Глава 4. Катастрофа

Солнце заставило меня открыть глаза. Яркий свет ослеплял. Поискала рукой на тумбочке солнечные очки и вернула себе зрение. Осмотревшись, я поняла, что лежу в своей комнате, а за окном уже день. Глянула на планшет. – Два часа дня?! Черт! – всполошилась я вскакивая. Я прогуляла лекции на второй день пребывания на Марсе. Как еще продержаться полгода? Тут я вспомнила пальцы-корни Соула, острые тычинки-зубы Тьяна и села обратно на кровать. – Нет, – замотала я головой, мне было так обидно. Я влюбилась в этого парня, а он оказался… А кем он оказался? Деревом? «Он еще и мой цветок в честь меня назвал! Татьяна, Тьян! Да он маньяк!» – рыдала я про себя. Приняв душ и приведя себя в порядок, я решила прогуляться. Мне нужно было проветриться и еще хотелось посмотреть на Тьяна, изучить. Выглядела я как панда, но меня это не волновало. Я решила пока не рассказывать Соулу, что все знаю про их особенности, и просто буду держаться от него на расстоянии, от всех виргов! «И друзей предупрежу! Пусть даже они и не разбудили меня сегодня», – подвела я итог своим колебаниям. Впрочем, я была уверена, что Поля и Карл пытались меня поднять. Просто не смогли. Выскочив из дома, я тут же уперлась в чью-то широкую грудь. Меня окутал знакомый аромат апельсина. Еще не подняв глаза, я уже знала, что столкнулась с виргом, от которого хотела держаться подальше. Так мы и стояли с Соулом. Он придерживал меня за локти, я смотрела в одну точку на его груди, не смея поднять глаза. – Таня, ты плохо себя чувствуешь? Почему тебя не было на лекциях? – с искренней тревогой в голосе спросил Соул. Я сделала шаг назад и подняла глаза. – Я… – начала оправдываться и не смогла подобрать слов, да и вымолвить их у меня не получилось – горло сжалось, захотелось разрыдаться. Он мне очень нравился. Сейчас при свете солнца вирг казался таким трепетным, нежным, заботливым. «Но ведь он и ночью меня оберегал!» – промелькнула мысль, но я упорно отступила еще на один шаг. – Почему у тебя такие синяки под глазами? Ты не выспалась? – с беспокойством спросил Соул и сделал шаг ко мне, но я снова отступила к двери. Парень нахмурился: – Ты не выспалась? Не спала ночью? Я всхлипнула. Ну не получалось у меня сдерживать эмоции. – Таня, ты все видела? Зеленые глаза расширились от ужаса, он кинулся ко мне, но я уже была в доме и захлопнула дверь перед его носом, заблокировав вход. – Таня, открой! Я тебе все объясню. Прошу тебя… Было слышно, как он шлепнул ладонью по двери. Голос его сорвался. У меня самой из глаз хлынули слезы. Внутри бушевал водоворот эмоций: влюбленность, страх, непонимание, недоверие. Минут десять я валялась на полу, свернувшись калачиком, и тихо плакала. А потом послышались шаги и знакомые голоса. – Эй, Соул. Ты чего здесь сидишь? – громко спросила Полина. Я действовала мгновенно. Друзья вернулись, пришлось разблокировать дверь и пулей мчаться на второй этаж. Перед тем, как захлопнуть дверь, я услышала крик отчаяния Соула: – Таня, подожди. Давай поговорим. Я поспешила запереться в своей комнате. Гул голосов на первом этаже быстро стих. Все разбрелись по своим комнатам. И я решилась сходить к Поле. Рассказав ей все, я посмотрела на нее с надеждой. Она всегда была самой разумной из нас. Подруга не подвела. Она вздохнула, потрепала меня по распущенным волосам и спросила: – Тебе так неприятно, что его пальцы могут удлиняться? – Это дико. А Триса хотела ими задушить нас! – Триса сумасшедшая. Соул кажется вполне нормальным. – Мы знакомы два дня, а он уже практически сделал мне предложение! – возразила я. – Серьезно? – удивилась Поля, – Решительный мужчина. Сразу понял, что ему нужно. – Это ненормально, – настаивала я. – Для нас, землян. А для виргов, возможно, это норма. Мы же не знаем, и ты не желаешь с ним разговаривать, – заметила Полина. Я вздохнула. – Ты права. Но я не готова… Подруга пожала плечами и предложила: – Хочешь, я скажу ему, что тебе нужно время свыкнуться с мыслью, что он наполовину дерево? – Да иди ты, – пихнула я Полинку. – Зато ты разузнала все тайны виргов. Когда вернешься на Землю, тебя представят к государственной награде! – продолжила потешаться надо мной подруга. Шутница нашлась. Меня награды не интересовали. Меня больше взволновала мысль, что я улечу на Землю, а Соул останется здесь, один… После разговора с подругой страх отступил, пришло понимание, что просто мы разные. Возможно, я что-то не так поняла, и Соул не собирался на мне жениться. А что тогда значил поцелуй?.. Я решила уйти с головой в учебу. Утром уже не шарахалась от Соула, просто прошла мимо, даже не поздоровавшись. Он стал держаться от меня на расстоянии, но