замечаю, как проваливаюсь в дремоту в потоке своих мыслей. Мне снится сегодняшний день, повторяясь по кругу, бабушка кричит на меня и даёт пощёчины, а я продолжаю объясняться, что люблю Адама умоляя понять.

Прикосновение вырывает из лап кошмара, Адам вытирает горящие щёки от слёз, видимо я плакала во сне. В доме стоит приглушённый свет. Крепкие руки поднимают моё обмякшее тело с дивана, Адам несёт меня наверх в спальню, шея ужасно затекла от неудобного положения, в котором я уснула.

Несмотря на то, что его одежда холодная от уличного мороза, прижимаюсь сильнее к мужской груди, как котёнок в поисках защиты.

— Где ты был? — спрашиваю тихо, когда Адам аккуратно укладывает меня на постель, но он молчит и отвернувшись отходит. Снимает с себя верхнюю одежду и бросает на пуфик около кровати. — Ты не хотел меня видеть, поэтому отправил с Джоном?

— Почему ты постоянно накручиваешь себя хернёй на ровном месте Белла? — оборачивается, смотря на меня, как на сумасшедшую. — Можешь логически объяснить, как ты бля додумалась до этого?

— Ты не разговаривал со мной в машине, и даже не взглянул, когда я выходила! За что ты злишься на меня?

— Какая же ты дура, Белла, — взбесившись рычит он. — Не на тебя я злюсь — на себя!

— Но почему? — я не улавливаю ход его мыслей, глупо хлопая глазами.

— Да потому что, ты только и делаешь, что страдаешь по моей сука вине! — мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами и подходит к кровати. — Я ёбаный эгоист! Изначально я не должен был приплетать тебя к своей вендетте! Не должен был хотеть тебя и влюблять в себя! — с каждым пылко сказанным словом он делает мне всё больнее. — Нужно было держать тебя на расстоянии от своей тьмы.

Меня обдаёт жаром. К чему он ведёт? Неужели Адам решил прекратить всё между нами? Одна только мысль потерять, никогда больше не увидеть его суровое лицо, не обнять родное тело — приводит в ужас.

— Не говори так, прошу тебя, — встаю с кровати и прижимаюсь к нему всем телом. — Я не желаю о своих чувствах к тебе, Адам. И уже не представляю, себя без тебя.

— Я разрушил твою жизнь… — окончательно добивает меня он.

— Только сейчас я понимаю, что до тебя я не жила, — я заглядываю в его глаза. — Ты научил меня по-настоящему чувствовать и любить Адам…

— Я отправил тебя с Джоном и вернулся назад к миссис Уотсон, — ошарашивает он своим заявлением.

Я не в силах вымолвить и слово, смотрю в надежде, что мужчина продолжит, но Адам ждёт моей реакции.

— Ч-что? З-зачем? — заикаюсь, даже не представляя, что у них там могло произойти, без меня.

— Зная, как дорога тебе бабушка, я не мог оставить её одну в таком состоянии. Несмотря на всё дерьмо, что она тебе наговорила и сделала.

На глаза в очередной раз наворачиваются слёзы. Только в этот раз от благодарности. Этот мужчина никогда не перестанет меня удивлять. А я никогда не перестану рыдать при каждом удобном случае.

Нытик.

Когда я превратилась в такую слезливую дурочку? Просто жизнь с Адамом, держит меня постоянно на грани, все чувства и эмоции накалены до предела. Я словно хожу на лезвии ножа.

— Как думаешь, она простит меня? — с надеждой спрашиваю я.

— Дай ей время, Белла.

Неделя спустя

Не могу поверить, что мы сделали это!..

Теперь я миссис Коулман!

Смотрю на колечко со сверкающим камнем неприличных размеров, красующемся на моём безымянном пальце, чтобы удостовериться, в реальности происходящего.

Закрываю глаза вдыхая морской запах. Шум волн доносится до меня вызывая счастливую улыбку на губах. Я никогда вот так не лежала на пляже прячась от палящего солнца под огромным зонтом. После свадьбы мы приехали на небольшой остров посреди океана. Всё бы ничего, но это собственный остров Адама! Я была в полном отрицании и не верила до последнего, пока мы не прилетели сюда на его частном самолёте, сразу же после венчания в церкви. У Адама есть свой собственный самолёт… Не знаю, что сильнее меня шокировало из этих двух новостей.

С удовольствием и трепетом в душе погружаюсь в воспоминания трёхдневной давности.

