Глава 8

Ресторан сверкал огнями и вспышками фотокамер, сборище переливалось блеском бриллиантов и фонило пафосом, еще пару лет назад я бы даже шага не сделал в сторону подобных мероприятий. А сейчас я абсолютно спокойно выходил из машины, машины, которая, как и водитель, были заранее заказанной и оплаченной именно для этого вечера.

Обслуживающий персонал был вышколен до такой степени, что с трудом воспринимался мной людьми. Убранство внутри каждой деталью давало понять, что тут ни на чем не экономили. Почти с первых шагов ко мне начали подходить знакомые люди, и одним из них был Орлов с женой. Что ж, не удивлюсь, если и Волков с Никой были где-то здесь. Напряжение от мысли увидеть бывшую тут же сковало мышцы.

– Рад видеть, – Артем протянул руку, и я ответил на рукопожатие.

– Взаимно.

– Видел твою рекламу. Не поделишься контактом пиарщика и эсэмэмщика? – и его губы растянулись в улыбке.

– Скину контакты.

– Я думал, зажмешь, работа прям на уровне, мало кто так заморачивается.

– Да, мне тоже понравилось, но берут они недешево.

– Оно того стоит. Буду благодарен, – я кивнул, беря бокал шампанского с подноса, у остановившегося в шаге от нас официанта. И к нам тут же подошел заместитель генерального «Северного банка», и я отвлекся на разговор с ним. И так медленно продираясь через беседы с разными людьми, я, наконец, дошел до Аниканова и его жены.

– Степан Николаевич, Алла Андреевна, – чуть склонил голову в приветствии, – рад поздравить вас со столь знаменательной датой и пожелать, чтоб в вашей семье царил мир и любовь.

– Благодарю вас, Дмитрий! – проворковала Алла, а Степан лишь улыбнувшись, пожал руку.

– Мне тут сыну надо дом построить, и я Дмитрий, рассматриваю вашу кандидатуру, – произнес Степан.

– Я не прочь, это стоит обсудить, – ответил, и он понимающе кивнул.

– Ну, Степ, в такой и день и снова о работе, – вклинилась Алла. – Дмитрий, отдыхайте и развлекайтесь, у нас еще скоро праздничная программа начнется. Я надеюсь вам понравиться.

– Мне уже все нравиться, Алла Андреевна, – лесть безбожная, от которой едва не сводило скулы, но таков этикет подобных сборищ. Отойдя от четы Аникановых, окинул взглядом зал, в центре которого стояла небольшая крутящаяся сцена, и, по-видимому, какая-то приглашенная певичка готовилась к выступлению. Но привлекла меня не она, фигура Волкова. Он стоял рядом со сценой, отсалютовал мне бокалом в приветствии и переключил свое внимание на подошедшего к нему мужчину. Волков мой старый партнер, которого я считал когда-то своим другом, а ныне муж моей бывшей жены. По губам невольно скользнула злая улыбка от укола боли в груди, и я сделал глоток шампанского. Подойти поздороваться, что ли? Не чужие же люди как-никак.

– Доброго вечера.

– Доброго, – Волков крепко пожал протянутую мной руку. – Тебя не узнать.

– Ты один?

– Да. Нике уже тяжело ходить, особенно на такие мероприятия, – в моих глазах невысказанный вопрос и он продолжил. – Дочь ждем, со дня на день рожать.

– Поздравляю, – улыбнулся, а грудь неприятно сдавило. В памяти возникли кадры из прошлого там, где я заводил разговоры о детях, а Ника их на корню пресекала. Она не хотела детей от меня, но с радостью дарит их Игорю. Что ж… Сделал еще глоток шампанского, замечая, что к нам уже подходила чета Аносовых.

– Добрый вечер! Петр Алексеевич, Юлия Сергеевна, – я первый их поприветствовал, в почтении чуть склонил голову, отслеживая реакцию Аносовой, у которой не дрогнул ни один мускул на лице. Железная выдержка, многие бы позавидовали такому самообладанию.

Волков также рассыпался в приветствиях.

– Добрый вечер, Дмитрий Анатольевич, Игорь Константинович! Просто вечер неожиданных встреч, Степан этим вечером словно собрал весь город, – произнес Аносов.

– Да, размах впечатляет, – я улыбнулся. В этот момент приглашенная певичка начала свою программу, и гости начали выходить танцевать. – Вы не против, если я приглашу вашу очаровательную жену на танец? – произнес, используя предлог, чтобы удалиться из компании Волкова и Аносова.

– Только если ненадолго и если она не против, – противная улыбка Петра растеклась по его лицу.

– Юлия Сергеевна, – я протянул свою руку в приглашении и Аносова, отставив в сторону свой бокал шампанского, вложила свою ладонь в мою. Хотелось сделать передышку, и Юлия дала мне такой шанс, оказавшись рядом.

– Вы меня спасли, Дмитрий, еще чуть-чуть и это сборище свело бы меня с ума, – произнесла она, касаясь ладонью моего плеча.

– Сам не люблю подобные террариумы, где каждый пытается почесать об тебя свое чувство собственной важности.

– Завтра мы можем встретиться в районе старой набережной? – она резко поменяла тему разговора, при этом продолжая все также мило улыбаться. – Не хочу светиться в офисах, кто-нибудь стопроцентно доложит и тогда придется либо вскрывать карты, либо лгать, что значительно снизит градус доверия, который мне еще нужен.

– У вас есть конкретный план или лишь приблизительный набросок действий?

– План. Не люблю полумеры, Дмитрий Анатольевич, зачем сжигать корабли, когда можно сжечь весь порт, – и улыбка из милой превратилась в хищную.

– Вас может задеть.

– И заденет. Я готова к подобным поворотам и готова платить по счетам, но только зная, что Аносов потерпит крах и лично его счета окажутся неподъемными.

– Вы опасная женщина, Юлия Сергеевна.

– Не опасней остальных, – а на дне ее серых глаз огонь, смешанный с болью, очень знакомый мне, созвучный собственному.

– Тут у меня нет аргументов, – произнес, капитулируя, и она рассмеялась, а у меня от этого смеха дрожь прошлась вдоль позвоночника. Странная реакция на эту женщину продолжала меня удивлять. Певичка закончила первую композицию, и прозвучали аплодисменты. – Мне придется вас вернуть мужу.

– И вы не представляете, насколько меня это расстраивает.