всегда был где-то в поле зрения, наблюдал. После лекций в академии я проведала Тьяна. Теперь я отчетливо видела, что его лепесточки и тычинки радостно затрепетали, стоило мне поприветствовать его. А потом вечером, я увидела в окно милую картину: Соул сидел рядом с моим цветочком, и тот поглаживал его своими листьями по руке. «Милый, преданный малыш, способный защитить и утешить!» – растрогалась я, но так и не решилась услышать правду о виргах и жималюсках из первоисточника. Потянулись серые учебные будни. Тоска грызла меня изнутри, но подойти к Соулу было выше моих сил. Не знаю, сколько бы это болезненное отчуждение между нами продолжалось, но случилась катастрофа. Мы сидели на практике по космографии и составляли на планшетах карты нашей галактики по памяти. Внезапно заверещал сигнал тревоги, и привычный женский голос объявил: – Внимание! Внимание! Сбой в работе генераторов кислорода. Всем пройти на улицу для заземления. Повторяю, всем пройти на улицу для заземления. Мы с друзьями в недоумении переглянулись. Вирги же стройными рядами уже покидали аудиторию. Рядом оказался взволнованный Соул. – Вам лучше пройти в герметичное помещение. Лаборатория, где ваши космонавты сейчас проводят свои эксперименты, подойдет. Я провожу. Все земляне послушно последовали за Соулом, с тревогой осматриваясь. Когда мы вышли на улицу, я поняла, что значит «для заземления». Все вирги выстроились на поле вокруг моего цветочка, погрузив свои пальцы-корни в почву. Полина шла и с интересом их разглядывала. Карл же и остальные замерли, открыв рты: – Что они делают? Как это возможно? – Мы потом вам все объясним, – спокойно сказал Соул, бросив на меня грустный взгляд, – А сейчас идемте в безопасное место. – А они как же? – спросила я парня. Он вздрогнул от звуков моего голоса и поспешил мне ответить: – Мы можем переключаться в режим фотосинтеза, тогда наш организм производит в два раза больше кислород, чем потребляет. Для этого нам нужен солнечный свет, вода и трифилл. Благодаря тебе он у нас есть. – Отведи меня в хозблок. Я помогу починить генератор, – попросила Полина, переключая внимание Соула на себя. – Наши и ваши механики справятся, – возразил вирг. – Отведи ее, – попросила я. Он сдался. Всех землян он довел до лаборатории, по пути проводив Полину к хозблоку. Я была со всеми. Карл не отставал от меня, расспрашивал: – Ты уже знала, что у них ноги превращаются в корни? Почему не сказала? – Я случайно ночью увидела. У них и на руках пальцы отрастают в лианы. Так что поосторожнее с виргийками, они реально задушить могут. – Жесть! – выдохнул Карл. Мы сидели в оранжерее среди мяты и лаванды. Члены экипажа «Марс-8» должны были полгода, пока мы учимся, заниматься экспериментами. Жили они тут же в лаборатории. Мы их не видели и не слышали. Зато, когда они поняли, о чем мы с Карлом говорим, мне устроили настоящий допрос. Пришлось рассказать все даже про Тьяна. И все это под грозный вой сирены. Когда она стихла, и в лабораторию вошла сияющая Полина, я уже подумывала, не упасть ли мне в обморок. – Все починили! – гордо расправив грудь, объявила моя подруга. Я бросилась к ней и попросила, едва размыкая рот, чтобы никто не услышал: – Отведи меня домой. Она качнулась, театрально вытерла несуществующий пот со лба и заявила: – Кажется, у меня кислородная недостаточность. Танюша, проводи меня в мою комнату. Как же хорошо мы друг друга понимаем. Карл увязался за нами. – Фух, – выдохнула я, – Еще немного и меня бы саму препарировали, чтобы изучить мозг человека, который видел виргов в деле. – Так тебе и надо. Как ты могла не рассказать нам о таком! – возмущался Карл. – Она рассказала мне. – Вот всегда так! У меня от вас секретов нет! – обиделся Карл. Мы обняли его с двух сторон и заверили, что у нас тоже больше нет. – Но почему вирги скрывали это от нас? – снова начал ворчать Карл. – Потому что мы не хотели пугать вас, – раздался знакомый голос рядом. Мы обернулись и увидели Соула. Он нерешительно мялся на поле возле нашего дома, заметив, что мы внимательно его слушаем, он пояснил: – Мы с вами очень похожи. Но у виргов есть особенность, именно она делает нас такими живучими. Когда земляне десять лет назад нас спасли, мы не стали шокировать их и промолчали. Но это неопасный для вас секрет. Да, мы можем питаться воздухом. Это облегчает нам жизнь и совершенно не усложняет вашу. – Просто выглядит это жутковато, особенно когда неожиданно, – сказала за меня правду Полина. – Теперь для вас мы монстры? – посерев, тихо спросил Соул. – Что-то вроде! Ходячие живые бревна! – усмехнулся Карл. Мы с Полей закатили глаза, я умоляюще посмотрела на подругу, и та поняла