Глава 11

Глава 11

Вера

Того количества коньяка, что любезно оставила мне подруга, немного не хватило, чтобы проникнуться её «гениальным планом», но!.. Зато этого хватило, чтобы набраться смелости и нацепить на себя джинсы, которые лежали в недрах шкафа долгие годы, но выбросить этот памятный трофей рука не поднималась.

— Ну что за жопа, — заметно пьяненьким голоском, проворковала Ирка, заглянувшая в мою комнату. Подошла ближе и, прицыкнув языком, томно проурчала: — Ну просто р-р-р ащ-щ-щ. Была бы я мужиком, я бы тебя...

— Осьпидя, — закатив глаза, простонала я, а потом выдохнула и, застегнув молнию и пуговку, пробормотала: — Теперь главное — не дышать.

— И не пукнуть, — хихикнула Ирка, а я поймала в отражении её довольную мордашку и прищурилась.

— Может, не пойдём, а? Вот кому мы там нужны? Только позориться.

— Вер-р-рунь, — пророкотала подруга и, отмахнувшись, плюхнулась на мою кровать. Потом завалилась на спину и, уставившись в потолок, пожаловалась: — Не понимаю тебя. Такая красотка, и фигурка, как у молодой девчонки, а ты себя похоронила на руинах первого не сложившегося брака.

— Не похоронила, а воспитывала сына, — поправила я и, смирившись с неизбежным, потянулась к косметичке, ворчливо дополнив: — Когда на мужика надежды нет, приходится всё самой.

— Сама виновата, — фыркнула Ирка и, перекатившись набок, подпёрла щёку рукой и протяжно вздохнула. — С твоей внешностью и формами могла бы охомутать какого-нибудь крутого олигарха и крутить им, как… ну как этим… как его…

Сформулировать свою умную мысль Ирка так и не смогла. Вернувшись в горизонтальное положение, потёрла лицо и, зажмурившись, пробормотала:

— Это тебе не это… и не то, хотя, возможно, и могло бы…

— Не смеши мои кальсоны, — хихикнула я и, замазывая синяки под глазами, предположила: — Свободные олигархи, упакованные по всем фронтам, на дороге не валяются.

— А ты искала? — огрызнулась Ирка и, махнув рукой куда-то в сторону окна, усмехнулась: — Вон Агния сориентировалась же. Отхватила моего Илюшу и…

— Твой Илюша-гандюша — кобель обыкновенный, — перебив, отчеканила я и, повернувшись к подруге, заметила: — К тому же на состоявшегося и независимого олигарха он, уж прости, не тянет. Если бы не ты, где бы он сейчас был? Так и занимался бы экспедицией чужих грузов, а выше головы никогда бы не прыгнул. Не рискнул бы.

— Ну да, ты права, — грустным голосом отозвалась Иринка и, прицыкнув языком, всхлипнула: — Столько сил в этот бизнес вложила, и его пинала, чтоб хоть немного шевелился, а теперь…

— Ир, ну ты чего? — опасаясь нового витка истерики, позвала я и, выбрав из помад самую яркую, осторожно уточнила: — Давай только без нервов… Что именно ты подписала? Когда? Есть ли свидетели?

— Сама не знаю, — усмехнулась подруга и, нахмурившись, пророкотала: — Он что-то про генеральную доверенность орал, а по ней он мог много чего успеть.

— Тю-ю, напугал жопу веником, — фыркнула я и, подмигнув своему отражению, попыталась успокоить: — Крутой юрист тебе в помощь, а я помогу. Детей тоже не отберёт. Оставишь его без штанов, ни один суд на его сторону не встанет.

— На юриста нужны деньги, — с тяжким вздохом произнесла Ира и, хохотнув, созналась: — Прикинь, я даже поставку отменить не могу. Этот гад мне все доступы позакрывал. А ещё он…

— Так всё! Хватит ныть! — не выдержав, отрезала я и, поиграв бровями, проурчала: — Иди сюда, мордень рисовать будем.

— Чего? Мне, что ли? — проблеяла Ирка и, покосившись на косметическую кисточку в моих руках, гулко сглотнула: — Вер, может, ну его, а? Я старая жирная тётка с обвисшими сиськами и…

— Мне твои сиськи по барабану, — фыркнула я и, сведя брови на переносице, выдвинула ультиматум: — Или ты тоже преображаешься, или мы никуда не едем. Я не поняла!.. Королева красоты и косметики боится люксовой тоналки?

