Глава 30

Глава 30

Виктор

Желанная женщина — это не набор идеальных параметров, не брендовые шмотки, не комплект модного силикона и не шлейф душного парфюма.

Настоящая женщина — это не притворное кокетство, не искусственный шарм и не напускная сексуальность.

Родная женщина — это не про удобство, и даже не про заботу и совместимость.

Это огонь в глазах, даже уставших и наполненных мудростью. Это дерзость и умение быть собой в любой, даже самой поганой ситуации. Это притягательность в каждом жесте, это близость на уровне спинного мозга, это желание присвоить, защитить и оградить от всего.

Эта маленькая хрупкая женщина, не сломленная жизненным геморроем, ворохом проблем и не поддающаяся разгадке. Это своё, родное, любимое, желанное, непостижимое, притягательное…

Это то, чего я никогда не испытывал и, увидев её впервые, понял, что ни хрена в своей жизни не достиг. Чуть не упустил… И поначалу испугался не на шутку.

Та мелкая, взъерошенная, слегка замученная и злая фурия, которая без страха умыкнула у меня бутылку, а потом удирала, как ополоумевшая газель от разъярённого тигра. Именно тогда я словил вездесущее «до и после», ещё не представляя, как изменится моя жизнь.

Найти было проще простого, но несколько дней я просто приходил в себя и бултыхался в прострации и сомнениях, как какашка, плывущая по течению.

Судьба-злодейка? Да вот хрен вам! Что суждено, влетит в твои руки с разбега, даже если ты не готов. Как бы ты не уворачивался… Сшибёт с ног, перевернёт твою жизнь, вытряхнет из привычной оболочки и наполнит новым смыслом.

Сейчас в моих руках содрогалась женщина, которую я не собирался отпускать. Вцепившись в столешницу, Вера дрожала и стонала, а я не мог разжать руки и мечтал, чтобы разномастная толпа просто испарилась. Мне было ничтожно мало, а промокшие трусы заботили в последнюю очередь.

Бой? Ринг? Огромная ставка? Да похрен! Я выиграл свой джекпот, и прежние достижения за доли секунд скатились к нулевой отметке.

Пока приходя в себя, я размышлял о сюрпризах и превратностях судьбы, моя неугомонная Верочка соскользнула с насиженного и отполированного упругой попкой места и, оправив подол, помчалась к рингу.

Рефери уже орал что-то про неоспоримую победу и, задрав руку Вадима, крутил его, демонстрируя гудящей восторгами толпе. Чопорные дамы выкрикивали неприличные предложения и обещания, а их кавалеры подсчитывали свой выигрыш или потери.

Поверженный боец бесцельно ползал по рингу и, пытаясь удержаться на подгибающихся руках, хлопал выпученными глазами и мотал башкой, разбрызгивая кровавые сопли.

На ринг уже выскочили полуголые девицы и, блистая умасленными телами, начали разогревать толпу, готовя к появлению следующей пары бойцов. Но меня уже мало волновало, чем продолжится шоу, организованное мной при поддержке Васьки.

Вадим заметил мать и, быстро откланявшись, предусмотрительно испарился с ринга. Вера рванула за ним, а я встал и, оттянув мокрую мотню брюк, пошкандыбал за своей злючкой.

К бабке не ходи, она собиралась отхерачить любимое чадо, а допустить этого я не мог. Следуя за ускользающей по коридору Верой, я добежал до комнаты, временно выделенной под раздевалку и, влетев в помещение, замер в восхищении.

Мелкая и хрупкая хищница как раз загнала обречённый объект в угол и, уперев руки в бока, орала, срывая голос.

— Вадим, твою мать! Ты же обещал! Что за ребячество?! И где Лера?!

— Лера? — проблеял почти двухметровый отпрыск и, выставив руки, начал успокаивать: — Мам, всё под контролем. Я знал, против кого выйду на ринг, не волнуйся ты так. Этот олух против меня букашка, а какой-то мужик проспонсировал наш бой. Не представляешь, сколько я заработал. Там и на квартиру, и на машину хватит.

— Лера где?! — не впечатлившись, проорала Вера и, мотнув головой, пророкотала: — Не верю, что она это одобрила. Отхерачу вас обоих, чтоб неделю сидеть не смогли.

— Мамуль, Лерку я запер в квартире. Она бы меня не пустила. Собиралась мне пурген подмешать, чтобы я не пошёл, но я её отъе… умотал и запер.

— Молодец, девочка, — прорычала Вера и, вздёрнув подбородок, отчеканила: — Чтоб завтра же на ней женился. Я её уже люблю. И никаких больше боёв! Понял?!

— Мам, я это… — промямлил будущий родственничек и, заметив меня, резко сменил тему: — Мужик, ты кто? Иди отсюда, посторонним тут не место. Кто вообще пропустил и?..

— Я пропустил, — не дослушав, отозвался я и, отодвинув пышущую гневом Веру, невозмутимо добавил: — Я организовал, и я же проспонсировал. Имею право поздравить лично.

Чтобы удержать бьющую копытом маманю новоиспечённого чемпиона, мне пришлось приобнять Веру за талию и, притянув к себе, чмокнуть в щеку. Состроив обиженку, Верочка увернулась, и поцелуй пришёлся ей в ушко. Но всё это не прошло незамеченным для Вадима, который тут же пришпилил меня прищуренным взглядом и, сжав кулаки, шагнул вперёд.

— От мамы отошёл быстро! — пророкотал чемпион и, выпятив губы, зловеще пообещал: — Я ведь вмажу, адреналин ещё не утих.

