Глава 7

/Валерия/

В отдалении от Даричева мне снова стало легко дышать. Было ли это временным успокоением? Возможно. Но сейчас я не хотела об этом думать — судьба Руслана была предрешена, оставалось только найти доказательства их связи с Викой.

Несколько часов прошло незаметно — я настолько увлеклась работой, что даже не обратила внимания на то, как желудок сводило от голода. Поэтому, решив ненадолго прерваться, я заблокировала ноутбук и пошла гулять по офису в поисках места, где бы могла спокойно поесть.

Оказалось, на первом этаже располагался небольшой, но уютный кафетерий, в котором помимо свежей выпечки и горячих напитков можно было купить омлет с овощами и сэндвичи с различными начинками.

Взяв гранолу и йогурт, я удобно расположилась за самым отдалённым столиком, скрытым от любопытных глаз большой монстерой. Но, к сожалению, это не спасло меня от Кузнецова, который, как назло, сидел напротив около окна.

— Надо же, какая встреча! — радостно произнёс он, взяв стакан с кофе. — Нарушительница спокойствия. Это же ты автор той гнусной кляузы в ГИБДД, из-за которой мою дорогую во всех смыслах машину увёз эвакуатор?

Не стесняясь пристальных взглядов сотрудников, Егор сел за мой столик.

— Разве мы вместе пили на этих выходных? — язвительно усмехнулась я, с вызовом смотря на Кузнецова.

— Не понимаю, о чём ты, — он задумчиво нахмурился.

— Говорю, не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты», Егор Викторович, — я открыла свой йогурт. — Разве правильно подходить к незнакомой девушке и с ходу сыпать на неё беспочвенными обвинениями?

Казалось, Кузнецова задели мои слова. Нервно барабаня пальцами по стакану, он целую минуту придумывал, чем бы мне парировать. Но, к сожалению, не нашёл ничего лучше, чем ответить:

— Даже если это была ты, — последнее слово Егор специально выделил интонацией, — я хочу сказать, что не держу зла. Та ночь была слишком тяжёлой для меня — алкоголь, девочки и несколько часов бурных развлечений вытянули из меня все силы. А тут ещё какая-то дерзкая незнакомка заняла моё драгоценное место на парковке. Конечно же, я был не в себе, — он тяжело вздохнул. — Поэтому пришлось нарушить правила и поставить машину рядом со входом, причинив неудобства таким правильным пешеходам, как ты.

— Пожалуйста, избавьте меня от подробностей, — я усмехнулась, покачав головой. — Я точно не хочу знать про последствия ваших похождений. Особенно если они закончились в кабинете венеролога.

Нужно было прикусить язык, показать, что я раскаиваюсь за свой необдуманный поступок и желаю просто мирно работать на благо «Миртекс», но при взгляде на эту самовлюблённую физиономию моё необузданное естество бунтовало, требуя как минимум кастрировать зарвавшегося кобеля.

— Скажи честно, ты так уверена в себе потому, что спишь с Крицким? Ведь именно он стал твоим покровителем при устройстве «Миртекс», — мужские губы изогнулись в презрительной улыбке.

— Ай-яй-яй, Егор Викторович, — я специально облокотилась на столик, чтобы оказаться ближе к нему, — а завидовать другим нехорошо. Даже если я буду спать с самим Малиновским, вас это никак не должно волновать. К сожалению, меня совершенно не привлекают мужчины, переживающие кризис средних лет. Поэтому, — я выпрямилась, — остыньте. Моя личная жизнь — не ваша забота.

Рядом с Кузнецовым я потеряла всякий аппетит. Теперь мой желудок не то что не сводило от голода — меня попросту тошнило от одной мысли, что придётся ещё два месяца пересекаться с этим самовлюблённым идиотом.

Решив не продолжать этот бессмысленный разговор, я забрала йогурт и направилась к выходу из кафетерия, оставив шокированного Егора думать над своим поведением. По крайней мере, я надеялась, что мне удалось хоть немного сбить с этих широких плеч беспочвенную спесь.

Но, к сожалению, Кузнецов не хотел меня так просто отпускать. Следуя за мной по пятам, Егор сверлил мою спину пронзительным взглядом, а я даже не думала поворачиваться.

