Глава 9

Хозяин дома проходит мимо меня, как ни в чём не бывало, открывает холодильник осматривая содержимое.

— Чё у тебя там? — отрываясь, он кивком головы даёт понять, что спрашивает про письмо в моих руках.

— Хильда написала, что вы дали ей сегодня выходной, — Адам молча достаёт из холодильника графин с апельсиновым соком и ставит на стол, затем с грацией хищника направляется к шкафчикам и начинает открывать все подряд в поисках чего-то. Я сразу понимаю, что он ищет, подхожу к буфету, открываю нужную дверцу и достаю два стакана. — Завтрак сегодня на мне, — сообщаю неуверенно, сама до конца не осознавая новость. Адама это не удивляет, он молча кивает с задумчивым видом. Разливает по стаканам сок, после чего берет свой напиток и садится за барную стойку, соколиным взглядом наблюдая за мной.

Я стою, как потерявшийся котёнок, не зная, за что хвататься. Почему он не ушёл, а сел в ожидании завтрака? С каких пор вообще он завтракает дома? Раньше духу его тут не было, а сейчас, видите ли, изъявил желание! Выходной Хильды и моё испытание на прочность ну кухне — чистой воды подстава.

Стараюсь взять себя в руки и приготовить, что-то максимально лёгкое и быстрое. В этот момент из гостиной начинает играть музыка из балета Ромео и Джульетты «Танец Рыцарей»[3], что совершенно выбивает из колеи. Изумлённо смотрю на Адама, тот с непринуждённым видом сидит с телефоном, делая вид, что это не его рук дело. Долго в одном помещение с этим бандитом я не выдержу! Он издевается надо мной!

Выбор падает на омлет с тостами. Проще простого, я справлюсь. Достаю лоток яиц и молоко из холодильника, разбиваю яйца в глубокую миску, молясь, чтобы не выронить их из рук на пол. Начинаю взбивать и попутно вливаю молоко. Делать это также аккуратно, как у Хильды не получается. Я проливаю молоко на столешницу, как раз в самый разгар мелодии, но делаю вид, якобы так задумано. Соль также частично сыпется мимо тарелки с содержимым. Ставлю сковороду на огонь, пока она накаляется, вкладываю хлеб в тостер, стараясь не обращать внимание на музыку.

Когда омлет жарится на сковороде под крышкой, накрываю на стол. Мы успели дойти до взаимоотношений, что завтракаем вместе? Ставлю арахисовую пасту и джем к тостам, под пристальным присмотром моего зрителя. Мелодия сменяется на более лёгкую и непринуждённую. За всё время бандит не проронил ни слова. Пока я занята сервировкой стола, с газа доносится горелый запах. Ну это самая малость из того, что я могла бы сотворить с кухней. Бабушка никогда не доверяла мне подходить к плите, чтобы я не отвлекалась от учёбы. Хотя признаться честно, она и сама особо ей не пользовалась. Наш девиз гласил — купить и в микроволновке разогреть.

Как ошпаренная бегу к сковороде, мой несчастный омлет слегка подгорел. Осмотрев степень беды, прихожу к выводу, что он должен быть съедобен. Запаху и то было больше, он всего лишь подрумянился. Накладываю в посуду, стараясь положить Адаму кусочки посимпатичнее. С гордым видом заслуженного повара, которому удалось не спалить дом, ставлю тарелки на стол, стараясь не смотреть на бандита. Страшно представить его реакцию на мой кулинарный «шедевр».

— Это было эпично. Спасибо, — в его голосе играют весёлые нотки, несмотря на серьёзное выражение лица, что окончательно выводит меня из себя, как бы я не старалась держаться всё это время.

— Да! Я не умею готовить! — я хотела бы, чтобы мой голос был холоден, как и Адама, но вышел жалкий писк. Я прозвучала, как обиженный, колкий подросток. — Приятного аппетита! — психанув сажусь на стул.