— Вадя, не надо, — испуганно пискнула Вера, но я отодвинул её за спину и, набычившись, оскалился.

— Ну врежь, коль не шутишь, а от твоей мамы я не отойду, твою мать. Было ваше, стало наше… общее, если ты ещё не понял.

— Ты кто вообще такой? — переводя растерянный взгляд с Веры на меня и обратно, прокрякал Вадим, а я распахнул объятия и расплылся в широкой улыбке.

— Можешь называть меня папой.

— Чего-о-о? — это блеяние раздалось сразу с двух сторон, но ответить я не успел.

— Где тут чемпион?! Пустите! — врываясь в комнату, заверещала Лиза и, издав восторженный писк, ринулась Вадиму на шею. Не обращая внимания на его трепыхания, потёрлась о него всем телом и, выпятив губы, пропела томным голоском: — Геракл, Аполлон, Геркулес!.. Бери меня, я вся твоя!

— А ты кто такая? Овсянкой меня ещё никто не обзывал, — безуспешно пытаясь отлепить от себя оргазмирующую всем своим видом Лизу, скривился Вадим.

— Сестрёнка, — на автопилоте брякнул я, а Лиза оглянулась на меня и, фыркнув, скривилась.

— Скажешь тоже. То, что я дочь твоей бывшей жёны, ещё ничего не значит.

— Эй, ты, куропатка, руки прочь от моего сына! У него невеста есть, — вмешалась Вера, а глаза Лизы округлились до опасных размеров, а челюсть чуть не скатилась в декольте по всем параметрам блядского платья.

— Сын? Невеста? — столько разочарования в голосе падчерицы я ещё не слышал.

Чуть не пошёл за домкратом… Лизу пришлось отлеплять от Вадима буквально силой и выпроваживать из комнаты, передав с рук на руки ожидающему за дверью Коле.

— А теперь поговорим, — защёлкнув замок изнутри, произнёс я спокойно, но пришедшая в себя Вера решила высказаться.

— Думаешь, благодарить тебя буду? — насупившись, заворчала она и, кивнув на сына, рявкнула: — А если бы его покалечили?!

— Мам, я же…

— Стоп! — гаркнул я и семейка притихла, но возмущённо сопеть и прожигать меня непримиримыми взглядами не перестала.

— На учёбе ты восстановлен, — выдержав театральную паузу, сообщил я Вадиму и, подняв палец, предупредил: — Просрёшь диплом, разговор будет другим. Усёк?

— Ты мне никто! — огрызнулся парнишка и, выпятив грудь, продолжил вредничать: — И тренировки я не брошу, так и знайте. Мама и так на моё воспитание и образование всю молодость угробила, а где я ещё столько заработаю, чтобы не только слезть с её шеи, но и помогать?

— Не бросишь, — кивнул я и, остановив жестом Веру, пышущую гневом, продолжил: — Учись, тренируйся, но с боями придётся завязать.

— Да пошёл ты, — тявкнул сынуля, а я свёл брови на переносице и стиснул зубы, чтобы не сорваться.

— Как только получишь диплом, будет тебе работа и заработок, который ни на одних боях не получишь.

— В офисе жопу отсиживать? — скривился Вадим и, покачав головой, отрезал: — Не моё.

— Зачем же в офисе? — хмыкнул я и, переглянувшись с растерянной Верой, дал полный расклад: — Возглавишь мой корпоративный фитнес-центр. Хочешь — руководи, хочешь тренируй, в том числе моих безопасников. А будешь себя хорошо вести, сделаю совладельцем.

— Но я…

Сейчас сын Веры напоминал нашкодившего мальчишку. Гордый, вредный, упёртый, как мамаша. Даже уши покраснели, но признавать свои ошибки и вовремя менять мнение он ещё не научился.

— Спасибо, конечно, но… — посмотрев на мать, он нахмурился и, посопев, пророкотал: — Мам, ты ему продалась? За моё будущее? Если так, то я не хочу.

— Дурень, — изобразив пантомиму «рука-лицо», простонал я и, вскинув многообещающий взгляд, потребовал: — А ну-ка, извинился быстро!

Помявшись, Вадим виновато вздохнул, но даже вякнуть не успел. Верочка подскочила к сыну и, сжав руки в кулачки, зарычала. Потом замахнулась, но в последний момент всё же передумала давать малому по шее. Тронула кончиками пальцев синяк, расплывающийся под прищуренным глазом Вадима и, прерывисто вздохнув, направилась к двери.

— Лёд приложи, Лере привет, Витя, мы уезжаем, — скомандовала Верочка, а у нас с её сынулей даже слов не нашлось.

В машине она продолжала дуться и, демонстративно пялясь в окно, горестно вздыхала. Лизка вторила ей многозначительными стонами разочарования и со мной тоже не разговаривала.

А дома мелкая рванула наверх и шандарахнула дверью своей комнаты так, что по особняку разнеслось эхо, а Верочка направилась в сторону кухни, бросив через плечо.

— Вот только не надо за мной ходить. Я ещё зла на тебя.

— Верунь, а поговорить? — намекнул я, но она оглянулась и, нахмурившись, поджала губы.

— Витя, не нарывайся, а. Уже несколько минут, как наступил новый день, и моё желание — оставь меня в покое хоть ненадолго.

— Вредина, — улыбнулся я, а она ненадолго зависла в своих мыслях.

— У тебя и правда есть корпоративный фитнес-центр? — уточнила Вера, заметно смутившись.

— Нет, но будет, — отозвался я, а она закатила глаза и прицыкнула языком.

— Витя, ну ты и… Ой, всё. Не тронь меня, а то я наговорю такого, о чём потом буду жалеть.