Глава 1

— Как же тебе повезло, Миронова! — Галя, моя однокурсница, мечтательно закрывает глаза и обнимает себя руками.

Что она представляет себе в данный момент, боюсь представить. Но что-то мне подсказывает, что перед её глазами сейчас Илья Тихонов. Надеюсь одетый…

Фыркнула, прогоняя непрошеную картинку, и отвернулась от блаженного лица одногруппницы.

— Повезло, — не могу не согласиться. — Но совершенно не в том смысле, на который ты намекаешь.

Галя приоткрывает один глаз, стреляя в меня лучом вселенского раздражения, и опускает руки.

— Какая же ты всё-таки скучная.

— Ага, слышала.

Скучная я ровно потому, что усердно зубрю учебники и не обращаю на парней никакого внимания. Мне просто не до них. Я хочу стать первоклассным юристом, и порхающим от любви бабочкам не место в моей голове. Ни для кого не секрет, что женщинам гораздо сложнее пробиться по карьерной лестнице в среде юристов. Основная масса людей на подсознательном уровне делает выбор в пользу мужчин. Принято считать, что они надежнее, менее эмоциональны и более уравновешенны. Однако в мире множество женщин, доказавших обратное, и я собираюсь оказаться в их числе.

— Нет, я серьёзно! Где справедливость? Я ведь тоже подавала заявку именно к нему!

Многие подавали, но Илья Тихонов у нас один. Вслух я, конечно же, этого не говорю. Лишь развожу руками и поднимаюсь со скамьи.

— Мне надо идти, увидимся.

Галя недовольно поджимает губы и провожает меня молчаливым взглядом. Надеюсь, из-за совместной работы с первым красавцем универа, я не лишусь подруг среди однокурсниц. Всё-таки Тихонов выпустится летом, а мне ещё три года грызть гранит науки. Да и вообще, вокруг его имени слишком много ненужной шумихи и томных вздохов. Тихонов же… как раз из того типа людей, кто ставит себя выше других. Бесспорно, он конечно красавчик и причём такой, что в нашем университете нет девчонок, которые не мечтают о нём, но мне он нравиться отнюдь не за свой высокий рост и широкие плечи. Тихонов — один из лучших студентов юрфака и мне повезло попасть к нему в попечительство для сдачи аттестационной работы. Уверена, я смогу почерпнуть у него много полезной информации. Поскорее бы!

Я бегу на первый этаж и прилипаю к отдельному стенду, где указано расписание дополнительных занятий. Нахожу наши фамилии и вчитываюсь в даты. Отлично! Уже завтра!

— Чёрт, они издеваются? — слышу позади себя недовольный низкий голос, и по спине проносится холодок. — Объяснял же Гришину, что не смогу.

— А я говорил, что они с тебя не слезут, Илюха, — раздаётся другой, наоборот весёлый, с танцующими в воздухе смешинками. — Ну-ка… кто у тебя тут в паре? Ми-ро-но-ва Дарья, — читает по слогам мою фамилию. — Знаешь такую?

— Нет, — звучит с безразличием и неприятно режет внутри. — И не собираюсь узнавать.

— Наверняка эту Миронову интересует вовсе не аттестационная работа, — бьёт по голове предположение.

Неприятно, аж зубы сводит.

— Придумаю что-нибудь, — доносится всё с тем же безразличием. Будто этого Илюху подобное предположение ни капли не удивляет, и уж тем более не трогает.

— Удачи, — снова со смешком.

Всплеск негодования заставляет меня резко повернуться и первым, что я вижу, это обтянутый светло-серым джемпером торс. Хмурым взглядом скольжу выше, вдоль шеи с развитыми мышцами, гладковыбритого подбородка, напряжённо-поджатых губ, пока не добираюсь до сосредоточенных чуть прищуренных глаз. Немного зависаю, изучая их насыщенный светло-голубой цвет. Я впервые вижу Тихонова так близко, и сейчас вполне понимаю всех девчонок, которые по нему сохнут. Парень действительно красив, но ничего, кроме бури раздражения, он во мне не вызывает.

Значит, пока я тут предвкушаю продуктивную деятельность и мечтаю, что наша работа станет лучшей, этот зазнайка даже не собирается её начинать?! Шикарно! Просто великолепно!

Тихонов едва уловимо проскальзывает по мне ответным взглядом и практически сразу отворачивается:

— Идём, — бросает своему «весёлому» другу и спокойно уходит к лестнице.

А у меня внутри так кипит от обиды, что хочется догнать и подзатыльников навешать по его идеальной голове. Главное дотянуться — ростом этот красавчик тоже не обделён, а я сегодня в кроссовках.