Завтрак проходит в молчании, каждый занят своими мыслями. Я ощущаю себя неловко в его присутствии, чего, к великому сожалению, не чувствовала ночью. Злость на себя за проявленную слабость перед врагом, растёт с каждой секундой. Аппетит пропадает, и я просто вожу кусочками омлета по тарелке, Адам в отличие от меня беззаботным видом поглощает еду. Сидя в компании чужого мужчины, я вспоминаю, времена, когда мы завтракали с Брайаном. Готовка была на нём, а сервировка на мне. «— Когда поженимся, я научу тебя готовить.», он всегда смеялся с моих отношений с кухней и плитой, и прекрасно справлялся с этой задачей сам. Как же сильно я соскучилась по его заразительному смеху…

Встаю из-за стола, боясь расплакаться перед мужчиной, сидящим напротив, от нахлынувших эмоций, попутно забираю свою посуду и отношу в раковину. Выбрасываю недоеденный завтрак в мусорное ведро, жалея о потраченных продуктах. Адам поднимается следом, и на моё удивление приносит свою тарелку ставя в мойку. Этот, казалось бы, обычный жест, настолько удивляет меня, что я пялюсь на него без стеснения.

— Я сама бы убрала, не стоило.

— Спасибо за завтрак, Белла, — благодарит он и уверенной походкой выходит из кухни.

Следующий час я трачу, на уборку устроенного мною погрома. Приготовила одно блюдо, а столько грязи собралось в раковине! Перемыв посуду вручную без использования посудомойки, потому что её тут нет, вытираю насухо и раскладываю по своим местам. То же самое проделываю с пострадавшей сковородкой. Протираю все поверхности, а затем решаю помыть ещё и пол. Когда всё блестит, довольная собой я понимаю, что, если Адам не уедет, впереди ещё обед, и ужин… Стараюсь заранее не паниковать, а надеяться на лучшее.

Не зная, чем себя занять, направляюсь в библиотеку. Обходя стеллажи рассматриваю книги, решая, что хочу сегодня почитать. Навеянный лирическим настроением, выбор падает на «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Эта книга, разбила моё сердце после первого прочтения. Как только раны начинают затягиваться, я вновь беру её в руки добивая себя и так по кругу. Но несмотря ни на что, она моя самая любимая. Так же и в жизни — иногда близкие люди могут делать тебе больно, но ты не станешь любить их от этого меньше. Беру книгу и забираюсь на широкий подоконник с головокружительным видом на лес из окна.

Листая страницы грустно подмечаю, что в моей книге, которая осталась дома, на страничках выделены полюбившиеся диалоги и размышления героев. Встаю и решительно направляюсь к шкафчику, где лежат письменные принадлежности, беру маркер и возвращаюсь на исходную позицию, с серьёзным намерением выделять свои любимые моменты.

Одна за другой, прочитанные страницы становятся цветными от оранжевого маркера в моих руках.

«Он и любить, и ненавидеть будет скрытно и почтёт за дерзость, если его самого полюбят или возненавидят.»

Выделяя это, предложение понимаю, что думала об Адаме при прочтении, о том, как сильно оно ему подходит. Его закрытый вид, неприступность, жёсткое выражение лица и тёмный взгляд.

«Люби он её всем своим ничтожным существом, он за восемьдесят лет не дал бы ей столько любви, сколько я за один день.»

Здесь я должна думать о Брайане, но из головы никак не хочет выходить мой похититель… Эти строчки, словно звучат его твёрдым голосом в моей голове. Я такая фантазёрка. С чего бы ему говорить эти слова?

«Воображай, моя милая, что под его суровой внешностью скрыты доброта и нежность, что он — простой селянин, этакий неотшлифованный алмаз, раковина, таящая жемчуг, — нет, он лютый, безжалостный человек, человек волчьего нрава.»

Я словно твержу это себе каждый день…

«Оставшееся после умерших ценно для нас, если они были дороги при жизни.»

Родители… я мало помню их. Всё что осталось это видео записи на старых кассетах. С возрастом, я всё реже стала включать их для просмотра, потому что чем взрослее становилась, тем тяжелее было воспринимать утрату. Смотреть на то, какой счастливой семьёй мы были, до той злосчастной аварии. А после двадцати лет я собрала все кассеты в коробку и убрала в дальний ящик. Слышать волевой голос отца и звонкий смех мамы, такой родной и похожий на мой собственный стало совсем невыносимо.

