Глава 19

Глава 19

Вера

Доктор, осматривающая меня не менее получаса, долго молчала, хмурилась, мычала что-то нечленораздельное, а потом, опасливо оглянувшись на дверь, заговорила таинственным полушёпотом.

— Вера Павловна, я, конечно же, всё понимаю, но… — скривившись, она выдержала театральную паузу и, покраснев, отвела взгляд: — Любовь зла, полюбишь и богатого козла, но зачем же терпеть такое.

— О чём вы? — похлопав ресницами, удивилась я, но она приложила палец к губам, а её брови исполнили танец многозначительного намёка.

Сначала я не поняла, а потом ка-а-ак поняла. Только вот вместо вполне уместного возмущения или смущения, я нервно расхохоталась. Ну понятно… Я, значит, типичная жертва, а Сумятин — богатый садист и извращенец.

Посмотрев на меня, как на падшую женщину, доктор поджала губы и принялась что-то записывать. Потом придвинулась ко мне и, не поднимая глаз, прошептала:

— Если вас удерживают силой или угрожают, просто моргните. Повреждения я в любом случае зафиксирую, но без вашего содействия всё будет бесполезно.

И снова выжидающе уставилась на меня. Не, ну я её, конечно же, понимала, ведь выглядела я, как минимум, жестоко отшлёпанная и оттра… наказанная в максимально неприличной позе. А что меня при этом нещадно повазюкали личиком по ковровому покрытию и чуток перестарались, ну… в порыве страсти и не такое бывает.

Только вот страсти, даже вялотекущей и безрезультатной у меня не было лет… блин, столько не живут. В смысле, без ЭТОГО не живут. Пофантазировать хоть, что ли?.. Но так, чтоб без последствий для Сумятина, а то плакали мои 18+.

— Понимаете, — я манерно смутилась и, закусив нижнюю губу, томно добавила: — Встречаемся мы Витюшей уже почти год, даже скоро поженимся, а страсти все не утихают. У него седина в бороду и всё такое разэтакое в ребро, а я… Раньше были переживания, таблетки, страх беременности, а сейчас запретов нет. Ну круто же!

У женщины смешно вытянулось лицо, а щёки порозовели. Вроде она поняла, о чём речь, и даже в положение вошла, явно представив наши игрища в деталях, но, гулко сглотнув, тему решила не развивать.

— Пропишу вам мазь для лица и для пострадавшей жо… то есть, для всех частей тела, — протягивая мне рецепт, отозвалась она, и, поправив на переносице очки в модной оправе, уточнила, слегка заикаясь: — А вашему бесу… ой, простите, молодому чело… тьфу ты, жениху никакая мазь не требуется?

— Да вроде нет, — я пожала плечами и, сообразив, какую часть тела она имела в виду, хрюкнула от сдерживаемого смеха.

— Могу осмотреть и его, раз всё равно вызвали, — пожав плечами, предложила доктор, а её глаза подозрительно заблестели.

— Не волнуйтесь, ничего у него стёрлось, — успокоила я, рискуя лопнуть от попытки, сдержать дикий ржач.

Что она собралась осматривать у Витюши можно было и не уточнять, но я поскорее хотела остаться одна и… поржать. Стресс, наверное…

— Выздоравливайте, — вполне искренне пожелала доктор и, подойдя к двери, спросила с нескрываемой надеждой: — А меня кто-нибудь проводит? А то дом у вас просто огромный, вдруг забреду, куда нельзя.

Я уже хотела успокоить её, что красных комнат с развратным инвентарём мы не держим, но, засомневавшись, немного зависла. На помощь пришёл Коля, судя по всему, караулящий под дверью. Да чё уж, к бабке не ходи, подслушивал гадёныш.

— Я провожу, — приоткрыв дверь, он галантно пропустил доктора вперёд и, глянув на меня, игриво подмигнул. Зараза…

Женщина бочком протиснулась мимо него и, вскинув любопытный взгляд, охнула. Ну да, ну да… Не каждый день встретишь такой внушительный экземпляр. И учитывая, что своё имя охранник так и не назвал, доктор приняла его за того самого беса, который отделал меня до кровавых мозолей.