Конечно же, энтузиазм исчезает вместе с приподнятым настроением. После пар я плетусь на остановку, не представляя, чего ожидать завтра. Корю себя за то, что никак не парировала те противные скользкие намёки, что бросал хохотун. Ведь главный донжуан универа нужен мне не больше, чем пятая нога собаке! Но жалеть о несказанном уже поздно, поэтому я сажусь в автобус и еду домой.

Едва открыв дверь, я чувствую неприятный запах спиртного вперемешку с соленьями. На кухне громыхают мужские голоса. Устало вздыхаю и скидываю с плеч сумку. Отчим будет пить ещё неделю, пока зарплата не закончится. Не понимаю, почему его ещё не выгнали с работы за вечные прогулы, но насколько я наслышана — в управляющей компании и без того проблемы с кадрами.

— Кто дома? — доносится с кухни голос виновника моих мыслей.

Сжимаю челюсти, борясь с неприязнью пару секунд, а потом всё же отвечаю:

— Даша.

Хорошо, что сестра ходит на дополнительные курсы по английскому языку и меньше меня находится дома. Она учится на переводчика, иностранные языки даются ей с небывалой лёгкостью — ещё в школе она начала смотреть слезливые сериалы Аргентины без русской озвучки. А закончив школу, нацелилась на диплом переводчика. Так как испанский язык сестра знает уже на пять с плюсом, она ринулась покорять ещё и английский.

— О, это хорошо. Приготовь нам ужин, дома жрать нечего! Опять твоя мамаша оставила пустой холодильник! — требовательно басит отчим, когда я ставлю обувь на полку.

Закатываю глаза, сжимая кулаки. Моя мама работает на двух работах, чтобы помогать нам платить за обучение, дома крутится у плиты, как заводная пчёлка, а этот свин зовёт своих собутыльников и сметает с ними всю еду! Сколько раз мы с сестрой намекали маме, что такой мужик нашей семье не нужен, но она и слушать ничего не хочет. Как приворожённая ему в ротик заглядывает и говорит, чтобы не лезли в её «счастье».

Захожу на кухню и вижу шатающееся на табуретке мамино счастье. Дядя Валера живет с нами семь лет и не всегда был таким. Я помню его привлекательным брюнетом, который засыпал маму цветами, а нас фруктами и сладостями. Года четыре назад отчима со скандалом уволили с работы. Я толком не знаю, что произошло, но больше по профессии его нигде не принимали. Сначала дядя Валера прикладывался к бутылке лишь по ночам, пока никто не видит, а потом пристрастие перешло в привычку. Теперь из-за стола на меня смотрело чучело с лысеющей головой и трёхдневной щетиной. Отчим смог устроиться слесарем в управляющую компанию недалеко от дома и нашёл себе парочку компаньонов для пьянки. Один из них, такой же небритый и изрядно выпивший, в данный момент сидел на нашей кухне.

— О, Дашулька, золотце! — повернулся пьяный дружок моего отчима. — Сварганишь нам чего-нибудь по-быстрому?

Я ничего не отвечаю, просто открываю холодильник и беру с полки яйца. Мне проще выполнить просьбу, чтобы потом закрыться в комнате и засесть за лекции. Иначе отчим не отстанет, раздует скандал и ещё тумаками простимулирует. Плавили, знаем.

— Слушай, а девчулька-то у тебя выросла, — тянет пьяный дружок, когда на сковороде уже вовсю скворчат яйца.

Кошусь на гостя и замечаю, что он разглядывает мою задницу, совершенно не слушая, о чём ему вещает дядя Валера.

— Красавицей стала, настоящая девушка! — добавляет с похотливой усмешкой.

Я отхожу к раковине, разворачиваясь лицом к мужчинам и, наверное, впервые вижу на себе оценивающий взгляд опухших полусонных глаз отчима. Становится так неловко, будто пьянчуги меня догола раздели. В защитном жесте скрещиваю на груди руки и отворачиваюсь, гипнотизируя взглядом яичницу. Будто так она быстрее пожарится.

— Ты тут не заглядывайся, — дядя Валера бьёт кулаком по столу. — А то глазки твои вместе с яичницей пожарю и жрать заставлю!

— Да ты чего, я ж комплимент сделал!

Пока жалкое подобие мужчин препирается, я выключаю плиту и раскидываю глазунью по тарелкам.

— Приятного аппетита, — бросаю тихо и сматываюсь в комнату, надеясь, что этот вечер не закончится разгромом нашей кухни.