Глава 58

Драген

День пролетел незаметно. Я думал о Светлане, а Эмпир мрачнел, беспокоясь о близящейся встрече с родным братом. Ночью принц не сомкнул глаз, ворочался и вздыхал, снова и снова выпытывая у меня план предстоящего освобождения. Я понимал его чувства, но ничем не мог помочь. Будущему королю придется взрослеть самому, быстро и болезненно. Мне под силу лишь сделать все зависящее от сеймуна его величества. И я сделаю!

Утро выдалось прохладным и дождливым. Это стало понятно, когда в открывшуюся дверь ворвался сырой сквознячок, а из-за стекающей с плащей стражников воды на полу образовалась небольшая лужа. Эмпир отвернулся, скрыв лицо — зелье постепенно утрачивало силу, и сквозь полупрозрачное лицо Карзака уже проступали юношеские черты.

Но страже было не до камердинера, — они связали мне руки смоченной в обездвиживающем зелье веревкой и надели на голову мешок. Грубо толкая в спину, повели к выходу.

— До встречи, Карзак, — бросил я.

— На том свете, — хохотнул один из стражников.

Я промолчал, потому что моя фраза предназначалась не ему и даже не принцу, а маленькой змейке, которая должна была подать сигнал к наступлению. Пока меня вели к эшафоту, я прислушивался к толпе. Как и предполагалось, люди оказались гораздо умнее, чем думал Олгриут. Судя по негромкому ропоту, народ не верил в мою виновность и недоумевал, куда смотрит молодой король.

Я усмехнулся, вспомнив мрачную физиономию Карзака, под личиной которого прятался законный наследник.

— Шагай, — в очередной раз толкнули меня в спину, и я узнал голос врага. А также рычание его волка. — Предатель должен понести наказание!

С головы сдернули мешок, и моему взору предстал магический эшафот. Возможно, его вид должен был меня напугать, но вместо этого лишь укрепил желание биться до потери пульса.

— Верно сказано, — негромко подтвердил я и крикнул: — Во имя истинного короля Джасара, я, сеймун его величества Эмпира, приказываю сейлорам свергнуть лже-принца и покарать его приспешников!

Поднялся крик, взметнулись ленты разнообразной магии. В горло псу вцепилась лиса, а с неба на спутника предателя упал Шанн. Орел нанес несколько серьезных ран, и волк заскулил. Гемет, когда его люди обезоружили стражников, подбежал ко мне и снял путы. Я мгновенно развернул магию и, осторожно, чтобы не задеть мирных жителей, принялся забрасывать врагов на эшафот.

Первым, выпучив глаза, полетел Олгриут. При необычайном норове и самомнении, маг из него вышел весьма посредственный, отчего сразить самопровозглашенного сеймуна было просто. Мой наполненный резерв будто стал безграничным, я и дракона еще раз поднял бы...

Кстати, а где дракон?!

— Светлана, — вздрогнув, обернулся я. — Гемет, ты же отправил девушку в Вилсар?

— Сиену два дня никто не видел, — быстро отчитался помощник. — Она не появилась ни в покоях, ни на отборе лже-принца. Кстати, на последнем этапе я заметил в руках самозванца Ключ.

Я приказал Тартису вызволить Эмпира из темницы, путь к которой теперь был свободен. Сам же невольно поддался волнению: Светлана не послушалась! Возможно, она решилась на отчаянный шаг и попыталась помочь мне — тогда точно попала в беду. Если артефакт в руках лже-принца, значит, сама девушка тоже могла быть у него в плену.

— Гемет, за мной! — приказал я и побежал к дворцу. В другой ситуации взлетел бы и ворвался бы в залу через окно, но сейчас, когда воздух насыщен магией так, что потрескивало, это было бы самоубийством. — Поспешим!

— Драген! — выбежал навстречу Эмпир. — Ты все-таки жив! За спасение я...

— С дороги, Ваше Величество, — на бегу крикнул я, все сильнее волнуясь за Светлану.

— Драген, стой! — окликнул меня Эмпир, уже совсем избавившийся от личины камердинера.

Молодой король бросился за нами. Следом увязались еще пару сейлоров, в том числе и верный Энгерам. Возможно, он волновался за свою племянницу, поэтому я не стал приказывать оставаться на месте. Пусть сопровождают, лишь бы не лезли под руку.

С самозванцем я собирался расправиться сам!

Он восседал на троне. В золотых одеждах Тамраса, с короной на голове, лже-принц смотрел на ворвавшихся в залу людей свысока и чувством собственного достоинства, будто по праву занял это место, не оросив свой путь ни каплей крови. К тому же близнец Эмпира выглядел так, словно не он сейчас проиграл, а я.

— Наконец мы встретились, — едва переведя дыхание, прошипел законный наследник. — Братец. Теперь готовься к смерти!

— Хедри, — позвал человек, внешне его точная копия, и вперед выступила девушка.

Она протянула лже-принцу светящийся изнутри розовым камень, и Эмпир отшатнулся:

— Нет! — посмотрел на меня и крикнул: — Драген, немедленно выбей...

К нему подскочил Энгерам и обрушил на голову кулак. Принц рухнул, как подкошенный, а я взглянул в лицо своего предателя. Не теряя драгоценного времени, вытянул руку и выпустил ленты магии, которые воздушными завихрениями понеслись к трону. Выбить, выдернуть, завладеть тем, что преступник нашел в тайной сокровищнице...

Я не успел.

— На колени! — голос прозвучал громом, придавил к полу, расплющил волю.

Внезапная слабость овладела телом, и я не устоял. Даже головы не смог поднять, когда лже-принц насмешливо добавил:

— Не захотели быть подданными, значит, будете  рабами.

Я бессильно застонал, не имея возможности ни помочь бесчувственному принцу, ни покарать преступника. Энгерам ухмыльнулся так, что захотелось вмять зубы внутрь его челюсти. Вот она, змея, пригретая на груди! Как я не разглядел, кто на самом деле дергал за ниточки в сейме? Почему не понял, что вызывать племянницу из провинции стал лишь тот, кому до потери пульса необходимо иметь своего человека во дворце?

А на милой девушке уже красовалась тиара избранной невесты — победительницы отбора. Плата предателю!

— Драген, встань! — приказал лже-принц, и я не смог воспротивиться. — Убей Эмпира.

Ноги сами пошли к телу сына моего почившего друга. Руки послушно приняли протянутый Энгерамом меч. Короткий замах...

Надо сопротивляться магии артефакта... Уж лучше убить себя! Скрипя зубами, я прилагал все усилия, чтобы не опустить меч на шею Эмпира.

— Руби! — азартно сверкая глазами, вскочил самозванец.

Силы утекали быстрее, чем песок сквозь пальцы. Я находился на грани, в одном шаге от того, чтобы стать преступником.