Несколько минут я смеялась, как ненормальная, а потом изучила перечень прописанных мне мазей и, как специалист по приведению любой кожи в нормальное состояние, составила свой список. Патчи, заживляющие маски, увлажняющий крем и мазь, восстанавливающая защитные барьеры кожи.

Бренды выбрала самые крутые, и, выглянув в коридор, подозвала вернувшегося Колю. Охранник пообещал метнуться за «лекарствами» немедленно, а я всучила ему список и вернулась к кровати.

Решила просто полежать, но неожиданно для самой себя уснула. И никто ведь не разбудил! Либо меня пожалели, либо просто благополучно забыли про недобитую тётку, временно поселившуюся в одной из комнат, кто знает…

Проснулась я ранним утром следующего дня и, оглядевшись, чуть не ёкнулась от страха. Отлепив от удобной подушки распухшее лицо, выползла из-под одеяла, которым меня бережно укрыли, и, свесив ноги с кровати, уставилась на тумбочку, уставленную косметическими средствами, которые я ждала ещё вчера.

В ванной провела кучу времени, потому что моё лицо напоминало пропитую и отбитую ряху, а задница и бедро покрывал огромный синяк всех цветов радуги. Приняв душ, я накинула гостевой халат, завязала волосы в небрежный узел, намазюкала пострадавшие участки разными мазями и, прилепив под глаза дорогущие патчи, отправилась добывать еду.

Желудок уже давно жалобно подвывал, напоминая о слишком большом перерыве. Будить кого-то или беспокоить хозяина дома не хотелось, и я спустилась на первый этаж в поисках кухни.

Там уже вовсю суетилась полноватая женщина, но моё появление она встретила очень странно. Охнув, выронила поварёшку и, приложив руку к груди, запричитала:

— Господи, бедная девочка. Кто же тебя так?

— Жизнь, — коротко констатировала я и, вытянув шею, принюхалась и робко попросила: — Мне бы перекусить, а то…

— Да-да, конечно, — недослушав, заворковала она и, по очереди открывая пыхтящие на плите кастрюльки и сковородки, перечислила: — Вам овсянку, паровые котлетки из брокколи или?..

Желудок издал истеричный вопль, а я покраснела и, усмехнувшись, покачала головой.

— Спасибо, не хочется. А можно я сама что-нибудь приготовлю?

— Да, пожалуйста, — ничуть не обиделась кухарка. Спохватившись, ткнула себя пальцем в грудь и, расплывшись в искренней улыбке, представилась: — Я Тамара. А вы Вера Павловна, верно?

— Можно просто Вера, — хмыкнув, отозвалась я и, направившись к огромному двухдверному холодильнику, поинтересовалась: — А ваш босс только полезное ест?

— Виктор, что ли? — уточнила Тамара и, фыркнув, пожаловалась: — Он-то как раз сметает всё, что не приколочено, это дочурка его воду мутит. Приехала меньше недели назад, а командует как у себя дома.

— Почему как? — раздалось возмущённое от двери, и в кухню вошла Лиза, одетая в крохотные шортики и маечку, больше напоминающую севший после стирки бюстгальтер. Смерив меня презрительным взглядом, Лиза взобралась на высокий стул и, вздёрнув подбородок, скомандовала: — Тамара, я жду свой завтрак. Поторопись, а то я на тренировку опоздаю.

— Пожалуйста… — приступая к готовке, подсказала я и, поймав на себе недоумённый взгляд, с нажимом повторила: — Лиза, ты забыла сказать «пожалуйста». А ещё лучше, подними свою тощую задницу и сервируй себе завтрак сама.

— Да кто ты такая? — побагровев, взвизгнула она и, набрав в лёгкие побольше воздуха, видимо, собралась поставить меня на место, но её опередили.

— Лиза! — ворвавшись в кухню, рявкнул Виктор Макарович и, кивнув мне вместо приветствия, снова обратился к дочери: — Во-первых, извинись!

— Но я же…

— А, во-вторых, Вера Павловна — наша новая экономка, так что будь добра относиться к ней с уважением. И оденься уже нормально!..