Я жутко волновалась в наш особенный день, а подаренное Адамом свадебное платье от модного дома «Valentino» ужасно кололось. В детстве я часто воображала, какой невестой буду. Но даже и представить себе не могла, каким неудобным и тяжёлым бывает свадебное платье. С виду оно было великолепным, и выглядела я в нём, как настоящая принцесса. Я даже представить боялась, сколько оно стоит и только предполагала, что — целое состояние.

Когда я увидела себя в отражении зеркала, не поверила, что стоящая девушка в изумительно белом, поистине роскошном, пышном платье — это я собственной персоной. Расшитый камнями лиф блестел от ослепительно яркого солнца, что освещало тот день. Словно сама погода и небеса радовалась за нас и благословляла.

Я знала, что на церемонии будет присутствовать только Джон, в роли шафера жениха. Изначально венчание должно было пройти без свидетелей, но Джон был не преклонным и заявил, что без него эта свадьба не состоится. Мне было безумно жаль, что бабушки не будет рядом со мной в такой особенный день.

Как и положено мы не виделись с женихом с самого утра, поэтому первую половину дня, я провела в компании хлопочущих Хильды и Анны, с которой у нас потеплели отношения в последнее время. Они помогли мне собраться и со слезами на глазах отправили с кортежем охраны к будущему мужу.

Расставленные бойцы по периметру около церкви были особенно напряжены в тот день и с подозрением оглядывались на каждый шорох. Не знаю с чем это было связано, но я так сильно волновалась, что было совсем не до анализа их поведения.

Я сделала глубокий вдох перед входом в церковь, крепко сжимая букет в своих руках и почти собралась с духом сделать шаг внутрь, как неожиданно чья-то ладонь по-отечески легла на спину. Подняв голову, я не ожидала увидеть отца Адама перед собой.

— Готова? — своим строгим голосом спросил мужчина.

— Волнуюсь очень, — честно ответила я.

— Ничего не бойся, — он смотрел на меня пронзительным взглядом. — Выше голову, не забывай, что ты дочь Роберта Росс. Ему бы не понравилась твоя неуверенность в себе!

Я изумлённо смотрела на мужчину, как на совсем другого человека, словно вижу впервые.

— Вы знали его? — не веря своим ушам уточнила я. Стив утвердительно кивнул. Впервые в жизни я разговаривала с человеком, кто знал моего отца. Бабушка всегда избегала любого разговора, связанного с ним. — Каким был мой отец?..

— Человеком, держащим своё слово, — задумчиво ответил он, словно погрузился в воспоминания прошлых лет.

Мы постояли в тишине несколько минут. Стив с несвойственным ему трепетом накинул на моё лицо фату, после чего предложил своё плечо, и мы зашагали внутрь. Длинный шлейф платья слегка замедлял ход. Было странно и грустно, что к алтарю меня вёл отец Адама, а не свой собственный. Но я надеялась, что родители смотрели на меня с небес благословляя.

Глаза Адама сразу же загорелись, как только он заметил нас. Впервые я видела столько смешанных эмоций на обычно серьёзном лице. Он так по-особенному красиво смотрелся в этом смокинге с бутоньеркой на пиджаке. Думала ли я в самом начале, чем закончится наша история? Бесконечное количество раз! И в каждом из вариантов всё заканчивалось моим разбитым сердцем…

Я смущённо отвела взгляд, чтобы ненароком не споткнуться. Джон стоял рядом с Адамом озаряя своей счастливой улыбкой всё помещение.

Стив передал меня в надёжные руки жениха, похлопав его по плечу.

— Не смей её обижать, Адам, — строгим голосом велел он.

Это наставление показалось необычным, потому что при первой нашей встрече, мне показалось, что я не понравилась Стиву.

Адам крепко обхватил мою ладонь, и мы встали около священника, который начал свою речь. Я не могла сосредоточиться и слушать, что он говорит от нервов.

— Ты прекрасна, — прошептал жених, наклоняясь.

— К чему такой шик? — взглядом я показала на своё свадебное платье. — Мы ведь делаем это для себя…

— Хочу, чтобы ты запомнила сегодняшний день навсегда, потому что другой свадьбы у тебя не будет, — серьёзно произнёс он. — Ты моя до самой смерти!

Необычно было слышать эти слова из уст Адама, ведь он в повседневной жизни всегда максимально сдержан и немногословен. По моей спине бежал табун мурашек. Мы обменялись клятвами и надели кольца, как положено. Нас объявили мужем и женой.

— Я тебя охренеть, как люблю! — произнёс муж в заключении целуя меня в лоб.