В подростковом возрасте я мечтала, что у меня будет такая же крепкая семья. Муж, который будет смотреть на меня с восхищением, как папа на маму. Большой и красивый дом с зелёной лужайкой сзади. Я смотрела записи и не верила, что такое счастье может разрушиться в один миг.

Последние мои детские воспоминания о родителях — это то, как мама всё время плачет, а папы долго нет дома. Тогда бабушка забрала меня к себе, а после нам сообщили, что их больше нет…

Несколько слезинок падают на бумагу.

— Блин! — теперь будет видно, что я плакала над книгой. Вытираю слёзы указательными пальцами и начинаю дуть на листочки пытаясь высушить, после чего кладу книгу на место и ухожу из библиотеки подальше, куда глаза глядят.

Спустя время скитаний по дому, единственное чем я могу знаться себя — это смотреть телевизор в гостиной на первом этаже. Щёлкая каналы, останавливаю выбор на фильме «Тёмный Рыцарь», один из моих самых любимых. Несмотря на весь образ доброй девочки медика, глубоко в душе я обожаю мужские увлечения и фильмы. Возможно, это от нехватки отцовского внимания, или же наоборот от моей ранней дружбы и взросления рядом с Брайаном. Я успела включить фильм в самом начале, а это значит, что впереди меня ждёт несколько часов эстетического наслаждения — наблюдать Кристиана Бэйла на экране.

На самом интересном месте, где мелькает Том Харди в роли Бэйна, в гостиную входит Адам, по-прежнему одетый в домашние чёрные спортивки и такого же цвета футболку. Почему он не уезжает, а сидит дома? Не осталось, что ли больше дел?

— Хотел пошутить про обед, но ты, итак, выглядишь напуганной, — мужчина садится на соседний диван. Я собираю раскиданные ноги, и принимаю позу, скромную, как подобает даме, насколько это позволяет мой внешний вид, одетый в мужские вещи.

— Вы умеете шутить? — не выдержав, колко подмечаю.

— Я много что умею, — ясно, кое-кто сегодня в настроении провести время в моём обществе.

— Почему вы не уезжаете? Закончились бандитские дела? — скептически поднимаю бровь, смотря в упор на хозяина дома.

— А ты, как я погляжу успела освоиться, — его слова пугают, но то, как по-доброму он это сказал немного обескураживает. Лёгкая полуулыбка играет на его губах. Что происходит? — Что там смотришь? — мужчина переключает своё внимание на телевизор.

— Тёмного рыцаря.

— Интересный? — Адам закидывает левую руку на спинку дивана устраиваясь поудобнее.

— Вы не смотрели эту трилогию? — изумлённо выпучиваю глаза.

— Нет, — равнодушный ответ. — Которая это часть?

— Последняя, но я сама впервые начала смотреть именно с этой части, — с удивлением смотрю на него. — Я думала такие люди, как вы любят подобные фильмы, — да я ещё не встречала человека, который не видел бы легендарные фильмы про Бэтмена!

— «Таким людям, как я», Белла, не до просмотра фильмов.

Надуто отворачиваюсь от него, из-за грубого ответа и переключаю своё внимание на фильм. Катись к чёрту, грубиян.

Тишину просмотра примерно через час нарушает звук захлопывающейся входной двери. Несмотря на огромные размеры дома, слышимость тут хорошая. В гостиную входит Джон, держащий штук десять бумажных пакетов, следом за ним идут двое мужчин в чёрном костюме, один из них держит ещё большее количеством пакетов в руках, а второй коробки с чем-то очень вкусно пахнущим.

— Доставку заказывали? — радостно спрашивает Джон.

В недоумении перевожу взгляд с него на Адама и обратно. Адам сидит, смотря на Джона, как на клоуна, но того, это кажется совсем не волнует.

— Отнесите их на второй этаж, — Джон ставит пакеты на пол обращаясь к сзади стоящим мужчинам, — а пиццу сюда давай, — второй молча кивает и подаёт Джону еду, затем подбирает с пола пакеты и уходит на второй этаж следом за первым охранником.

— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь с гостем.

— Привет, красотка, — Джон подмигивает, хлопает Адама по плечу, проходит мимо и плюхается рядом со мной на диван. — Чё смотрите? О-о, Тёмный рыцарь: Возрождение легенды? Это ж моя любимая часть! — мужчина радостно осматривает нас поочерёдно.

Адам сидит чернее тучи, и уверена мы оба в этот момент вспоминаем, о сказанных им ранее словах:«Таким людям, как я», Белла, не до просмотров фильмов. Ага, заметно. Победно ухмыляюсь, переводя внимание на телевизор.

— Моя тоже, — искренне отвечаю гостю.

— Не думал, что девчонки любят такие фильмы! А чё вы сидите, давайте есть! — Джон встаёт, подавая целую коробку Адаму, вторую раскрывает и ставит, между нами, на диван. Я приношу с кухни стаканы и запрещёнку в виде пепси. Видела бы Хильда сейчас, что мы вытворяем.

Какое-то время мы едим молча, тишину нарушает только милое чавканье Джона. Но он настолько по-свойски себя сегодня ведёт, что меня это совсем не раздражает. На моменте, когда Бэтмен начинает избивать Бэйна и спрашивать, где Детонатор мы с Джоном невольно переглядываемся и начинаем хохотать, поняв друг друга без слов. Адам смотрит на нас, как на полоумных.

— А чё смешного, я не понял? — раздражённо спрашивает бандит.

— И не поймёшь, — хохоча отвечает Джон, от чего я ещё больше заливаюсь смехом. Мне безумно нравится, что хозяин дома не понимает причину нашего веселья.

— Попробуй объяснить, — Адам начинает закипать, тем временем мы с Джоном уже катаемся по дивану от смеха.

— Это…это…такой… — заикаясь я держусь за живот пытаясь объяснить суть прикола. — Это мем такой есть — «ГДЕ ДЕТОНАТОР»? — передразниваю яростным голосом.

— И что смешного?! — голос Адама полон стали, от накаляющейся обстановки я начинаю приходить в себя и постепенно успокаиваюсь, садясь ровно.

— Просто смешно и всё, это не объяснить, — отвечает Джон, делая то же самое, что и я.

Остаток фильма я давлюсь пиццей, чтобы отвлечься от напряженной обстановки, но то и дело ловлю на себе огненный взгляд Адама.

Что его так взбесило? Фильм заканчивается, Брюс Уэйн жив и смотрит на Альфреда сидящим за соседним столиком, и я облегчённо выдыхаю.

— Слушаю, — Адам отвечает на телефонный звонок и выходит. Мы остаёмся с Джоном наедине.

— Да уж, — протягивает он, — классно фильмец посмотрели.

— Что его так взбесило? Наш смех? — спрашиваю не выдержав.

— Нет, думаю дело в другом, — он отрицательно качает головой.

— Иногда я его не понимаю. Пусть лучше кричит, орёт. Это молчание и осуждающие взгляды угнетают, — не знаю зачем я рассказала. Просто этот вечер был настолько уютный до определённого момента, что я прониклась чувствами к Джону, как к близкому другу. Он напомнил мне чем-то Брайана. Мне не хватало, вот так просто посидеть с кем-то, глупо посмеяться и поесть вредной еды.

Я слишком доверчива к людям. Сижу здесь со своими похитителями, как с лучшими друзьями. Сумасшедшая.

Джон понимающе смотрит на меня.

— Поверь тебе лучше не видеть его в гневе, это он ещё очень сдержанно себя ведёт при тебе, — он переходит на шёпот. — Кстати пакеты, которые подняли наверх — это Адам, поручил купить тебе новую одежду. Сказал, что пора бы уже прекращать тебе гонять по дому в мужском шмотьё.

Я изумлённо смотрю на рядом сидящего мужчину, не веря своим ушам, те многочисленные пакеты — одежда для меня?!