— Статья сто тридцать семь Уголовного кодекса РФ — нарушение неприкосновенности частной жизни — недовольно произнесла я, когда мы зашли в лифт. — Думаете, преследование так просто сойдёт вам с рук?

— Мне кажется, кто-то пересмотрел глупых женских сериалов, — усмехнувшись, Кузнецов засунул руки в карманы брюк. — Говоришь, что твоя личная жизнь никогда не будет касаться меня, а сама надеешься, что я тебя преследую. Несусветная глупость.

— Возможно, вы правы, и это всего лишь плод моего буйного воображения, — тяжело вздохнула я. — А возможно, моё презрение настолько ущемило ваши нежные мужские чувства, что вы никак не можете принять своё поражение.

Егор хотел мне что-то ответить, но не успел — двери лифта открылись, и мы увидели Вику, раздражённо перебирающую пальцами по экрану телефона.

— Виктория, какая встреча! — радостно произнёс Егор, пока я пыталась прийти в себя. — Прекрасно выглядишь!

— Спасибо, — нервно поведя губами, ответила она. — Ты ко Льву?

— Да, хотел с ним встретиться. — Он перевёл взгляд на меня. — А вы знакомы? Это Филатова Валерия Николаевна — новый директор по маркетингу. Твой муженёк притащил её из самой Москвы, чтобы увеличить своё и без того нескромное состояние.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, сделав вид, что не узнала её. Показывать наши сложные отношения перед Кузнецовым было лишним. — Приятно познакомиться. — Собрав всю волю в кулак, я сделала шаг и оказалась в коридоре.

— Добрый день, — её зелёные глаза бесовски сверкнули. — И мне приятно… — К счастью, Вика тоже не стала устраивать допрос перед другом семьи.

Повисла неловкая пауза. Егор заинтересованно смотрел на нас, пока мы были готовы убить друг друга взглядами. Казалось, ещё секунда, и я не сдержусь, показав, как хорошо знаю супругу Малиновского. Но, к счастью, телефон Кузнецова зазвонил, и мужчина поспешно удалился, направившись в сторону кабинета генерального директора.

Когда мы остались одни, маски слетели. Теперь я глядела на звезду класса, безупречную Викторию Скворцову, которая снова видела во мне лишь мусор, вошь, которую она могла придавить одним движением.

Но, к её сожалению, я уже выросла.

— Какая встреча, — я прошлась по Вике пренебрежительным взглядом. — Признаться честно, рассчитывала, что время тебя не пощадит. Но, видимо, зря.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — прошипела она, показав идеально ровные зубы.

— Ты не рада меня видеть? — я наигранно расстроилась. — Какая жалость. Я надеялась, посидим, вспомним старые времена. Ты же не забыла свои извращённые увлечения?

Конечно же, она всё помнила. Не только помнила, но и прекрасно понимала, что если я захочу раскрыть правду о её интересном прошлом, то беззаботной жизни придёт конец. Будут ли толпы фанаток, так беспечно вливающих деньги в бесполезные курсы, тратиться дальше, если узнают о садистских наклонностях своего кумира?

— Совсем с ума сошла?! — Вика оттащила меня в сторону. — Стоит мне щёлкнуть пальцами, и ты вылетишь отсюда, не успев сказать «извините».

— Попробуй, — я сделала вид, что убираю соринку с её белоснежного пиджака. — И тогда я точно превращу твою жизнь в ад.

Наверное, стоило скрыть свою неприязнь, показать, что я не желаю враждовать — лишь хочу спокойно работать. Но я была слишком импульсивна для такого.

— Угрожаешь?! — она злобно усмехнулась.

— Предупреждаю, — многозначительно поиграв бровями, я отвернулась. — Готовься падать на дно, птичка моя. Я не успокоюсь, пока не услышу, как ты молишь о прощении.

— Ты ничего не докажешь, птичка моя, — раздражённо рассмеялась Вика. — В бредни идиотки, которая захотела оклеветать известного блогера, никто не поверит. — Сказав это, она на секунду замолчала. — Интересно, твоё плечо всё ещё болит от ожогов? Или уже зажило…

— Спасибо, — улыбнувшись, я тяжело вздохнула. — Спасибо, что за пятнадцать лет ты ничуть не изменилась. Теперь я смогу расправиться с тобой, забыв, что означает слово «совесть».