— Ну прям, — огрызнулась она и, встав, подошла и плюхнулась на пуфик, благосклонно добавив: — Ладно, валяй. Только не очень ярко.

Намарафетившись и приодевшись, через полчаса мы спускались к поджидающему нас такси. Ирка устроилась на переднем сидении и, икнув, скомандовала:

— В клуб!

— Какой клуб? — проблеял охреневший водитель и обернулся, ожидая от меня конкретики.

— В ближайший, — томно протянула я и, узнав в мужчине многострадального таксиста, подмигнула.

У мужика дёрнулся глаз, но комментировать очередное совпадение он не стал. Гнал бедненький, нарушая все возможные правила. И вовсе не из-за меня…

Ирку немного развезло, и она не к месту вспомнила, что женщина она почти свободная и условно молодая. Бедному водиле она посылала томные взгляды, многозначительные вздохи, а потом и вовсе протянула руку и, проведя пальчиками по внушительному бицепсу, ахнула.

— Божечки, какие мачо пропадают.

Такси резко затормозило, и Ирку дёрнуло вперёд. Если бы не ремень безопасности, все мои усилия по превращению её в роковую красотку, остались бы на лобовом стекле.

— Простите, — промямлил таксист и, прерывисто выдохнув, вдруг выдал: — Девушка, а можно ваш телефончик?

— Он мне и самой нужен, — растерянно выдавила Ирка и, похлопав ресницами, поспешно сменила тему: — Ой, почти приехали. Остановите тут, мы чуток прогуляемся.

Оплата за доставку наших слегка невменяемых тушек на этот раз вышла до смешного мизерной. Подхватив подругу под локоть, я поволокла её в сторону клуба, мерцающего всеми огнями, но мельком оглянувшись, заметила, что такси всё ещё не уехало.

— Зачем отшила? — толкнув Ирку вбок, проворчала я и, прицыкнув языком, добавила: — Нормальный же мужик.

— Нормальный у меня уже был, — фыркнула Ирка и, запрокинув лицо к небу, проорала: — Хочу принца на белом мерседесе!

— Дурында, — тихо рассмеялась я и, ускорив шаг, поторопила: — Идём, пока градус не выветрился.

Градус мы поспешили восполнять буквально с порога. Сунув гардеробщице свои вещи, ринулись сквозь веселящуюся толпу к стойке бара и, распихав фыркающих девчонок, заказали нечто непонятное.

Коктейли, состоящие из нескольких цветных слоёв, выглядели красивенько, но мозг прочищали насквозь, вынося из черепной коробки все переживания и заёбы вместе с серым веществом и остатками зажатости.

— Что теперь? — окинув осоловелым взглядом вереницу опустевших мензурок, промямлила Ирка.

— Может, потанцуем? — робко предложила я и, оглядев гудящую на танцполе толпу, хмыкнула: — Зря я, что ли, свой ж-ж-опыт в джинсики втискивала.

— Ну не знаю, — капризно протянула Ирка и, скривившись, качнула головой: — Я ещё не в той кондиции.

— Ой, красотки, а чего скучаем в одиночестве? — раздалось за спиной, и, обернувшись, мы с Иркой уставились на двух разодетых мажоров, на вскидку лет двадцати восьми или… салаги короче.

— Серег, ты чё? — одёрнул один другого и, изобразив высшую степень неприязни и брезгливости, добавил: — Зачем тебе эти клячи? Пойдём нормальных девчонок снимем.

— Клячи? — сползая с барного стула, пророкотала Ирка, но я дёрнула её за локоть и, покачав головой, вздохнула.

— Ир, да ну их.

— И то верно, — согласилась подруга и, втянув живот, торжественно объявила: — Кажется, кондиция достигнута. Пойдём танцевать.

В большой разномастной толпе, трясущей невпопад всеми частями тела под непонятную музыку, стеснение быстро помахало ручкой. Мы с Иркой куражились и ржали, аки лошади, даже взопрели, а я мысленно представила, какую подлянку завтра устроит мне моя поясница.

— Уф, чет устала, — обмахивая раскрасневшееся лицо рукой, пожаловалась Ирка.

Потом резко замерла и, округлив глаза, уставилась на кого-то за моей спиной. Я тоже обернулась и, заметив Агнию, трущуюся жопой о какого-то мужика, потеряла челюсть. Илюшу-гадюшу на этот праздник разврата почему-то не пригласили.

Ирка что-то прорычала и, пихнув меня плечом, пошла тараном на обречённую жертву.

Твою же мать!