Чтобы я услышала его шёпот, Джон придвигается ко мне ещё ближе. В этот момент входит Адам с телефоном в руках, пристальным взглядом сканирует нас обоих.

— Просмотр окончен. Попрощайся с гостем, Белла, — ледяным тоном произносит хозяин дома.

Джон встаёт, поворачиваясь ко мне, со смешным выражением лица, типа: чё за хрень? Я не выдерживаю и начинаю улыбаться, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Адама, стоящего у входа в гостиную.

— Доброй ночи, Белла, — Джон прощается и идёт к выходу, мне неловко было сидеть, поэтому встаю и выхожу следом за ним в холл, как бы провожая. — На связи, — обращается уже к Адаму и выходит.

— До свидания, — благодарно улыбаюсь, за уютно проведённый вечер.

Настроение падает, я так хорошо провела время, что наступившая реальность, где я снова буду в одиночестве заставляет хотеть плакать. Мы могли бы посмотреть ещё один фильм, а Адам взял его и выгнал. Делаю выводы, проходя мимо него в гостиную, чтобы прибраться после посиделок. Бесцеремонный, наглый нахал!

— Намиловались? — Адам хищной походкой идёт за мной следом, обескуражив вопросом.

— Что простите? — вопросительно смотрю на него, собирая с дивана коробки из-под пиццы.

— Я видел ваши игры в гляделки.

— Какие гляделки? — подцепляю свободными пальцами пустую бутылку пепси.

— Я не дурак, Белла, — стоит, скрестив руки на груди, челюсть плотно сжата.

— О чём вы вообще? Я не понимаю! — прохожу мимо него в кухню и выбрасываю мусор, Адам следует по пятам, ожидая, какого-то ответа на его бред.

Закончив с уборкой, хочу подняться в комнату.

— Отойдите, пожалуйста с дороги, — пытаюсь пройти мимо бандита, но он преграждает путь.

— У тебя же парень есть. Блондинчик тот, — острый взгляд проникает в самую душу, сканирует моё лицо, ожидая ответа.

— Да, есть. На что вы намекаете? — смелости моей поубавилось, от близости к бандиту. Его опасная аура, окутала меня всю, заставляя по телу бежать мурашкам.

— Я не намекаю, — он делает медленный шаг в мою сторону, — я прямо тебя спрашиваю.

— Мы просто смотрели фильм и смеялись с мемов! Вы перекручиваете ситуацию! — под натиском начинаю оправдываться я.

— Когда я вошёл, о чём вы шептались так близко друг к другу? — его горячее дыхание опаляет мою кожу.

— Какое вам дело? Я не ваша собственность! С кем хочу и шепчусь!

— Ты в моём доме, я имею право знать, — Адам делает шаг вперёд, я по инерции отступаю назад, оказавшись зажатая в ловушке между мужчиной и стеной. Его голос с хрипотцой, заставляет раскрывать все секреты.

— Я-я, говорила, что иногда не понимаю вас, — я мнусь, не желая говорить правду, но гипнотизирующий взгляд Адама, заставляет продолжать. — А Джон сказал, что вы попросили купить для меня вещи.

— Хорошо, — он кивает, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Можешь идти, — затем отходит пропуская.

На ватных ногах я плетусь к себе в комнату, не понимая, что вообще произошло. Странное поведение Адама совсем выбило из колеи. Неужели он не доверяет Джону, думая, что тот затевает, что-то за его спиной? Или, что я попытаюсь сбежать с помощью Джона, поэтому флиртую с ним? Но я не делала этого! Я действительно отнеслась сегодня вечером к нему, как к другу, не более! Джон очень весёлый парень, сразу видно, что он душа компании и заводила. Совсем, как Брайан…

Если бы не обстоятельства, по которым я оказалась в этом доме и не род деятельности консильери Адама, мы вполне могли бы стать с ним хорошими друзьями! Я всегда находила с парнями общий язык лучше, чем с девчонками. С ними и дружить намного проще, нет зависти и глупых обид.

Поднявшись на второй этаж, я останавливаюсь в коридоре, от преграждающих путь в мою комнату огромного количества пакетов, с одеждой.