меня без слов. – Пойдем, Карл, поможешь подняться мне по лестнице, а то у меня голова кругом от всего этого дендрария, – попросила Полина, повиснув на руке друга. Я же пошла к Соулу. Чем ближе я подходила, тем больше становились его глаза. – Ты меня не боишься? – тихо спросил он. – А должна? – Нет-нет! Мы миролюбивый народ. А ты для меня… важна… – выдохнул он. – Расскажи мне. Я чувствую, что еще не все знаю, – попросила я парня. Мы сели рядом с Тьяном. Соул, видимо, по привычке, выпустил свои пальцы-корешки в землю и тут же, смутившись, спросил: – Ты не против? Тебе это не кажется противным? Я вздохнула и честно призналась: – Для меня это кажется странным. Но я не против. Соул внимательно всматривался в мое лицо около минуты, а потом на одном дыхании рассказал мне. Сейчас на Марсе их было сорок виргов из тридцати родов. У каждого рода на Вирге был свой питомец – жималюск. Они были преданы, как земные собаки. Ради хозяина могли загрызть любого. При рождении новых членов рода жималюски дарили малышу свое семечко. На шее любого вирга всегда висел мешочек с этим семечком. Когда все жималюски во время перелета погибли, их семена пригодились и подарили надежду, что питомцев удастся вернуть. – Но сколько мы ни пытались, семена на Марсе не прорастали. – Вы же питаетесь и животной пищей, смогли бы прожить и без фотосинтеза и трифилла. Почему для вас было так важно возродить их? – Мы любим покой и гармонию. Поэтому для нас очень важен поиск подходящей пары. В одиночестве нельзя быть в гармонии. А если строить отношения с неподходящим виргом, никаких нервов не хватит. Для семейного счастья нам и нужен жималюск, – начал терпеливо объяснять мне Соул, – Раньше, когда вирг достигал подходящего для создания семьи возраста, он сажал свое семя в определенном месте, куда потом начинали приходить виргийки. И наоборот. Та, кто чувствовала отклик жималюска и могла его вырастить, та и являлась идеальной парой хозяину цветка. – Так я для тебя идеальная пара? – уточнила я, а у самой внутри все похолодело. – Да, – подтвердил Соул, заглядывая мне в глаза с надеждой. «Какие все-таки выразительные у него глаза», – с тоской подумала я, а вслух сказала: – Значит, ты не любишь меня. Это все дань традициям твоего народа. – Нет! Ты все не так поняла, Таня, – возмутился парень, хватаясь за голову, – Как же сложно с тобой! – Если тебе со мной сложно, значит, я не твоя идеальная пара! Это же очевидно! – воскликнула я. Тьян между нами затрепетал. Его листочки принялись наглаживать наши руки, пытаясь успокоить. – Я влюбился в тебя с первого взгляда. Даже еще не зная, что ты сумела его вырастить, – тихо признался Соул, – Мне нравится в тебе все: от твоего голоса мне хочется летать, от запаха – раствориться в пространстве, а от теплой, светлой энергии, что исходит от тебя, я чувствую, как становлюсь сильнее. – Все, что ты перечислил – это биология. К любви она тоже не имеет никакого отношения. Ты меня не знаешь, поэтому не можешь любить! – горячо возразила я. – Я знаю достаточно, чтобы восхищаться и любить тебя, – так же пылко возразил Соул. – И что же ты знаешь? – ехидно уточнила я. – Ты добрая и очень упрямая. Заботливая и умная. Ты будешь любить свою семью, потому что сейчас у тебя ее нет… Я удивленно уставилась на парня. – Откуда ты все это знаешь? – Ты учишься в лучшем земном университете, ты не можешь быть глупой. Ты вырастила Тьяна, ты не можешь не быть упрямой и доброй. Ты всегда защищаешь своих друзей, а значит, ты умеешь заботиться и дорожить другими. И наконец, ты за эту неделю ни разу не сидела в планшете, переписываясь с семьей, в отличие от всех своих однокашников. Они при общении с родными грустно улыбались. Ты же в планшет заглядывала деловито, а значит, по учебе. Таня, я хочу подарить тебе семью. Спаси меня от одиночества, пожалуйста… Я сглотнула. Соул был искренним, все внутри меня откликалось на его слова. Я верила, хотела верить… – Я готов ждать твоего ответа, сколько понадобиться, но знай… Возможно, нечестно, что я это говорю, но я скажу… Если ты улетишь на Землю, мы с Тьяном завянем от долгой разлуки. Я глянула на мой цветочек, он активно закивал своим бутончиком. Соул смотрел на меня напряженно, ожидая ответа. И я сдалась. Наклонилась и сама коснулась губами его губ, осторожно, изучающе. Он рвано выдохнул мне в рот, подхватил и усадил к себе на колени. Мы целовались неистово, самозабвенно, потерявшись во времени и пространстве. Наконец, Соул отстранился от меня и, заглянув в глаза, прошептал: – Прикажи мне уйти. Сам я не смогу остановиться. Еще немного и просто уволоку тебя к себе. – Уволакивай, – улыбнулась я, – И это приказ!